ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Глава 14

Ложась в постель и засыпая ночью во вторник, я понимал: утром необходимо что-то предпринять, но ничего не мог придумать. Однако в одном я был совершенно уверен: когда Вулф спустится из оранжереи в одиннадцать часов или сядет обедать в полдень, в доме меня уже не будет. Открыв глаза утром в среду, я уже точно себе представлял, где мне нужно быть и чем заниматься в одиннадцать часов. Очень удобно иметь в голове своего председателя правления, который принимает решения, пока ты спишь. В одиннадцать часов мне надлежало искать в комнате покойной Люси Дакос одну вещь, которая должна существовать. Иначе дело затянулось бы на недели и даже месяцы.

Я бы с удовольствием отправился туда сразу же после завтрака, но счел нецелесообразным иметь дело с «белым передником» до того, как она накормит дедушку Дакоса, подвезет его в инвалидной коляске к окну и по крайней мере выполнит хоть часть своих повседневных домашних обязанностей. Поэтому, только разделавшись со второй чашкой кофе, я сказал Фрицу, что в половине одиннадцатого уйду из дома по личным делам, и попросил передать Вулфу, чтобы не ждал меня к обеду. Фриц поинтересовался, нужно ли ему отвечать на телефонные звонки, и я кивнул утвердительно, напомнив о все еще сохранившемся за нами праве на свободу слова.

Кабинет вот уже несколько дней пребывал в заброшенном состоянии, и требовалось навести в нем порядок. На креслах лежал слой пыли. В корзинах для бумаг скопился всякий хлам. Вода в цветочной вазе на письменном столе Вулфа издавала неприятный запах.

Было много и других дел. Таким образом, уйти в половине одиннадцатого мне не удалось. Часы показывали без двадцати одиннадцать, когда я, достав из ящика с наличностью десять двадцатидолларовых купюр и записав в конторской книге: «6.11. А.Г., 200», закрыл дверцу сейфа и обвел глазами помещение, стараясь определить, не пропустил ли или не забыл ли я чего-нибудь. В этот момент у входа позвонили.

Разумеется, и «Газетт» и «Таймс» неоднократно публиковали ее фотографии, но уверяю вас: я все равно узнал бы, кто эта молодая особа, настолько своевременным и совершенно естественным было появление миссис Харви Бассетт. Поэтому, увидев незнакомую женщину на ступенях крыльца, я ни секунды не сомневался, что это именно она. Вчера я преодолел пешком две мили, желая расспросить Лили Роуэн о ней, а тут она сама пришла без всякого приглашения.

— Доброе утро, — приветствовал я, открывая дверь.

— Я — Дора Бассетт, а вы — Арчи Гудвин, — проговорила она, переступив порог, и, не задерживаясь, проследовала по коридору.

Вероятно, по мнению читателя, я должен был бы радоваться встрече с ней, но в действительности я вовсе не испытывал подобного чувства. В течение вот уже двенадцати часов я знал, что разговор с ней неизбежен, но при этом я рассчитывал сам определить место и время беседы. Вулф находился наверху, в оранжерее, и спустится в обычное время. Сейчас же стрелки показывали без двенадцати минут одиннадцать. Если бы я следовал неписаным внутренним правилам, я бы или поднялся к Вулфу, или же позвонил ему из кухни. Однако в этом доме уже более недели игнорировались всякие правила. Войдя в кабинет и направляясь к своему письменному столу, я даже не удостоил ее взглядом — Дора Бассетт стояла в нерешительности посреди комнаты, — а усевшись, нажал на кнопку вызова домашнего телефона.

Ответ прозвучал быстрее обычного.

— Да?

— Это я. Пришла миссис Харви Г. Бассетт, без приглашения, но, быть может, вы ее пригласили?

— Вовсе нет, — ответил Вулф. — Спущусь немедленно, — добавил он после некоторой паузы.

Теперь я внимательно посмотрел на нее. Итак, передо мной была Дореми собственной персоной. Невысокого роста, но и не очень маленькая, с узким личиком, которое, несомненно, выглядело бы привлекательным, если бы не густой макияж. Вероятно, первый после смерти мужа. Распахнутая норковая, иди соболья, или котиковая шубка — я уже был не в состоянии различать меха — открывала взорам черное платье из натурального или искусственного шелка.

— Скоро придет, — сказал я, поднимаясь. — Вы сможете поговорить с нами обоими. Позвольте ваше манто.

— Но я хотела бы поговорить лично с вами, — попыталась она улыбнуться. — Мне многое известно о вас из ваших книг от Лили Роуэн.

— Тогда вы должны были сперва узнать расписание мистера Вулфа, он появляется в кабинете ровно в одиннадцать часов утра… А пока вы можете раздеться.

Дора Бассетт с сомнением посмотрела на меня, но потом все-таки уступила. Когда я, положив шубку на кушетку, вернулся к своему столу, она уже сидела в красном кожаном кресле.

— А вы выше ростом, чем я себе представляла. И более… более… суровый с виду. Лили считает вас элегантным.

Это была явная ложь. Лили никогда не считала меня элегантным. Не пыталась ли Дора столь незамысловатым способом подольститься ко мне? У меня не было времени придумать подходящий ответ: лифт остановился внизу, и было нужно успеть до появления Вулфа придать своему лицу надлежащее выражение. Я не хотел позволить ему до поры до времени догадаться, что я полностью в курсе дела.

Устроившись в кресле за своим письменным столом, Вулф повернулся к гостье. Поскольку он молчал, то начала Дора.

— Я пришла поговорить с Арчи Гудвином, — заявила она громче и настойчивее, чем прежде.

— Это мой кабинет, миссис Бассет, — спокойно напомнил Вулф.

— Мы можем пойти в другую комнату.

У меня не было ни малейшего представления о его планах. Возможно, Вулф хотел лишь взглянуть на нее, услышать ее голос, собираясь затем оставить нас и удалиться в кухню. Не знаю. Потому-то я вмешался, и если мои слова показались ему ироническими — тем лучше.

— Я работаю у мистера Вулфа, миссис Бассетт, и непременно сообщу ему потом все, что вы мне расскажете. Поэтому не стесняйтесь.

Дора Бассетт внимательно и серьезно посмотрела на меня своими большими карими глазами — слишком большими для маленького личика. Ее макияж не включал искусственные ресницы.

— Я хотела только спросить о моем муже, — проговорила она. — Судя по «публикациям в газетах и по телевизионным передачам, полиция как будто полагает, что его… убийство и смерть того официанта как-то между собой связаны. А потом погибла дочь официанта; ведь сам официант был убит здесь… В вашем доме, — добавила она, взглянув на Вулфа.

46
{"b":"25862","o":1}