ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Фольц удивился:

– За Стивом? При чем тут Стив?

– Да так, к слову пришлось. Ты же знаешь, Пи Эл не желает выносить Стива даже ради тебя, Мартин.

Сегодня утром я встретила Стива у кабинета Пи Эл, он странно вел себя…

– Стива? Ты встретила там Стива? – недоверчиво переспросил Фольц.

– Почему бы и нет? Я имею в виду, что наши пути-дорожки пересеклись: он выходил оттуда, куда я направлялась. Мы не могли не встретиться. Хотя, должна признаться, я тоже удивилась. Он нес какую-то чепуху, с ним это частенько случается. Чего от него ждать – настоящий ученый, помешан на своей гениальности. Мне показалось, он бредит. Все время твердил о смертельном вреде, о жертвах и преданности. И как-то сразу исчез, я так и осталась стоять с открытым ртом. А когда вошла в кабинет Пи Эл, он был чуть ли не в трансе, даже воды мне не предложил. Потом сжал кулаки и сказал, что мог бы убить человека вот этими руками.

Лен Чишолм кивнул:

– Одно из двух, либо своего рассыльного, либо Циммермана. Мартин на эту роль не подходит. Мартин для Пи Эл – все равно что пузырьки в бокале шампанского. Я тоже не гожусь: он знает, что я легко могу свернуть ему шею. Что тебя гложет, Мартин?

– Ничего. Хоть Стив мне старый друг, иногда он бывает очень странным, вот я и размышляю…

– Что тут размышлять? Он зашел к Сторсу, врезал ему как следует, вот старик и мечтает вернуть ему должок. Все правильно. Такие вещи рано или поздно достигают высшей точки. Взять хотя бы мою работу.

Целый год я из кожи лез, чтобы пробиться в «Газетт». Эх, да что там говорить! – Он повернулся к Дол Боннер. – Пошли, время подзаправиться.

Она покачала головой:

– Ты ведь банкрот.

– Ну, я малость сгустил краски. Во всяком случае, пока мне открыт кредит у «Джорджа и Гарри», а нынешним вечером мне светит выиграть в бридж целое состояние, если ты будешь моим партнером.

Она опять покачала головой:

– Я занята. Вы все можете выметаться отсюда.

Копию бумаги я пришлю тебе по почте, Сильвия.

– Ну, хватит! – вскочила с места Сильвия. – Знаешь, Дол, не будь такой эксцентричной. Как ты добирался сюда, Мартин, на поезде? Хорошо, что я на большом автомобиле. Перекусим все вместе и поедем к Мартину. Пошли, камарады!

Все встали, только Дол Боннер осталась сидеть.

– Валяйте, и жмите на всю катушку! – Она помахала им рукой.

Сильвия повернулась.

– Дол… дорогая Дол, а ты разве не поедешь с нами?

– Нет. В самом деле.

– Ты меня ненавидишь?

– Конечно нет. Я тебя обожаю. Ты мне нравишься. Я не могу поехать в Берчхевен, потому что веду Дика на дневной спектакль. Он уезжает в Грешэм в понедельник. По крайней мере… – она пожала плечами и улыбнулась, – так мне кажется. Тьфу, типун мне на язык. Конечно, он уедет.

Сильвия внезапно как бы спохватилась, она стояла поджав губы. И наконец сказала:

– Боже мой! Ну какая я дрянь! Про Дика я даже не вспомнила. Но Дик уже определенно к детективному бизнесу никакого отношения не имеет, вот и нет причины, чтобы…

– Нет, Сильвия. – Глаза у Дол вспыхнули. – Знаешь, в самом деле… нет даже от тебя.

– Ну почему нет? – потребовала ответа Сильвия. – Почему я не могу? Не будь эгоисткой! Только потому, что у тебя есть маленький брат и ты гордишься этим в пику мне, у кого вообще никого нет… ты собираешься оплачивать эту ужасную школу из своей зарплаты, так ведь теперь, когда в Грешэме все на мази, надеюсь, ясно, что я в такой же степени, как и ты, ответственна…

– Нет, – резко возразила Дол. – Нет, он мой брат и ничей больше, и определенно я эгоистка. Не стоило напоминать об этом. Управлюсь сама.

– Пожалуйста! – протянула к ней руки Сильвия. – Ну пожалуйста!

Дол покачала головой.

– Даже тебе я должна отказать, Сильвия. Ты же знаешь, какой пинок получила моя гордость два года назад, и мне надо вернуть к себе уважение. Нет и еще раз нет, Сильвия!

Похоже, это был финал. Сильвия стояла, беспомощно взирая на нее. Дол заторопилась:

– Вам, ребята, лучше поторопиться. А Сильвии, пожалуй, следует сказать последнее «прости» своему кабинету.

– Да я на него даже не гляну. Я… – Сильвия подошла к столу и долго смотрела в золотистые глаза партнерши. Потом вдруг спросила: – Дол, я стерва? – И, не дожидаясь ответа, выругалась: – Черт! – Затем повернулась и ринулась из комнаты, Фольц бросился ей вдогонку.

Дол окинула взглядом незадачливого газетчика и сказала:

– Давай, Лен! Уходи.

– Я без тебя не пойду. Поедем, ленч ждет.

– Лен Чишолм. – В голосе Дол звучала горечь. – Тебе нужна работа. Тоже мне прагматик! Догоняй.

Лен зашагал к двери, но на пороге оглянулся, протянул руку, словно нищий, и загнусавил:

– Сестрица, подайте десять центов на пропитание, – распахнул дверь и был таков.

Дверь захлопнулась за ним, и Дол едва заметно моргнула. Она сидела выпрямившись и вслушиваясь в затихающий звук его шагов в приемной, дожидаясь, когда захлопнется входная дверь.

Только тогда она положила руки на голубую лакированную поверхность стола и уронила на них голову. Но, судя по всему, она не плакала, так как ее плечи под шерстяным платьем и светло-каштановые волосы – все, что бросалось в глаза, – не вздрагивали.

Прошло десять минут, а она все еще сидела в этой позе, когда в дверь слегка постучали и стали осторожно открывать.

Дол встрепенулась:

– Войдите.

Это была девушка со Средиземноморья.

– Да? – спросила Дол.

Девушка сказала:

– Какой-то мужчина спрашивает, будете ли вы здесь в час. Сейчас уже без двадцати.

– Что за мужчина?

– Он не пожелал назвать свое имя. Голос у него… солидный.

– Может, он и сам такой. Не имеет значения. Я дождусь.

Девушка вышла. Когда дверь закрылась за ней, Дол встала и, подойдя к окну, стала смотреть вниз на крыши домов и провалы между ними. Потом она разгладила платье и стала бродить по комнате. Глядела на то, дотрагивалась до этого и наконец остановилась около картины, висевшей на стене в оконном проеме, – прекрасная гравюра с изображением скученных зданий и надписью: «НОВЫЙ СКОТЛЕНД-ЯРД». На самом деле Дол не вглядывалась в картину по той простой причине, что она не нравилась ей.

Дол считала ее претенциозной или даже нелепой, а может, и то и другое сразу, – и уж явно казавшейся здесь не у места. Это была идея Сильвии, и она настояла, чтобы картина висела здесь, как бы символизируя направление их работы. Дол придерживалась другого мнения, она просто не желала тратить время как на идеалы, так и на украшения в кабинете.

Она внезапно повернулась, направилась к двери, вышла в приемную и подошла к столу, который стоял в углу.

Дол сказала девушке:

– Марта, должна сообщить вам. Даю вам неделю на поиски новой работы. Или вам понадобится две?

– Но… – Девушка поперхнулась. – Вы хотите сказать… мисс Боннер… – Лицо ее покрылось румянцем. – Я думала…

– Мы закрываем офис. Увольняемся. Распускаем фирму. Если вам потребуется две недели, мы их оплатим. Вы хорошо работали и заслуживали большей оплаты, чем получали здесь. Да и будете зарабатывать гораздо больше в любом другом месте. У меня много знакомых, хотите, могу замолвить за вас словечко.

– О, работу я найду в любое время, – был ответ.

Значит, слезы появились на глазах у Марты по другой причине. – Мне так хорошо здесь было, с вами и мисс Рэфрей… может, вам… не понадобится ликвидировать фирму…

– Только не изойдите слезами… А впрочем, если вам от этого легче… Мне, например, такого не дано.

Как удобно, наверное, держать слезы наготове, чтобы выплеснуть вместе с ними все эмоции… Да что вы в самом деле…

Дол повернулась и заторопилась в свою комнату.

Ей стало не по себе. Она была раздражена, но до депрессии было далеко – так ей казалось. В конце концов, нет худа без добра! Ей было больно расставаться с Сильвией, она очень любила ее, но зато теперь она сама по себе, а это тоже неплохо. Дешевый и обшарпанный офис, конечно, будет не подарок. Всю свою жизнь она привыкла иметь дело с красивыми вещами, даже элегантными, но детективное агентство и не должно смотреться как салон красоты. Возможно, ей придется, прежде чем встать на ноги, занять деньги уже не у Сильвии, а у кого-нибудь еще, но если это окажется лицо заинтересованное, то не возникнет ощущения, что ты на положении бедной родственницы, кроме того, все ее обязательства прекратятся после выплаты долга и процентов. Дик должен поехать в Грешэм и находиться там на ее иждивении – этого требуют ее гордость и интересы единственного брата, который есть У Дол. Она сидела, поглощенная этими мыслями и Другими, вытекающими из них, вместо того чтобы переключиться на проблемы некоторых клиентов фирмы «Боннер и Рэфрей», как-то: о платье стоимостью в четыреста фунтов, исчезнувшем самым непонятным образом на полпути от салона Элизабет Хоус до апартаментов Аниты Гиффорд на Пятой авеню; о местонахождении призера Силихема, чье продолжительное отсутствие довело до белого каления полковника Фэтерзи; об отношениях певицы Лили Ломбард с неким юношей по имени Гарольд Ивес Битон. Но она настолько была далека от вышеупомянутых проблем и так увлеклась своими мыслями, что не услышала, как в приемную кто-то вошел.

6
{"b":"25860","o":1}