ЛитМир - Электронная Библиотека

ЭСТЕР ЛИВСИ – притворщица, дурочка и мерзавка, каких поискать. Мур крутил ею как хотел, ничуть не собираясь сковывать себя узами брака с ней. Он вообще ни на ком не собирался жениться, но Эстер была слишком глупа, чтобы это понять. На какое-то время она и впрямь возомнила Мура своей собственностью, но, узнав, что он по-прежнему проводит время с Розой, не говоря уже об остальных, прямо с цепи сорвалась, поехала крышей и не очухалась по сию пору.

САМНЕР ХОФФ выделялся из общего ряда, будучи инженером-строителем и техническим консультантом всего отдела фондов. Он также являлся героем – или, смотря на чьей вы стороне, антигероем – самого драматичного эпизода саги об Уолдо Муре.

Как-то в октябре, как раз перед окончанием рабочего дня, на самом краю большого зала, у входа в кабинет Дикерсона, он мощным ударом в челюсть отправил Мура на колени девицы за соседним столом, попутно испортив письмо, которое та печатала. Как раз перед тем, как нанести свой эффектный удар, он дал понять, что взбешен контролерским отзывом Мура на надиктованное им, Самнером Хоффом, письмо.

Впрочем, по уверению Розы, то был лишь предлог, а на самом деле Хоффа взбесило завоевание Муром сердца Эстер Ливси. Дело в том, что Самнер Хофф уже больше года ухлестывал за ней, в самом хорошем смысле слова.

Я начинал понимать, почему Пайна так раздражали возникавшие вокруг Мура пересуды.

Без малого два часа Роза рассказывала, отвлекаясь только на стейк с разнообразным гарниром, еще одну бутылку вина, а затем еще десерт под кофе и бренди. Когда рассказ подошел к концу, я набрал целую бочку интересных деталей, хотя по большому счету не услышал ничего нового.

Для меня не стало откровением, что в качестве контролера корреспонденции Мур бесил самых разных людей своей некомпетентностью, или что глава его секции не питал к Муру добрых чувств и мечтал от него избавиться, или даже то, что покойный души не чаял в женщинах.

Роза лишь заполнила пробелы и, когда мы подошли к сути – с чего она взяла, будто Мура убили, и кто бы мог сотворить такое, – окончательно растерялась. Она уверена, что Мур был убит, потому что знает, кто желал ему смерти.

О’кей, так кто?

Ее ответ напомнил мне старую загадку: кого спасет мужик – жену или сына? Она бы голосовала за Эстер Ливси, если бы не Гвинн Феррис, и наоборот: это сделала Феррис, хотя и Ливси, конечно, тоже могла.

Что же касается обстоятельств смерти Мура, тут Роза представила массу разнообразных слухов, набор твердых убеждений и целую россыпь подозрений с наговорами – но ни единого факта, о котором бы я не знал.

Меня это не сильно расстроило, поскольку в деле частного сыска на один билет с выигрышем всегда приходится десяток пустышек, но бурные излияния Розы породили во мне неприятное чувство, будто ей известно нечто такое, о чем она не намерена рассказывать.

Вполне возможно, что, ухватив меня за рукав на улице, девушка просто собиралась оказать мне моральную поддержку и дружески подпихнуть в верную, по ее мнению, сторону (уж на это она точно способна). Однако, допивая последний глоток бренди, я укрепился в мысли, что Роза вполне в состоянии прятать в рукаве козырного туза.

Так или иначе, я забрел в тупик и сказал ей:

– Сейчас только начало девятого. Мы могли бы сходить куда-нибудь потанцевать или посмотреть шоу. Или я мог бы вызвать свою машину и покататься с тобой по городу, но все это может и подождать. Думаю, сейчас нам лучше сосредоточиться на печальной судьбе Уолли Мура. Ты слыхала когда-нибудь о Ниро Вульфе?

– Это частный детектив? Конечно слыхала.

– Прекрасно. Мы с ним довольно хорошо знакомы. Я, как уже говорил, в полиции не работаю, но сам кто-то вроде детектива, так что нередко консультирую Ниро Вульфа. Офис его размещается в собственном доме Вульфа на Тридцать пятой улице. Как считаешь, может, нам прокатиться туда и обсудить все с ним? Ему неплохо удается расставлять все по местам.

Ужин полностью ее расслабил, но теперь Роза метнула в меня испытующий взгляд:

– Что там, обычный жилой дом?

– Ну да, и в одной из комнат – офис.

Она покачала головой:

– Вы не за ту меня приняли, мистер Трут. Я не войду в незнакомый дом с мужчиной, которого знаю недостаточно хорошо, чтобы звать по имени.

Роза определенно смотрела на окружающий мир сквозь призму личных контактов.

– Это ты не за того меня приняла, – заверил я ее. – Если мне когда-нибудь вздумается позвать тебя насладиться жизнью вместе, я не стану делать вид, будто занят расследованием. Сомневаюсь, что это вообще возможно, покуда ты не выбросишь из головы историю с Уолли Муром. Может даже статься, именно поэтому мне так хочется поскорее обсудить его кончину с мистером Вульфом.

Упрямиться она не стала: четверть часа спустя мы уже садились в такси. За истекшие пятнадцать минут я успел выписать чек, в третий раз задернуть штору (на довольно продолжительный период времени) и позвонить Вульфу, чтобы предупредить о гостье.

Даже в такси Роза продолжала нервничать. Решив, что было бы неплохо успокоить ее (следует помнить, вино и бренди меня тоже не миновали), я деликатно взял девушку за руку, но свою ладонь она отдернула.

Меня это отчасти покоробило: нервничала Роза не при мысли о встрече и разговорах с Ниро Вульфом, а от перспективы посетить некий странный дом в моем сопровождении. Время позднее, песня почти спета, и вплетать в нее пуританский мотив было, на мой взгляд, неприлично.

Впрочем, в результате я снова начал соображать в обычном режиме и тут же заметил – на перекрестке Сорок седьмой улицы и Десятой авеню, – что у нас появился почетный эскорт. Почти через весь город за нами катило еще одно такси. Будто на прицепе, оно тоже свернуло на Десятую авеню: второй водитель явно не привык прятаться за чужие спины. Раз уж Роза посчитала нужным воздвигнуть меж нами невидимую стену, о преследовании я ей не доложил.

Если уподоблять нашу процессию устойчивому выражению из двух слов, то второе держалось крепко и не отвалилось при повороте направо, на Тридцать пятую улицу. К тому времени, как мы подкатили к обочине прямо перед домом Вульфа, между нами не уместился бы и дефис. С шофером я расплатился с сиденья, и два следующих события – я галантно подаю руку Розе, чтобы помочь ей ступить на тротуар, а из второго такси выбирается здоровый детина в пальто и старомодной фетровой шляпе – произошли одновременно.

Когда он направился в нашу сторону, я обратился к здоровяку:

– Что-то не припоминаю вашего имени.

Некультурно с его стороны, но он проигнорировал меня и подошел к Розе вплотную.

– Куда это ты собралась вдвоем с этим парнем?

Выглядел он довольно угрожающе, но девушку это ничуть не обеспокоило.

– Каждый день ты выставляешь себя еще бо́льшим дураком, чем прежде, Гарри, – заявила она в крайнем волнении. – В тысячный раз повторяю: не твоего ума дело, куда я хожу и с кем!

– А я снова отвечу, что моего. – Он возвышался над Розой каменным монументом. – Еще немного – и ты вошла бы в этот дом вдвоем с мужчиной. Богом клянусь, мы уходим отсюда!

С этими словами он опустил руку ей на плечо.

Роза покачнулась, но не от паники; этот мужлан, похоже, обладал хваткой железных тисков. С такой комплекцией он мог бы унести девушку прочь, просто сунув под мышку. Морщась от боли, она воззвала ко мне:

– Мистер Трут, это и есть тот муж, о котором я рассказывала. Он такой огромный!

Подразумевалось, что на его фоне я беспомощен, и потому я не смог промолчать.

– Слушай-ка, братец, вот тебе мой совет. Мы пробудем внутри часа три-четыре, этого должно хватить. Подожди на крылечке и, когда она выйдет, сможешь отвести ее домой.

Полагаю, совет можно было сформулировать и удачнее, но мужья, которые упрямо пытаются крутить баранку в перевернутой вверх колесами тачке на обочине, производят на меня слишком уж удручающее впечатление.

Гарри немедленно отреагировал, выпустив плечо своей жены. Этот маневр был необходим для следующего движения – точного и мощного удара кулаком прямо по центру моего лица.

14
{"b":"25867","o":1}