ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Рекс Стаут

Убийство на родео

Глава 1

Рука Кэла Бэрроу была вытянута, а пальцы сжимали скрученную веревку, закрепленную за выступ ковбойского седла. Он стоял у хвоста лошади, устремив на меня взгляд своих серо-голубых глаз, вернее, той части их, которая виднелась из-под полузакрытых век.

– Незачем поднимать панику, – сказал он спокойно. – Я только хотел спросить вас, где в этом городе я могу спустить шкуру одной гадине?

Его голос был тих, а сквозь открытую дверь доносился шум, так что на самом деле его речь звучала для меня так:

– Я …олько …отел спро… ас где эт… ор…де я м…гу …пустить …куру одной …ад…не…

Но все это слишком сложно, так что с настоящего момента звуковые эффекты опускаю.

Я водил пальцем вверх и вниз по отполированному ремню стремени, с тем чтобы случайные зрители этой сцены, если таковые были, подумали бы, что мы обсуждаем достоинства седла.

– Полагаю, – поинтересовался я, – что эта гадина двуногая?

В этот момент через арку прошла Нэн Кармин, девушка-ковбой, с каштановыми волосами, в розовой шелковой, расстегнутой у ворота рубашке. Она направилась к двери на террасу, ступая на цыпочках по кашанскому ковру, обошедшемуся Лили Роуэн в четырнадцать тысяч долларов. Я невольно повысил голос, чтобы ей не пришлось напрягать слух, если она любопытна.

– Конечно, – сказал я, поглаживая кожу, – можно было сделать это и помягче. Почему его не делают мягче?

Но я, может быть, привел вас в замешательство? Кашанский семицветный ковер с изображением цветущего сада отнюдь не место для расположения лошади. Но дело в том, что лошадь – это не совсем лошадь, а ее чучело. Седло предназначалось победителю в соревнованиях по родео, которые должны были начаться через час. Кашанский ковер, 19х34, лежал на полу гостиной квартиры Лили Роуэн, находившейся на самом верху десятиэтажного дома на Шестьдесят третьей-стрит между Мэдисон и Парк-авеню в Манхэттене.

Было три часа, понедельник. Группа гостей, собравшихся на террасе, только что перебралась туда из столовой – здесь должны были подавать кофе.

Главным блюдом за столом служили две дюжины куропаток, прибывших из Монтаны на крыльях, сделанных руками человека, поскольку они были лишены возможности летать на собственных.

Когда я проходил через гостиную, направляясь на террасу, меня отозвал в сторону Кэл Бэрроу. Он сказал, что хочет спросить у меня кое о чем. Вот мы с ним и пошли осматривать седло.

Когда Нэн Кармин, пройдя мимо нас, вышла из гостиной, Кэлу не пришлось понижать голос – ведь он его и не повышал.

– Да, двуногая, – подтвердил он. – Я решил посоветоваться с кем-нибудь, кто знает этот город, и подумал, вот этот тип – Гудвин – как раз тот, у кого можно спросить, потому что он занимается здесь детективным бизнесом и должен знать. И мой приятель, Харви Грив, сказал мне, что ты – о'кей. Я буду звать тебя Арчи, можно?

Это было решено еще за столом, всегда только по имени.

– Годится, – он отпустил веревку и схватился за край задней луки седла. – Итак, я тебя спрашиваю. Там, где я живу, мне бы никого не пришлось спрашивать, но здесь я не лучше собаки. Я бывал в Калгари и Падмингтоне, но никогда не приезжал на Восток до этого великолепного события. Чемпионат страны по родео, – я и не думал, что такое может быть.

Он превратил это слово в «ройдейо» с ударением на «рой».

– На Мэдисон-сквер-Гарден не хватает места, – поддакнул я. – Но вернемся к этой гадине, а то нам полагается пойти и выпить со всеми кофе. В каком количестве шкуры ты нуждаешься?

– Мне нужен приличный кусок, – в его глазах появился блеск, – достаточный для того, чтобы ему пришлось зализывать рану, пока она не покроется коростой. Вся беда в этой чертовской кутерьме. Мне бы не хотелось вот так просто вылететь из нее в самый первый раз, если, конечно, это не будет из-за того, о чем я сейчас толковал. Если только я не заставлю его вынудить меня.

– А разве он тебя не вынудил?

– Да, но то уже прошло. Так вот, я думал, что ты, может быть, захочешь показать что-нибудь ему и мне на берегу реки. У тебя есть машина?

Я ответил, что есть.

– Тогда, после того, как мы туда доберемся, ты можешь предложить нам пройтись, как будто хочешь показать какое-нибудь славное местечко. Будет лучше, если ты на всякий случай побудешь поблизости. Тогда ты сможешь остановить меня, если я потеряю над собой контроль и слишком разойдусь. Когда я раздражен, то слишком горячусь.

– Или я могу остановить его, если это будет необходимо.

Блеск в его глазах появился снова:

– Я полагаю, что ты не это хотел сказать. Мне бы не хотелось думать, что ты хотел сказать именно это.

Я улыбнулся ему.

– Какого черта? Откуда мне знать? Ты же не называл его. Что, если это – Мэл Фокс? Он выше тебя, и в субботу вечером я видел, как он в двадцать три секунды одолел молодого быка. У тебя это заняло – тридцать одну.

– Мой бык был хуже, Мэл сам это признал. Во всяком случае, это не он. Это – Вейд Эйслер.

Мои брови резко переместились и самое высокое положение. Вейд Эйслер не смог бы одолеть даже молочную корову за двадцать три часа. Но он вертел почти двадцатью тремя миллионами долларов и был тем самым, кто, в основном, субсидировал чемпионат страны по родео. Если выяснится, что один из участников-ковбоев позаимствовал кусок его шкуры, то будет настоящий взрыв. Так что неудивительно желание Кэла Бэрроу найти славное местечко на берегу реки.

Я не только приподнял брови, но еще и скривил губы.

– Ох, – сказал я, – отложил бы ты это, по крайней мере, на неделю – пока не будут закончены состязания и распределение призов.

– Нет, сэр. Я, конечно, хотел бы отложить, но я должен это сделать. Сегодня. Я просто не знаю, как долго я смогу сдерживать себя при виде его. Так что, это было бы большим одолжением, мистер Гудвин. Вы это сможете?

Он начинал мне нравиться. Особенно мне нравилось то, что он не утомлял меня, тыкая повсюду «Арчи». Он был ненамного моложе меня, так что дело было не в уважении к возрасту: просто он не был болтуном.

– Чем он тебя вынудил?

– Это личное. Разве я не сказал тебе, что это уже прошло?

– Да, но и у меня все тоже может пройти. Я хочу, чтобы ты знал: я не говорю тебе, что включусь в игру, если ты мне все расскажешь, но я наверняка в нее не включусь, если ты этого не сделаешь. Буду я играть или нет – ты можешь рассчитывать на мою сдержанность, как частный детектив я имею опыт в хранении тайны.

Серо-голубые глаза глядели на меня почти не мигая.

– Ты никому не расскажешь?

– Никому.

– И если поможешь мне, и если нет?

– Да.

– Он пригласил одну леди к себе домой вчера вечером, сказав ей, что у него будет вечеринка. Но когда она туда пришла, то оказалось, что никакой вечеринки нет и он пытался заполучить ее. Видел царапину у него на щеке?

– Да, я заметил.

– Она не очень большая, но очень живая. А леди отделалась тем, что немного содрала кожу возле уха, когда ударилась об угол стола.

– Это я тоже заметил.

– Вот почему я считаю, что он должен потерять кусок побольше. – Он замолчал и хлопнул по седлу. – Я все время об этом думаю. Теперь ты знаешь, кто она. А я не собирался рассказывать.

– Не волнуйся, я буду хранить это в тайне. Она сама тебе рассказала?

– Да, сэр, сама. Сегодня утром.

– Она еще кому-нибудь рассказала?

– Нет, сэр, и не расскажет. Я не могу говорить за нее, да и никто не может. Но, возможно, когда-нибудь, когда она немного поутихнет, а у меня будет собственный кораль… Ты видел ее на лошади?

Я кивнул.

– Конечно, видел. Я собирался присмотреться к ней поближе, но теперь, конечно, буду держаться на расстоянии. Я не расположен терять кусок своей кожи.

Его рука отпустила седло.

– Я думаю, ты просто болтаешь. От меня никто ничего не требовал, я – только ее друг, вот и все. Пару лет назад, когда я болтался с парнями в Аризоне, а она подрабатывала в отеле, мы неплохо поладили, и я подумал, что не мешало бы мне время от времени появляться поблизости. Я не возражал бы бывать поблизости так часто, как только мог. Сейчас я ее друг, и это меня вполне устраивает. Она была бы удивлена, узнав, что я…

1
{"b":"25879","o":1}