ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Мертвое озеро
Москва 2042
Фагоцит. За себя и за того парня
BIG DATA. Вся технология в одной книге
Звание Баба-яга. Ученица ведьмы
Изобретение науки. Новая история научной революции
Цвет Тиффани
Пиковая дама и благородный король
Странная практика

– То есть вы отказываетесь… – напряженно соображал Уэлман.

– Нет. Я только хочу сказать, что действовать нужно окольными путями. В юридических конторах работают молодые женщины. Быть может, где-то и отыщется ровня мистеру Гудвину по части налаживания интимных отношений с молодыми женщинами, но я в этом сомневаюсь. Можем попробовать такой подход. Впрочем, это путь дорогой, длительный и не обязательно ведущий к успеху для вас и для меня. Будь там только одна женщина, которая обладала бы интересующими нас сведениями, дело было бы в шляпе, но вдруг их там десяток, а то и больше? Трудно прикинуть, в какую сумму это обойдется, сколько займет времени и принесет ли удачу. Поэтому я вынужден спросить вас: согласны ли вы продолжить или хотите выйти из игры?

Уэлман отреагировал как-то странно. Он не сводил глаз с Вульфа, чтобы ничего не упустить, а теперь переключился на меня, и взгляд у него был загадочный. Не то чтобы он меня изучал, но можно было подумать, что у меня вырос второй нос, а на голове шевелятся змеи. Я поднял брови. Уэлман повернулся к Вульфу.

– Вы имеете в виду… – Он откашлялся. – Пожалуй, хорошо, что вы меня спросили. После того, что я тогда сказал, вы вправе полагать, что я согласен на все, но это уж слишком… на мои деньги… десяток молодых женщин… по очереди…

– Что вы плетете, черт побери? – не выдержал Вульф.

Сохраняя бесстрастный вид, я вмешался. По трем причинам: нам требовался заработок, мне хотелось взглянуть на Бэйрда Арчера и не хотелось, чтобы, вернувшись в Пеорию, Джон Р. Уэлман рассказал всему городу, что нью-йоркские детективы соблазняют стенографисток оптом, по заказу.

– Вы не поняли, – сказал я Уэлману. – Благодарю за комплимент, но под «интимными отношениями» мистер Вульф подразумевал «держаться за руки». Он совершенно прав: порой я и впрямь завоевываю симпатии молодых женщин, но только потому, что я застенчивый, а женщинам такие нравятся. Я полностью с вами согласен, что нехорошо тратить на подобное ваши деньги. Положитесь на меня. Если дело вдруг примет серьезный оборот, я либо вспомню, что это ваши деньги и пойду на попятный, либо продолжу, но уже за собственный счет.

– Я вовсе не ханжа, – возразил Уэлман.

– Прекрати зубоскалить! – прикрикнул на меня Вульф.

– Я не ханжа, – настойчиво повторил Уэлман, – но я не знаю, кто эти женщины. Я понимаю, что это Нью-Йорк, но ведь среди них могут оказаться девственницы…

– Совершенно справедливо, – поспешил согласиться я. И обратился с упреком к Вульфу: – Мы с мистером Уэлманом понимаем друг друга. После некоего предела я его деньги не трогаю, даю слово. Правильно, мистер Уэлман?

– Пожалуй, да, – признал Уэлман. Встретившись со мной взглядом, он посчитал, что самое время протереть очки, и поспешил сделать это, воспользовавшись носовым платком. – Да, вы правы.

Вульф фыркнул:

– Вы не ответили на мой вопрос. Как быть с расходами, затратами времени и слабой надеждой на успех? К тому же все сведется к расследованию убийства Леонарда Дайкса, а не вашей дочери. Нам придется добираться к цели окольными путями. Что вы решили, сэр? Мы продолжаем или заканчиваем?

– Продолжаем. – Наш клиент, по-прежнему наш клиент, нацепил очки на нос. – Если только… Я хотел бы заручиться вашим словом, что наши отношения останутся совершенно конфиденциальными. Я не хочу, чтобы моя жена или наш пастор узнали о… новых обстоятельствах.

Видя, что Вульф закипает, как чайник, я поспешил вмешаться:

– От нас они ничего не узнают. И никто другой тоже.

– Вот и хорошо. Нужно ли выписать еще один чек?

Вульф сказал, что нет, пока рано. Мне показалось, что повестка дня уже исчерпана, но Уэлман пожелал задать несколько вопросов, главным образом о Рейчел Эйбрамс и о доме, в котором размещался ее офис. Видимо, он собрался наведаться туда и навести справки. Я, готовый на все, лишь бы выпроводить его из кабинета, прежде чем он опять забеспокоится о девственницах или переполнится чаша терпения Вульфа, который не выносит встреч и бесед с клиентами, не стал его отговаривать.

Распрощавшись с Уэлманом, я вернулся в кабинет. Вульф с хмурым видом откинулся на спинку кресла и вычерчивал на подлокотнике эллипсы.

Я потянулся и зевнул:

– Пойду-ка я, пожалуй, переоденусь. Бежевый костюм будет в самый раз. Девицы любят мягкий материал, который не царапается, когда склоняешь головку на плечо. А вы можете пока поразмыслить, какие хотели бы дать мне указания.

– Никаких указаний не будет, – прорычал Вульф. – Черт побери, раскопай мне, наконец, что-нибудь! – Он нагнулся и нажал кнопку звонка, чтобы Фриц принес пиво.

Глава седьмая

Не подумайте, что я всерьез ломал голову, какой костюм надеть, – это была лишь форма протеста, и довольно беспомощная. А что делать, ведь для того, чтобы завязать отношения с персоналом конторы «Корриган, Фелпс, Кастин и Бриггс», мне потребовалась бы более совершенная экипировка, чем бежевый костюмчик, даже такого нежного оттенка и приятный на ощупь, как мой. Как и сказал Вульф Уэлману, все сотрудники в конторе уже наверняка сыты по горло расспросами про Леонарда Дайкса и Бэйрда Арчера, поэтому стоит мне заявиться туда и раскрыть рот, как меня тут же спустят с лестницы. Я поднялся к себе в комнату, прежде всего чтобы уединиться и обмозговать положение подальше от Вульфа и телефона. Рассудил я просто. Чего у нас еще имеется в избытке, кроме меня, что способно привести в восторг этих девиц? Вы угадали: конечно же, орхидеи, да еще в это время года, когда все они буйно цветут и цветки сохраняются вплоть до самого увядания растений. Четверть часа спустя я возвратился в кабинет и заявил Вульфу:

– Мне понадобится уйма орхидей.

– Сколько?

– Не знаю. Для начала – десятка четыре-пять. Только я сам выберу.

– Это исключено. Послушай моего совета. Не трогай циприпедиум лорд Фишер, дендробиум цибеле…

– Такие расфуфыренные мне ни к чему. С меня хватит каттлей, брассов и лейлий.

– У тебя губа не дура. Научился разбираться.

– Еще бы. За столько лет.

Я вышел из дома, остановил такси и дал адрес уголовной полиции на Двадцатой улице. Там вышла неувязка. Пэрли Стеббинс ушел обедать. Пытаться получить то, за чем я пришел, от кого-то из оставшихся, было пустой тратой времени, поэтому я настоял на аудиенции у Кремера, и меня послали в его кабинет. Кремер сидел за столом, уминал салями с огурчиками и запивал их йогуртом. Когда я доложил, что хочу взглянуть на дело Дайкса и составить список сотрудников конторы, где он работал, Кремер заявил, что занят и не может со мной побеседовать, но рад был меня видеть и желает мне всего доброго.

– Да, сэр, – вежливо поблагодарил я. – Мы сделали для вас все, что могли. Проследили связь между Дайксом и Уэлман. Разнюхали все про Эйбрамс, пока она еще не остыла, и бескорыстно передали вам. Да, вы застряли, но и мы в тупике. Теперь мне понадобился список имен, который я мог бы запросто раздобыть в другом месте, затратив на это пару часов и двадцатку, но вы изволите быть слишком заняты. Нет, вы не виноваты, это все еда. Черт побери, занятная же у вас диета!

Кремер проглотил смесь салями и огурчиков, которую пережевывал, нажал кнопку внутренней связи и заговорил:

– Росси? Посылаю к тебе Гудвина. Арчи Гудвина. Покажи ему досье Леонарда Дайкса, и пусть он выпишет имена тех, кто работает в юридической конторе. Больше ничего ему не давай. И следи за ним. Ясно?

– Да, инспектор, – проскрежетал металлический голос.

Домой на Тридцать пятую улицу я поспел к обеду, заскочив еще по дороге в писчебумажный магазин, чтобы приобрести багажные наклейки. Остальное, что мне могло потребоваться, было под рукой.

Пообедав, я приступил к делу. В моем списке числилось шестнадцать женщин. Конечно, порывшись в деле, я мог бы узнать, кто есть кто, но на это ушло бы много времени, к тому же я не хотел быть необъективным. Девица, занимающаяся архивами, могла понадобиться мне не меньше, чем личная секретарша старшего компаньона Джеймса А. Корригана. Для начала я ограничился только именами и напечатал каждое из них на отдельной наклейке. Кроме того, я шестнадцать раз напечатал на простой бумаге (чтобы не испортить впечатление копией, отпечатанной через копирку):

10
{"b":"25878","o":1}