ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Хайетт, поднявшись, пригласил Грума занять место за соседним письменным столом, но Грум, поблагодарив, отказался, затем уселся в свое кресло лицом к нам и вперился взглядом в Вульфа.

– Мистер Хайетт разрешил мне прочитать ваш отчет, – начал он. – Я имею в виду ваш отчет госсекретарю по поводу прослушивания телефона. Он уже сказал мне, что ваш сегодняшний рассказ – почти точное повторение изложенного в отчете. Вы не хотите что-либо изменить в своем отчете?

– Нет, сэр.

– Или, может, что-то добавить?

– Смотря с какой целью. Если меня или мистера Гудвина подозревают в убийстве, то я хочу кое-что добавить. Нас подозревают?

– Давайте скажем так. Вас никто не обвиняет. Полиция задержала вас, чтобы выяснить, знаете ли вы что-нибудь об убийстве человека, который, как вы утверждаете, был вашим клиентом и дал вам повод для недовольства. Ведь это так?

– Не спорю. Я только хочу добавить кое-что к уже изложенному в отчете.

– Пожалуйста.

– Сегодня к десяти часам мне было предписано госсекретарем явиться в Олбани по этому адресу. Из своего дома в Нью-Йорке я выехал сегодня в шесть часов утра на машине; за рулем сидел мистер Гудвин. По пути мы остановились всего один раз – перекусить и выпить кофе. Сюда мы приехали чуть раньше десяти. Когда мы вошли в здание, нас направили в комнату номер сорок два на четвертом этаже. Мы пошли сразу туда, ни с кем по пути не заговаривая. Я оставался в этой комнате, пока меня не вызвали к мистеру Хайетту. Мистер Гудвин отлучился один раз – он и мисс Салли Колт принесли всем кофе. За все время, что я был в здании, я не видел и не говорил с… Как мне называть этого человека?

– Которого убили?

– Да.

– Называйте его своим клиентом.

– Мне бы не хотелось так его называть, по крайней мере сейчас. Обычно у меня клиенты другого рода. До того дня, как этот человек, назвавшийся Отисом Россом, позвонил мне и нанял меня – об этом говорится в моем отчете госсекретарю – я его ни разу не видел и никогда с ним не общался. А после тринадцатого апреля тысяча девятьсот пятьдесят пятого года я не общался с ним ни разу и даже не знал о том, где он находится. Лишь сегодня я вновь услышал о нем, когда мистер Гудвин, выйдя из комнаты следом за мистером Хайеттом и тут же вернувшись, сообщил мне, что этот человек лежит мертвый в соседней комнате. Сам я увидел его несколько минут назад, когда в соседней комнате мне показали его труп. Я не знал, что он здесь, в одном с нами здании. Впрочем, бесполезно повторять все те же «не знаю», «не видел» и другие «не». Мне ровным счетом ничего не известно ни о том, как он умер, ни о том, где он находился и куда собирался пойти перед смертью. Добавлю еще, что я также не имею ни малейшего представления о том, что могло бы хоть как-то помочь в расследовании этого убийства.

Вульф чуть помолчал, через минуту закончил:

– Вот и все, мистер Грум, что я могу вам сказать. Не знаю, есть ли смысл задавать мне вопросы, но, если хотите, попытайтесь.

– Что ж, попытаюсь. – Грум посмотрел на меня. Я уж подумал, что настала моя очередь, но он снова перевел взгляд на Вульфа. – Вы сказали, что вошли в здание чуть раньше десяти. Точнее, насколько раньше?

– Точно не знаю. Я не ношу часов. Когда мы вошли, мистер Гудвин отметил, что было без пяти десять. Он заявил при этом, что его часы никогда не врут больше чем на тридцать секунд.

– А сколько было времени, когда вы вошли в сорок вторую комнату?

– Этого я тоже не знаю. Могу лишь прикинуть. Я бы сказал, что весь мой путь мог занять минуты четыре – от входа до лифта, затем подъем на лифте на четвертый этаж и несколько шагов по коридору до двери в сорок вторую комнату. Значит, в комнату мы вошли примерно без одной минуты десять.

– А что, если кто-то один из собравшихся или даже все будут утверждать, что вы вошли в четверть одиннадцатого?

Вульф смерил его взглядом.

– Мистер Грум, ваш вопрос беспредметен, и вы сами это отлично понимаете. Если это угроза, то она больше похожа на булавочный укол. Если же это ваша гипотеза, то она весьма дерзкая. А если у кого-то из них и впрямь хватит наглости заявить такое, то я ему не позавидую. И всем остальным тоже, если они посмеют его поддержать. Если вы желаете получить ответ на ваш вопрос в той форме, как вы его поставили, то, значит, либо часы мистера Гудвина идут неправильно, либо его подвела память, либо, наконец, он попросту лжет.

– Так. – Похоже, Грума было не так-то легко вывести из себя. – Само собой, Гудвин, вы подтверждаете слова Вульфа. Верно?

– Само собой, – в тон ему ответил я.

– Я спрашиваю – да или нет?

– Да.

– Включая и время, когда вы вошли в здание?

– Да. Мы вошли сюда в девять пятьдесят пять.

Грум встал и подошел ко мне.

– Позвольте взглянуть на ваши часы.

Я вытянул руку и подтянул манжет рубашки, чтобы ему был виден циферблат. Грум взглянул на мои часы, потом на свои, затем снова на мои и, обернувшись к лопоухому, произнес:

– Отметьте, что часы Гудвина по сравнению с моими отстают на двадцать секунд.

Вернувшись на свое место, он продолжил:

– Возможно, вас удивляет, почему я не стал говорить с вами по отдельности. Но я рассудил, что только потерял бы время. Я наслышан о вас, о вашей репутации и методах вашей работы, и я понял, что если вы сговорились и сочинили эту историю, то нечего и пытаться поймать вас на разногласиях, все равно ничего не получится. К тому же мистер Хайетт собирается пойти пообедать, а мне хотелось побеседовать с вами в его присутствии – сейчас вы поймете, почему. – Он повернулся к Хайетту и добавил: – Прошу вас, мистер Хайетт, повторите им то, что рассказали мне.

Хайетт пригладил волосы и наклонился вперед, поставив локти на стол.

– Вы имеете в виду – про то, что произошло сегодня утром?

– Да. Только это.

– Ну, я приехал рано, когда еще не было девяти. Здесь уже был один из моих служащих. Том Фрэзер. Мы вместе с ним сидели за письменным столом, просматривая те материалы, которые могли понадобиться для сегодняшнего собеседования. Тут позвонила секретарша и сказала, что меня хочет видеть какой-то человек, по его словам, по срочному и секретному делу, хотя уточнить что-либо он отказался. Он назвался Донахью – это имя мне ровным счетом ничего не говорило. Мне не хотелось, чтобы он сидел здесь и смотрел, чем мы занимаемся, поэтому я сам вышел к нему с намерением побыстрее от него отделаться. Донахью сидел в коридоре на скамейке. Он не хотел разговаривать в коридоре, и я отвел его в ближайшую пустую комнату, как раз в тридцать восьмую. Шатен средних лет, примерно моего роста, с карими глазами…

– Они его сами видели, – вставил Грум.

– А, тем лучше. – Хайетт суетливо продолжил. – Он сказал, что его зовут Уильям А. Донахью и что он хочет заключить сделку. Он пояснил, что когда разузнал, что Ниро Вульф – один из тех, кого вызвали сегодня на дознание, то он струсил и хочет выпутаться из переплета, в который попал. Так он выразился. Капитан, мне все подробно пересказывать? Мы с ним разговаривали не меньше двадцати минут.

– Расскажите только самое главное.

– Хорошо, вот самое главное. Он долго ходил вокруг да около, путаясь в словах, но суть сводилась к следующему. Он сказал, что в связи с одной аферой, в которую он ввязался, – что за афера, Донахью не сказал – он занимался тем, что организовывал прослушивание телефонных линий. Одну из таких операций он проворачивал через Ниро Вульфа, которому платил тысячу долларов в неделю. Когда вокруг прослушивания телефонных разговоров разгорелся скандал – как он выразился, «подняли вонь», – и арестовали и осудили Броуди, Донахью решил, что оставаться в Нью-Йорке для него опасно, и он уехал из штата. Недавно он прослышал о том, что госсекретарь штата проводит по поводу этого скандала дознание со всеми частными сыщиками штата, и встревожился, главным образом из-за Ниро Вульфа. Ведь Вульф тогда внезапно прекратил прослушивание, для которого он его нанял, и они сильно повздорили, Вульф вряд ли это забыл. Он знал, как хитер и коварен Вульф, и теперь, когда его тоже вызвали на дознание… вас не смущает, как я выражаюсь? – Хайетт посмотрел на Вульфа.

6
{"b":"25866","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
След лисицы на камнях
Француженка. Секреты неотразимого стиля
#Я хочу, чтобы меня любили
Ирландское сердце
Иллюзия 2
Здравый смысл и лекарства. Таблетки. Необходимость или бизнес?
Кафе маленьких чудес