ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Я, если можно так выразиться, приближался к точке кипения, а тут такая идиллия. Вулф действительно поднялся к себе, чтобы переменить одежду. Но надел он не самый старый, а лучший свой костюм из мягкой светло-коричневой ткани с мельчайшими желтыми пунктами, видимыми только при ярком освещении. Всего лишь месяц назад он заплатил за него Бойнтону триста сорок пять долларов. Та же самая рубашка — разумеется, желтая, — но другой галстук, из темно-коричневого тяжелого шелка. Я не видел его обувь, но ее он, вероятно, тоже сменил. Усаживаясь за письменный стол, я пытался придумать подходящую колкость, но безуспешно, ибо понимал: в этот момент я узнал о Вулфе что-то новое, хотелось бы только знать — что именно?

— Займемся почтой, — сказал он.

— До нее у меня еще руки не дошли.

Я взял стопку почтовых отправлений со специального лотка из зеленого мрамора, достал нож для бумаг и начал вскрывать конверты. В течение последующих двадцати минут можно было подумать, что у нас самый обыкновенный выходной день. Я трудился, записывая в блокнот третье письмо, текст которого начал диктовать Вулф, но нас прервал Фриц, объявивший обед. Вулф встал и удалился, даже не взглянув в мою сторону. Не знаю, откуда ему стало известно, что я уже пообедал.

Когда, отпечатав два письма, я взялся за конверты, в дверь позвонили. Мои часы показывали двадцать две минуты второго и подтверждали мои худшие опасения. Очевидно, Коггин знал, что обеденное время Вулфа начинается в четверть второго. Но, подойдя к двери, я убедился в своей ошибке. На крыльце стояли плечом к плечу двое незнакомых мне мужчин; каждый держал в руке сложенный листок бумаги. Когда я открыл дверь, мужчина справа заявил:

— Ордера на арест Ниро Вулфа и Арчи Гудвина. Вы — Гудвин. Вы арестованы.

— Ну что ж, — заметил я, — заходите. Вам придется подождать, пока мы наденем пальто.

Они переступили порог, и я затворил дверь. Оба были ростом в пять футов и одиннадцать дюймов, весили сто восемьдесят фунтов и держались подчеркнуто прямо. Я говорю «оба», так как передо мной стояли близнецы с одинаковыми вытянутыми, худощавыми лицами и оттопыренными ушами, правда, один был блондин, а другой — брюнет.

— Я уже пообедал, — сказал я, — а вот мистер Вулф только-только приступил. Нельзя ли дать ему закончить? Всего полчаса.

— Отчего же не дать? Пускай сперва закончит, — заметил блондин, снимая пальто.

— Нет вообще никакой спешки, — добавил брюнет. Не торопясь, они повесили пальто. Оба явились без шляп. Сопроводив их до двери кабинета, я отправился в столовую. В этот момент Вулф открыл рот, чтобы отправить туда с помощью вилки очередную порцию съестного.

— Двое из отдела по расследованию убийств, — пояснил я. — С ордерами. Я уже арестован. Попросил позволить вам закончить трапезу, и они ответили: нет никакой спешки.

Вулф лишь кивнул. Я повернулся и медленно удалился, на тот случай, если ему вздумается прокомментировать мое сообщение, но он продолжал молча есть В кабинете блондин устроился в красном кожаном кресле, держа в руках принадлежащий Вулфу экземпляр «Таймс»; брюнет стоял у книжных полок и рассматривал названия книг. Я прошел к своему письменному столу, разделался с конвертами, убрал все со стола, поднял телефонную трубку и набрал номер. Иногда нужно не менее десяти минут, чтобы связаться с Лоном Коэном, но на этот раз мне повезло: потребовалось, всего две минуты.

— Все еще на свободе, — заметил он.

— Никак нет. Сообщаю тебе один маленький секрет, который я тебе когда-то обещал. Возможно, успеешь вставить в сегодняшний вечерний выпуск. Настоящая сенсация. Ниро Вулф и Арчи Гудвин арестованы как главные подозреваемые. Только что. Сейчас нас увезут куда следует.

— Тогда зачем ты звонишь?

— Сам не знаю. Увидимся в суде. Я положил трубку.

— Вам не следовало этого делать, — упрекнул брюнет, сидевший в желтом кресле с книгой в руках.

— Конечно, не следовало, — согласился я. — Сам удивляюсь — зачем? Но ведь нет «никакой спешки», и мне просто интересно. Быть может, вам жаль меня? Или Ниро Вулфа?

— Вовсе нет. С какой стати — черт возьми! — мы должны вас жалеть?

— Тогда, значит, вам не нравится тот малый, который послал вас сюда.

— О, он сойдет. Хотя и не самый лучший, но и не хуже всех.

— Послушай, — вмешался блондин. — Мы все про вас и ваши штучки знаем. С нами они не пройдут. Сегодня суббота, и наша служба кончается в четыре часа пополудни; если мы прибудем на место не слишком рано, то сможем тотчас отправиться домой. Потому-то никакой спешки, если вы не возражаете.

Проговорив, блондин углубился в «Таймс». Брюнет раскрыл книгу. А я достал из ящика стола пилочку и стал полировать ноготь большого пальца на правой руке.

Было двадцать пять минут третьего, когда мы сошли по ступеням крыльца и сели в автомашины: Вулф — с блондином, я — с брюнетом.

39
{"b":"25862","o":1}