ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Садитесь, мистер Уиппл, – пригласил Вулф. – Я вижу, вы очень расстроены. Ели что-нибудь?

Вулф не шутил. Он твердо верил, что когда у человека крупные неприятности, ему нужно прежде всего поесть.

– Что вы сделали?! Что вы сделали?! – крикнул Данбар.

– Спокойно, сынок, спокойно, – остановил его отец, укоризненно качая головой. Он сел и снова взглянул на Вулфа. – Вы знаете, что произошло?

Вулф кивнул:

– Я же читаю газеты, мистер Уиппл. В этом кресле сидели многие, кого постигли неприятности. Иногда я не в состоянии помочь ни словом, ни делом, но всегда могу накормить. По-моему, вы ничего не ели. Не так ли?

– Оставьте это! – снова крикнул Данбар. – Что вы сделали?!

– Говорить буду я, – заявил Поул Уиппл и, обращаясь к Вулфу, продолжал: – Вполне вас понимаю. Но не беспокойтесь, на пути сюда я заставил его поесть. Мне кажется, я не имел права скрывать от него, что обратился к вам с соответствующей просьбой относительно мисс Брук, и сейчас, естественно, он хочет узнать, что вы предпринимали. Конечно, сын очень возбужден всем происходящим. Да и меня самого интересует, что вам удалось сделать, и вы, надеюсь, тоже понимаете мое состояние.

– Еще бы. Но лично я ничего не сделал. – Вулф откинулся на спинку кресла и вздохнул всей своей необъятной грудью. – Арчи, расскажи им.

– Так вы Арчи Гудвин?! – воскликнул Данбар.

– Совершенно верно. – Я посмотрел на Уиппла-старшего. – Вы рассказали сыну все, о чем просили мистера Вулфа?

– Да, все.

– Ну, хорошо. Моя приятельница Лили Роувен пригласила мисс Брук на ленч. Я тоже был там. Разговор у нас шел только о КЗГП, и ни о чем другом. Потом мисс Роувен вручила мисс Брук чек на тысячу долларов для нужд комитета и задала несколько вопросов, касающихся самой девушки. Самые безобидные и невинные вопросы. Мисс Брук упомянула, что работала раньше в «Парфенон-пресс» и в ООН. Я в течение трех дней наводил соответствующие справки, главным образом в ООН, но ничего такого, что могло бы заинтересовать вас, не обнаружил. Вчера я вылетел в Чикаго, оттуда перебрался в Расин в штате Висконсин. Там я разговаривал с двумя людьми, которые в свое время знали мисс Брук и ее семью (с журналистом и с частным детективом), но тоже безрезультатно. Ведь вы же хотели узнать нечто компрометирующее мисс Брук, не так ли?

– Да.

– Я решил, что никаких компрометирующих данных мне не найти по той простой причине, что их вообще не существует. Вчера, ложась спать в гостинице, я намеревался уехать из Расина сегодня утром, а в семь часов мне позвонил мистер Вулф и сообщил об этом прискорбном происшествии. Я сразу же вернулся в Нью-Йорк. Есть вопросы?

Данбар вскочил, уставился на меня исподлобья и принял стойку Рэя Робинсона – правда, начинающего, а не заканчивающего свой десятый раунд.

– Вы лжете! – крикнул он. – Вы что-то скрываете от меня. Я пока не знаю, что именно, но узнаю. Вам известно, кто ее убил! – Он повернулся к Вулфу. – И вам тоже это известно, толстая обезьяна!

– Сядьте! – приказал Вулф.

Данбар положил кулаки на стол Вулфа и нагнулся к нему.

– Вам все равно придется открыть мне всю правду, – процедил он.

Вулф покачал головой.

– Не распускайте слюни, молодой человек. Я не видел вас в те моменты, когда вы сохраняете самообладание, но вижу, каковы вы сейчас. Вы осел. Ни мистер Гудвин, ни я раньше никогда и не слышали о мисс Брук. Надеюсь, вы не подозреваете своего отца в том, что он нанял меня организовать убийство мисс Брук?

– Это не…

– Молчать! Сейчас говорю я. Даже учитывая ваше состояние, сомневаюсь, что вы подозреваете, будто мистер Гудвин или я могли сделать это по собственной инициативе.

– Я не…

– Сейчас говорю я. Конечно, вы можете заподозрить, что мистер Гудвин в процессе расследования мог случайно сказать нечто такое, что в конечном итоге породило преступление. Вы можете даже подозревать, что мистер Гудвин только теперь это понял сам. Если вы действительно так думаете, сядьте и вежливо спросите его. Он человек твердый, запугать его невозможно. Я отказался от таких попыток еще много лет назад. Что касается меня, то я ничего не знаю. Самолет мистера Гудвина опоздал, он только что прилетел, и мы еще ни о чем не успели переговорить.

Данбар попятился, сел и закрыл лицо руками.

– Постарайся успокоиться, сынок, – сказал отец.

– Я научился неплохо передавать содержание своих разговоров с различными людьми, – начал я, откашлявшись, – включая интонации собеседников, выражение лиц, реакцию и все такое. Пожалуй, я уступаю в этом только Солу Пензеру. Так вот. Я уверен, что не сделал и не сказал ничего такого, что повлекло бы за собой убийство мисс Брук. Но если мистер Вулф прикажет мне (я работал и работаю для него), я с готовностью и самым подробным образом изложу все свои беседы, хотя глубоко убежден, что это будет лишь пустой тратой времени. Вы несете несусветную чушь, утверждая, что я что-то скрываю.

– Надеюсь, вы правы, мистер Гудвин, – заявил Поул Уиппл. – Очень надеюсь.

Данбар поднял голову и повернулся ко мне:

– Прошу извинить меня.

– Будем считать вопрос исчерпанным.

– Но, может быть, вы все же расскажете, с кем вы встречались в Расине и о чем разговаривали. Не сейчас, а когда я хоть немного приду в себя. Сейчас я ничего не соображаю, да к тому же не спал. Всю ночь и все утро я отвечал на вопросы полицейских. Они предполагают, что мисс Брук убил я. Боже, они думают, что ее убил я!

– Но это не так? – спросил я.

Он уставился на меня, но тут же отвел глаза.

– Неужели и вы думаете, что я виновен в ее смерти?

– Ничего я не думаю. Я не знаю вас. Я ничего не знаю.

– Да, но я-то его знаю, – вмешался отец, не сводя взгляда с Вулфа. – Он хотел прийти сюда, так как думал… то, что он уже сказал. Я же не знал, что и думать, но очень боялся. Боялся, что виноват во всем я. Пожалуй, сейчас я уже не боюсь. К вам я пришел еще и по другой причине. Полицейские намерены арестовать моего сына. Они считают его убийцей.

Вулф поджал губы.

– Прошлый раз, обратившись к вам за помощью, я допустил ошибку и раскаиваюсь в ней. Но тогда мне казалось, что я поступаю правильно. Теперь-то я вижу, что заблуждался. Мне не хотелось рассказывать сыну о моем визите к вам, но я все же заставил себя. Он обязан знать все. Теперь я должен просить вашей помощи. Помните, что вы говорили тогда в Канова-спа. «Однако совсем другое дело, если вы укрываете убийцу только потому, что он одного цвета кожи с вами. Тем самым вы наносите себе и своему народу огромный вред. Вы как бы подтверждаете закономерность того исключения из общих правил, которое вызывает у вас столь справедливое возмущение…»

– Довольно! – резко перебил Вулф. – Никакого отношения к случившемуся это не имеет.

– Непосредственного – да, не имеет. Но вы посоветовали мне придерживаться общих принципов сосуществования в человеческом обществе и тем самым убедили меня. Нет, нет, я вовсе не утверждаю, что сейчас возникло аналогичное положение, но тогда перед вами стояла проблема, и вы попросили меня помочь вам, а сейчас проблема возникла передо мной, и я прошу вас помочь мне. Полицейские намереваются предъявить моему сыну обвинение в убийстве!

Вулф прищурился и взглянул на Уиппла.

– Полицейские несколько часов допрашивали вашего сына и все же не арестовали его.

– Арестуют, когда сочтут нужным.

– В таком случае, ему потребуется адвокат.

– Похоже, ему потребуется больше, чем адвокат. Ему потребуетесь вы.

– Не сгущаете ли вы краски? – Вулф повернулся к Данбару. – Ну как, успокоились, мистер Уиппл?

– Не совсем.

– Все равно я должен побеседовать с вами. Полицейские, как вы говорите, считают убийцей вас. Это ваше предположение или у вас есть основания для такого утверждения?

– Полицейские считают, что у них есть доказательства, но в действительности их нет и не может быть.

– Это не ответ. Я сделаю еще одну попытку. Почему полицейские считают, что у них есть какие-то доказательства?

8
{"b":"25851","o":1}