ЛитМир - Электронная Библиотека

Седая голова старика мерно покачивалась, похоже, он задремал.

– Черт побери, вы что – спите? – закричал Мартин Дрю.

– Отнюдь нет, Мартин, я просто смеюсь.

Дрю со злобой посмотрел на собеседника.

– Вы – чертов старый пират, – сказал он.

– Благодарю вас, Мартин. – Старик открыл глаза. – Однако вы неправильно меня поняли. Я смеюсь не над «Серыми рубашками». Я не допущу той ошибки, которую однажды допустили некоторые лица в Германии, позволив себе смеяться над людьми в рубашках коричневого цвета. Я смеюсь над вами и над этой вашей группой. Вы проглядели кое-что важное!

Дрю ожесточенно запыхтел сигарой.

– Например? – буркнул он.

– Ну, я просто не знаю, с чего начать. Возможно, наиболее важным будет то обстоятельство, что президент Стэнли обладает громадным авторитетом, а также то, что он умеет говорить очень убедительно.

– Но в данном случае этот его талант не пригодился.

– Возможно. Но что, если завтра в полдень он убедит конгресс отложить голосование по данному вопросу, а вечером по радио обратится к нации. Вам хотелось бы это услышать?

Дрю покачал головой:

– Он уже не сможет ничего изменить.

– Возможно. Но ведь Стэнли весьма изобретателен.

А что, если он предложит проголосовать за войну, но при этом приведет соответствующие аргументы, а их у него более чем достаточно, чтобы театр военных действий был ограничен районом Тихого океана?

Дрю пристально посмотрел на собеседника, а потом внезапно поднялся из кресла.

– Боже правый! – произнес он.

– Так кто же из нас глуп? – От ярости резкий голос старика стал еще более пронзительным. – Вы и ваша группа! Что, это не приходило вам в голову? Вы очень сильно недооцениваете президента Стэнли. И не забывайте, он – полукровка. В истории его появления на свет определенную роль играет некий представитель Средиземноморья, оказавшийся в нужное время в нужном месте. Ха! Что вы на меня так смотрите? Боитесь признать очевидный факт? Да, президент – полукровка, а действия полукровок невозможно просчитать полностью. Им нельзя доверять. Чаще всего они бездельники и попрошайки, но время от времени среди них появляются гении, которых могут посещать необыкновенные озарения, слишком молниеносные, чтобы вы могли поспеть за ними. Для вас лично, Мартин, слишком молниеносные.

Дрю снова опустился в кресло и смял окурок сигары в пепельнице.

– Но что смогут сделать против всего этого ваши «Серые рубашки»?

– Да не стройте вы свои рассуждения на этой посылке, Мартин. Так будет проще. Все, что в моей власти сказать вам, будет сказано. Но ваша группа идиотов не дождется от меня ни единого слова. Поймите это. Кроите с запасом, а там будет видно.

– Хотелось бы мне знать, – нахмурился Дрю, – не являетесь ли чертовым идиотом вы сами.

– Я являюсь Джорджем Милтоном. Вы спросили меня, что я делаю в Вашингтоне. Просто я здесь, вот и все.

Я нахожусь здесь уже в течение недели. Все это время я был занят. В конце концов, голосует и принимает решение конгресс. Но в качестве комментария к вашему ребяческому предположению, что машина голосования должным образом настроена и что все тона прозвучат в должной последовательности, позвольте мне сказать вам: прежде чем строить планы на следующий час, я все время жду, чем закончится предыдущий. Однако вы и ваша группа продолжайте действовать; как знать, может быть, вы принесете больше пользы, чем вреда. Мы с вами ловим одну и ту же рыбку, только я и мои компаньоны предпочитаем охотиться на нее с помощью наживки.

– Вам удалось встретиться со Стэнли?

– Нет. Да это ничего не даст, пока мы не сможем лишить его оружия.

– Завтра он попробует отговорить нас?

– Не знаю. Хоть и небольшая, но вероятность существует.

– Если такая попытка будет сделана, насколько надежен конгресс?

– Он далек от паники. Во всяком случае – сенат, однако нижняя палата непредсказуема. Окончательный результат даст только голосование. Если все решится не в нашу пользу, грамотно и в нужный момент проведенная диверсия заставит пересмотреть итог. Этой ночью мы будем знать больше, утром – еще больше. Я распорядился поставить телефон рядом с моей кроватью. Задайте мне этот вопрос за завтраком.

Нахмурившись, Дрю извлек еще одну сигару и отрезал ее кончик. Спустя мгновение он открыл рот, чтобы сказать что-то, но его остановил скрип открываемой двери. На пороге стоял Гриннел. Поколебавшись немного, он сказал:

– Приехал сенатор Коркоран.

Дрю вопросительно посмотрел на Джорджа Милтона.

Выражая согласие, убеленная сединами голова старика слабо качнулась. Дрю кивнул Гриннелу:

– Проводите его сюда.

Глава 5

Широко раскрытой ладонью миссис Бэртон прикрыла распахнутый в зевке рот.

– Ох, господи, господи, – сказала она и зевнула снова, – я полагаю, случись мне каждый вечер быть на ногах до одиннадцати часов, я бы вскорости привыкла к этому. Но никак не могу приспособиться к тому, что Гарри садится завтракать в полседьмого утра. Извините меня, миссис Бреннер. Да, вы абсолютно правы, и в этом не может быть никакого сомнения: если японцы выиграют войну, первое, что они сделают, отберут у нас Калифорнию и Небраску, а именно оттуда мы получаем продукты питания. Могу утверждать, что кое-что понимаю в этом, ведь мой муж – бакалейщик. Вы были бы изумлены, увидев названия местностей, которые встречаются на крышках ящиков и на картонках, – это просто потрясающе. Мэрион, у вас нет иного выхода, кроме как согласиться с этим: мы должны хотя бы защищать те районы, которые не дают нам умереть с голоду.

В ответ миссис Вотер презрительно фыркнула:

– Чепуха. Мне кажется, что мы уж как-нибудь исхитримся прокормить себя. Я считаю, что нам вообще нельзя ввязываться в войну. Да, именно это я и хочу сказать.

– Да бросьте вы! – вступил в разговор еще один голос. – Именно это говорит Чарльз нашим детям, когда они приходят из школы и начинают болтать о войне.

Он говорит им: «Да бросьте вы!» Он утверждает, что, когда нужно будет воевать, нас обязательно известят и что нет никакого смысла чесать языки на эту тему. Мне это представляется вполне разумным. Вы знаете, когда мы жили в Ричмонде, Чарльз был наблюдателем во время выборной кампании. В любом случае я прихожу на эти собрания совсем не для того, чтобы говорить о войне. В конце концов, ведь это «Клуб матерей», не правда ли?

Настал черед прозвучать властному голосу. Как это в течение последних пяти лет имело место быть в «Клубе матерей» на Экер-стрит, верховную власть олицетворяла собой Виола Деллинг – жена аптекаря Деллинга.

Хотя никто и никогда не мог набраться смелости и потребовать однозначного ответа «да» или «нет», все члены клуба придерживались мнения, что их президент – бывшая наркоманка, прошедшая курс лечения.

– Но моя дорогая Китти! – Когда это было нужно, Виола Деллинг могла выступать с той степенью авторитаризма, которую находила уместной в каждой конкретной ситуации. Однако в ее голосе всегда звучали нотки понимания и дружелюбия. – В конце концов, – продолжила она, – стоит ли нам вообще обсуждать эту тему?

Ведь вы же не думаете, что Бетси Росс вспоминала о войне, когда сидела, беседуя с подругами, и расшивала наш флаг, наш первый звездно-полосатый? Ведь вам же и в голову не придет, что Марта Вашингтон, принимая у себя в Маунт-Верноне знатных дам, обсуждала деятельность своего мужа – отца-основателя нашей страны? Я также не могу себе представить, чтобы миссис Авраам Линкольн…

Где-то в задних рядах раздалось хихиканье и прозвучал резкий высокий голос:

– А что, это было бы здорово, давайте обсуждать деятельность наших мужей – торговлю недвижимостью, расфасовку бакалеи и приготовление микстур…

По рядам пробежал смешок, но расхохотаться не позволил себе никто. Ведь все дамы уважали своего президента и в душе порицали наглую выходку Гарриет Грин.

Виола Деллинг снисходительно улыбнулась:

– Полно, полно, Гарриет, никто не ждет от вас серьезного поведения. Однако война – дело серьезное, очень серьезное. Конечно, мы должны участвовать в ней, наши цели и задачи ясны. – При этих словах она вздохнула. – Очень жаль, что президент Стэнли не хочет взглянуть фактам в лицо.

5
{"b":"25854","o":1}