ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Итак, я ничего не добился по телефону. Не лучше было и со звонками к нам. Кроме обычных приставаний репортеров, которые хотели услышать все новости непременно из уст самого Ниро Вульфа, были и всякие осложнения с клиентами по поводу писем, разосланных Вульфом.

Даже семейство Эрскинов разделилось. Фрэнк Томас Эрскин, отец, хотел заполучить полный текст записей на валиках. Отказ не возмутил его, а крайне изумил. Все казалось ему предельно ясным. Вульф нанят ассоциацией и поэтому вся информация, которую он добывал, являлась собственностью ассоциации. Он настаивал на своих правах, пока не понял, что это бесполезно, и мирно распрощался с Вульфом.

Его сын Эд был более краток. Если все хотели разговаривать только с Вульфом, а не со мной, то ему это было безразлично. Он сказал, что вполне удовлетворится разговором со мной и хочет задать всего один вопрос: можно ли верить О'Нилу, что он получил квитанцию на посылку в пакете, доставленном ему почтой. Я ответил, что это нам известно со слов самого О'Нила, который показал нам пакет, но что этим занимается полиция и лучше всего обратиться туда.

– Весьма обязан, – сказал он и повесил трубку.

День прошел, наступили сумерки и я зажег свет. Перед обедом я еще раз попробовал дозвониться на Пятьдесят пятую улицу, но Фиби Гантер не было дома. После обеда, вернувшись в кабинет, я растянулся на диване, размышляя, как бы вызвать у Вульфа порыв к деятельности, и тут раздался звонок. Я направился в прихожую и распахнул дверь, даже не потрудившись посмотреть, кто пожаловал к нам. Я был рад любому посетителю, даже если бы пришел Бреслоу для дружеской беседы.

В прихожую вошли двое. Я попросил их снять пальто, подошел к двери кабинета и объявил:

– Инспектор Кремер и мистер Соломон Декстер.

Вульф вздохнул и буркнул:

– Проси.

18

Соломон Декстер страдал недержанием речи. Вульф же органически не терпит людей, которые не умеют молчать. Он нахмурился, когда Декстер, даже не поздоровавшись, выпалил.

– Ничего не понимаю! Я справлялся о вас в ФБР и у армейских властей, и всюду вас аттестуют как человека честного и порядочного! Как же вы могли связаться с грязной шайкой лжецов и головорезов?! Чем это объяснить?

– У вас расстроены нервы, – сказал Вульф.

– При чем тут мои нервы! – не унимался Декстер. – Самое черное злодеяние в истории страны, за которым стоит гнусная банда, и любой, любой человек, который связывает себя с нею, недостоин…

– Не кричите на меня! – перебил Вульф. – И успокойтесь. Допускаю, что ваше раздражение оправданно, но мистер Кремер не должен был приводить вас сюда, пока вы не остыли. Мистер Кремер, чего он хочет от меня?

– Он подозревает, что этот фокус с валиками устроили вы, чтобы создать впечатление, будто они находились в Бюро цен, которое хочет свалить вину на промышленников, – проворчал в ответ Кремер.

– Пф! И вы разделяете его подозрение?

– Нет. Вы бы сумели лучше воспользоваться этим.

Вульф снова перевел взгляд на Декстера.

– Если вы спросите, подтасовал ли я это дело с валиками, я отвечу вам отрицательно. Еще будут вопросы?

– Среди служащих бюро ни в Нью-Йорке, ни в Вашингтоне нет никакой Дороти Ангер! – заявил Декстер.

– Боже мой! – с раздражением произнес Вульф. – Конечно, нет!

– Что же это значит?

– А то, что такой особы и не может существовать. Тот, кто проделал фокус с квитанцией на посылку, был ли это сам О'Нил или кто другой, должен был выдумать Дороти Ангер.

– Вам виднее! – яростно крикнул Декстер.

– Мистер Декстер, – твердо сказал Вульф, – если вы собираетесь вести себя подобным образом, уходите. Вы обвиняете меня в том, что я связал себя определенными обязательствами отыскать убийцу…

– Как далеко продвинулись вы в ваших розысках? – вмешался Кремер, пытаясь разрядить обстановку.

– Дальше вас, иначе вы не сидели бы здесь!

– В прошлый вечер я просто не понял, почему вы не ткнули пальцем в убийцу, чтобы я арестовал его, – саркастически заметил Кремер.

– А я понял, – сказал Вульф. – Был момент, когда мне показалось это возможным. Один из присутствующих сказал нечто весьма примечательное, но вы помешали мне…

– Что же он сказал? И кто именно?

Вульф покачал головой.

– Я сам до сих пор размышляю над этим… Вы сорвали наше собрание, – с упреком продолжал Вульф. – Если бы вы не вели себя как капризный ребенок, я мог бы кое-чего достичь…

– Признаю – виноват. Я готов на все, чтобы искупить свою вину. Хотите, я прямо сейчас соберу их всех?

– Отличная мысль! – Вульф выпрямился в кресле, его обуял энтузиазм. – Отличная! Прошу вас. Воспользуйтесь телефоном мистера Гудвина.

– Боже мой! – удивленно воззрился на него Кремер. – Вы принимаете мои слова всерьез?

– Конечно, – кивнул Вульф. – Вы бы не пришли сюда, если бы не были в отчаянном положении. Вы бы не были в отчаянном положении, если бы могли придумать, какие еще вопросы и кому следует задать. Вот зачем вы явились сюда. Вызовите всех этих людей и посмотрим, чем я смогу быть вам полезен.

– Что этот человек воображает о себе?! – обернулся к инспектору Декстер.

Кремер не отвечал. Через несколько секунд он поднялся и с тем же хмурым выражением лица подошел к моему столу. Я уже набирал номер. Он взял трубку.

– Дежурный? Инспектор Кремер. Позовите лейтенанта Роуклиффа. Джордж? Слушайте меня внимательно. Возьмите список лиц, собиравшихся у Вульфа в пятницу вечером, свяжитесь с ними по телефону и попросите немедленно приехать к Вульфу, Знаю, знаю, но вы им скажите… Да, обязательно и Фиби Гантер… Минутку… – Он обернулся к Вульфу: – Кого-нибудь еще? – Вульф покачал головой, и Кремер продолжал в трубку; – Все. Сейчас же пришлите сюда Стеббинса. Разыщите, где бы они ни были. Добейтесь, чтобы приехали. Если нужно, пошлите за ними людей. Да, я знаю. Конечно, они поднимут шум, но мне-то какая разница, если я рискую своим местом? В общем, не теряйте времени.

Кремер вернулся в красное кожаное кресло, достал сигару и вонзил в нее зубы.

– Никогда не думал, что дойду до такого…

– Откровенно говоря, – пробормотал Вульф, – я был удивлен вашим приходом. С тем, чем мы с мистером Гудвином снабдили вас вчера, я думал, вы далеко продвинулись в ваших поисках.

– Далеко!.. – Кремер яростно жевал сигару.

– Извините, – сказал Декстер, вставая. – Мне нужно позвонить…

– Если желаете, чтобы вас никто не слышал, наверху есть телефон, – предложил я.

– Нет уж, благодарствую, – он довольно невежливо взглянул на меня. – Я предпочитаю автомат. – Он направился к двери, бросив, что скоро вернется.

– Сейчас мы еще дальше от цели, чем раньше, – сказал Кремер. – Сплошные белые пятна… Какие детали вас интересуют?

Вульф хмыкнул:

– Фотокарточка и водительские права, полученные миссис Бун по почте, конверт. Хотите пива?

– Да. Отпечатки, пальцев и все такое прочее отсутствуют. Отправлено в пятницу, в восемь часов вечера, с Центрального почтамта. Отправитель не установлен.

– Что стало известно о валиках?

– Они были надиктованы Буном девятнадцатого марта и перепечатаны мисс Гантер двадцатого. Копии находятся в Вашингтоне, это проверено. Мисс Гантер допускает, что Бун, уходя из конторы, мог захватить не тот чемоданчик. Но если так, то валики, которые он надиктовал во вторник, должны были остаться в его кабинете, а их нет. Никаких следов! Возможно и другое… Мы просили всех, причастных к этому делу, не покидать город, но в четверг Бюро регулирования цен попросило разрешения для мисс Гантер отправиться по срочному делу в Вашингтон, и мы дали ей разрешение. Она вернулась в тот же день самолетом. У нее с собой был чемодан.

Вульф вздрогнул. Одна мысль о том, что кто-то может добровольно летать на самолетах, ужасала его. Он бросил быстрый взгляд на Кремера.

– Вижу, что вы ничего не пропустили. Мисс Гантер ездила в Вашингтон одна?

16
{"b":"25883","o":1}