ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Невозможное возможно! Как растения помогли учителю из Бронкса сотворить чудо из своих учеников
Звёздный Волк
Записки путешественника во времени
Соблазненная по ошибке
Побежденный. Hammered
Любовь рождается зимой
4321
Сказки для сильной женщины
Пробуждение в Париже. Родиться заново или сойти с ума?

— Ты могла бы пойти опять учиться, — предложил он.

— Могла бы, — сказала Маев, — как только решу, что стоит изучать.

Она закопала пальцы ног в песок.

— Что за тупик, черт возьми, — сказала она. — Я родилась на дурацкой гидропонной планете и все детство сходила с ума от скуки. Поэтому я вступила в армию. В итоге меня угнали и записали в армию какого-то придурка, где я пять лет была либо в ужасе, либо в бешенстве. А теперь я свободна как птица. Птицы хоть представляют себе, куда они летят. По тому, как обстоят дела, — мрачно продолжала она, — я могу с таким же успехом вступить в ваш чертов Корпус.

— Конечно, можешь, — согласился Ньянгу. — Подай заявление на офицера, чтобы мы могли по-прежнему спать вместе. Если ты, конечно, этого еще хочешь.

— А почему мне этого не хотеть?

— Ну, не знаю. — Он чувствовал себя неловко. — Просто когда я изображал лейтера, у тебя особого выбора не было.

— Ньянгу, если бы я не хотела с тобой остаться, только бы ты меня и видел. Наверное, — продолжала она задумчиво, — вопрос состоит в том, хочешь ли ты видеть меня, когда просыпаешься утром?

— Ну, я… — Ньянгу оборвал фразу. Потом он нашел ответ: — Да. Да, черт возьми, хочу.

— Ладно, — отозвалась Маев, стараясь скрыть облегчение в голосе, — одну часть задачи мы решили.

— Давай опять насчет твоей идеи вступить в Корпус, — сказал Ньянгу. — Мне бы не хотелось, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

— А на гражданке со мной ничего не может случиться? — фыркнула Маев. — Редрут все еще воюет с нами, а он солдат и гражданских особо не различает. Особенно после той попытки с ядерной ракетой. И я ведь еще буду беспокоиться о тебе. Обстановка усложняется, и я не хочу просто сидеть и беспокоиться, когда ты отправляешься на задание.

— В Корпус, значит, — задумался Ньянгу. — Если найти тебе подходящую безопасную работу подальше от линии огня, но такую, чтобы ты принимала участие в событиях и не была под моей командой… хмм.

— Безопасную? — переспросила Маев. — Мне показалось, что достоинство Корпуса в том, что сражаются все.

— Вообще-то да, — ответил Ньянгу. — Но есть разные степени опасности.

— Ну ладно. Вот мое резюме. Что я умею? Командовать. Драить. В Корпусе на это не очень большой спрос. Отлично стреляю. Быстро собираю-разбираю оружие. Неплохо умею обращаться с ножом и драться. Полевые маневры. Руководство малым подразделением. А что, это мысль, — сказала Маев. — Я могла бы пойти в PP.

— Еще чего! — взвился Ньянгу. — Это бы все испортило, и…

Он остановился, заметив, что Маев смеется над ним.

— Об этом надо подумать, — пробормотал он.

— Поздравляю, сэр, — сказал Хедли. — Планетарное правительство практически сразу одобрило план, и ни мне, ни Пенвиту не пришлось особенно нажимать. Двухпроцентный чрезвычайный налог — некоторые члены Совета чуть не подавились — чтобы оплатить увеличение личного состава. Вот так вот. Со вторым предложением то же самое. Призыв введут как только будет возможно, но добровольцы все-таки лучше. Теперь вы командуете двадцатью тысячами бравых солдатиков. Две бригады вместо одной.

— Дьявол меня раздери, — медленно проговорил коуд Ангара. — Никогда не думал, что политиканы это сделают до того, как Редрут лично не захватит планету и не начнет насиловать и калечить их семьи. Может, они не так эгоцентричны, как мне казалось.

— Только не надо сантиментов, сэр, — сказал Хедли, — а то я начну за вас бояться. Они просто перепуганы. Через пару недель они начнут зудеть как комары и гадать, под каким это гипнозом мы их уговорили.

— Черт, двадцать тысяч, — повторил Ангара. — Теперь бы придумать, как удвоить это количество…

— Вот что мне в вас нравится, сэр, — улыбнулся Хедли. — Вам даже «да» всегда слишком мало.

— Это уже нарушение субординации, — отшутился Ангара. — Не пора ли тебе подумать, кто пойдет во Вторую бригаду?

— Ну, коудом буду я сам. Я бы взял с собой либо Фицджеральд, либо Риса. Кена Фонга вы могли бы повысить до начальника штаба. Я бы предложил Янсму — он соображает быстрее Фонга, — но ему еще нужен опыт. У меня есть списочек остальных людей.

— Быстро ты все спланировал по дороге.

— Сэр, — сказал Хедли, — я планировал собственную бригаду с тех самых пор, как стал офицером, еще там, на Центруме.

— Да-а, мне следовало этого ожидать. Бойся тощих паршивцев, ибо у них голодный взгляд, или как там.

— Еще раз поздравляю, сэр, — вернулся к серьезному тону Хедли.

— Это начало, — ответил Ангара, — неплохое начало.

— Эй, Гарвин, — сказал Ньянгу, — у меня к тебе вопрос.

— Давай, — ответил он. — Надеюсь, ты ребенка не ждешь?

— Ха. Очень смешно, — отозвался Ньянгу, и Гарвин заметил его обеспокоенный вид.

— Извини. Я слушаю.

— Как узнать, что такое любовь?

— Ого, — опешил Гарвин. — Сразу два «ого».

— То есть я никогда не стеснялся женщин или что-нибудь в таком духе, — начал Ньянгу. — В моей компании от секса воздерживаться было не принято, а некоторые девушки мне нравились не только в постели. И с Джо Пойнтон у нас все было неплохо. Но когда мы расходились, я особо не переживал, просто некоторое время чувствовал одиночество. Ничего плохого, кстати, в одиночестве нет, — сказал Ньянгу и внезапно задумчиво добавил: — Черт, может, я всю жизнь был одинок и сам этого не знал.

Гарвин почувствовал неловкость. В основании их дружбы лежало правило: о важных вещах всерьез не разговаривать.

— Извини, — сказал Ньянгу, заметив выражение лица Гарвина.

— Так ты думаешь, что влюблен в Маев?

— Черт, я даже не знаю, что я к ней чувствую, — попытался объяснить Ньянгу. — Мне нравится ее видеть, быть рядом с ней, и у нее всегда есть хорошие идеи. Но любовь? Я понял, что не знаю, что такое любовь. Поэтому я и спросил.

— А я, конечно, главный эксперт в этом вопросе, — ухмыльнулся Гарвин. — И, кстати, чтобы ты не вздумал всерьез принять любой совет, который придет мне в голову, — я сам собирался тебя об этом спросить.

Ньянгу уставился на Гарвина: — Да-а…

— Вот и я то же самое сказал пару секунд назад.

— Так как дела у тебя с Язифью?

— Не знаю… — ответил Гарвин. — Вся эта история такая странная. Я встречаю ее на вечеринке, и бум! Вспыхивает фейерверк, и мы бежим в постель при каждой возможности. Потом начинаются неприятности с 'раум, убивают кучу людей, и Язифь не хочет меня видеть. Я болтаюсь вокруг как в воду опущенный, а она берет и выходит за Куоро — теперь она говорит, что сама не знает, зачем это сделала. Я тоже не знаю. Ну вот, они женятся, я остаюсь в дураках, и тут нападают мусфии. Тут Куоро повел себя по-свински — начал работать на мусфиев. И вот Язифь возвращается, и мы опять вместе. Война кончается, и Куоро в прошлом.

— Ну, резюме было неплохое, мил Янсма, — сказал Ньянгу. — Так в чем проблема сейчас? Ты что, не можешь побыть игрушкой самой красивой и богатой женщины в системе?

— Не знаю я, в чем дело.

— Что, Язифь чем-то недовольна?

— Нет, — ответил Гарвин. — В чем бы ни состояла проблема, если она тут вообще есть, она с моей стороны.

— Ладно, давай попробуем простые вопросы, — предложил Ньянгу. — У тебя шашни с кем-то еще?

— Нет.

— Ты хочешь завести шашни с кем-то еще?

— Не знаю.

— Могу я спросить, с кем… Нет, нет! Это не мое дело, — остановил себя Ньянгу. — Вернемся к Язифи. Поскольку я, как мы уже установили, ничего о любви не знаю, то… Что не так? Волнение, так сказать, в крови на месте?

— Кажется.

— Что значит «кажется»? Если по-простому, вы все еще трахаетесь?

— Ну… да.

— Ладно, — решительно сказал Ньянгу, — давай подытожим. У тебя все еще встает, у нее тоже все в порядке, тут проблем нет. А в остальном… Если бы мы верили в какого-нибудь бога, я бы послал тебя поговорить с капелланом, которого Корпус, кстати, так и не заменил после того, как первый погиб при взрыве. Итак, давай сойдемся на том, что ты все еще влюблен. Просто у тебя наступил момент неуверенности в себе. А этого ни один уважающий себя мил не может допустить. Особенно если он хочет быть примером для своих солдат. Верно?

43
{"b":"2585","o":1}