ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Я повернул налево и двинулся в противоположную сторону. Нажимая кнопку звонка, я заметил, что дверь была чуть приотворена. На мой звонок никто не прореагировал, и я позвонил еще, на сей раз настойчивее. Снова нет ответа. Я открыл дверь, переступил порог и позвал Хеллера. Никто не откликнулся. Похоже, в комнате никого не было.

Решив, что Хеллер, видимо, вышел в приемную и скоро вернется, я принялся осматривать логово знаменитого математического кудесника. Вокруг было много необычного. Прежде всего – металлическая дверь толщиной не менее трех дюймов, установленная не то из соображений безопасности, не то для звукоизоляции. Если в комнате имелись окна, то их тщательно скрывали тяжелые портьеры. Помещение наполнял мягкий искусственный свет, источники которого располагались вдоль стен возле самого потолка. Работал кондиционер. Задняя стена была заставлена шкафами для бумаг, причем на каждом из них висел замок. Вместо ковра пол был застлан похожим на бархат материалом, который, вероятно, заглушил бы даже стук футбольного мяча.

Толстая дверь и впрямь оказалась звуконепроницаемой. Хотя, войдя, я прикрыл ее не слишком плотно, в кабинете воцарилась абсолютная тишина. С улицы, даже несмотря на близкое соседство шумных Третьей и Лексингтон-авеню, не доносилось ни единого звука.

Я подошел к письменному столу. Он не выделялся ничем особенным, разве что был вдвое больше обычного. Среди прочего хлама на его поверхности лежали стопки книг с заумными названиями, счеты из слоновой кости или хорошей имитации под нее и многочисленные папки для бумаг. По всему полю были разбросаны листки для записей, на одном из которых я заметил формулы, похожие на каракули Эйнштейна. Стакан с остро отточенными карандашами был перевернут. Рассыпавшись, они образовали на краю стола своеобразный узор.

Прошло уже минут десять, но Хеллер не появлялся. Согласно давнему распорядку, Вулф заканчивал утреннюю возню с орхидеями и спускался в кабинет ровно в одиннадцать часов, и мое присутствие было желательным. Поэтому я вышел, оставив дверь в том положении, в каком она была прежде, пересек коридор и заглянул в приемную.

Там не было ни кондиционера, ни звукоизоляции. Кто-то приоткрыл окно, и с улицы доносился неимоверный шум. На стульях сидели пять посетителей, трое из которых мне уже были знакомы: верзила в темно-синем пальто и фетровой шляпе, энергичная особа женского пола в норковом манто, назвавшаяся Агатой Эбби, и тощий высокий тип с портфелем. Из оставшихся двоих ни один также не мог быть Лео Хеллером. Первый представлял собой смуглое маленькое существо с прилизанными волосами и проныристым видом. Второй был расплывшимся толстяком с двойным подбородком. Мама в детстве его явно перекормила.

– Простите, никто не видел мистера Хеллера? – обратился я к присутствующим.

Все отрицательно покачали головами, а смуглый субъект прохрипел:

– До одиннадцати он не появится. Займите очередь.

Я поблагодарил его и вновь вернулся в кабинет. Хеллера по-прежнему не было. Я не стал его ждать, ибо для беседы все равно уже не оставалось времени. Следовало торопиться, и я направился к лифту.

В холле на первом этаже я вновь пообещал Нильсу Ламму добыть для него автограф Вулфа, вышел на улицу и, обнаружив, что не успеваю добраться до дома пешком, остановил такси.

Ровно через двадцать секунд после того, как я вошел в кабинет, раздался шум лифта, на котором спускался Вулф.

Странно, я всегда считал себя специалистом по разного рода предчувствиям, и за годы работы у Вулфа не раз убеждался в их правильности, но в тот день не уловил даже намека на надвигающуюся бурю. Вы скажете, что признаки ненастья были налицо? Что ж, и на старуху бывает проруха. Пока я беспечно беседовал с Вулфом о его баталиях с трипсами и набирал номер Сьюзен Матуро, на душе у меня царило ангельское спокойствие. Правда, я немного приуныл, услышав длинные гудки. Уж очень хотелось увидеть, как выглядит Сьюзен, когда не хмурится.

И лишь позднее, в начале седьмого вечера, когда в дверь позвонили, и, отправившись открывать, я увидел в глазок стоящего на пороге инспектора Кремера из манхэттенского Отдела по расследованию убийств, я ощутил в нижней трети спины легкое покалывание. Впрочем, предчувствие тут уже было ни при чем, ибо всякому ясно, что инспектор из Отдела по расследованию убийств не станет расхаживать по домам, раздавая билеты на ежегодный бал в полицейском управлении.

Я впустил его и проводил в кабинет, где Вулф пил пиво, уставившись в телевизор. На экране спорили три сенатора.

Глава 3

Инспектор Кремер, большой, грузный, с колючими серыми глазами на широком багровом лице, сидел в красном кожаном кресле у стола Вулфа. От пива он отказался. Телевизор был уже выключен, и в комнате горел верхний свет.

– Я проходил мимо и решил заглянуть на пару минут, – рявкнул Кремер, что, впрочем, было для него нормой. – Я хотел бы получить от вас некоторую информацию. Что за расследование вам поручил Лео Хеллер?

– Никакого, – грубовато ответил Вулф, что также являлось частью ритуала.

– Как? Он разве не ваш клиент?

– Нет.

– Тогда зачем к нему сегодня утром приходил Гудвин?

– Вздор.

– Постойте, – вмешался я. – Я действительно был у Хеллера, но по собственной инициативе. Мне требовалось кое-что выяснить. Мистер Вулф об этом не знал.

Кремер послал Вулфу полный ярости взгляд, и примерно такой же взгляд достался от Вулфа мне.

– Ах, оставьте, – сказал Кремер. – Не надо вешать мне лапшу на уши. Вы что, все утро репетировали?

– Пф. А даже если и репетировали, что с того? – забыв про меня, ополчился на него Вулф. – Это еще не повод, чтобы входить в наш дом и требовать отчета о передвижениях мистера Гудвина. Предположим, он виделся с мистером Хеллером. Ведь мистера Хеллера не нашли после этого мертвым?

– Нашли.

– В самом деле? – брови Вулфа слегка поднялись. – Речь идет о насильственной смерти?

– Хеллер убит. Застрелен в сердце.

– У себя в доме?

– Да. И я хочу расспросить Гудвина.

Вулф вцепился в меня глазами.

– Арчи, ты убивал мистера Хеллера?

– Нет, сэр.

– Тогда сделай одолжение мистеру Кремеру. Он торопится.

Так я и поступил. Сперва я поведал об имевшем накануне место звонке Хеллера и категорическом отказе Вулфа иметь с ним дело, затем о своем телефонном разговоре с Хеллером и наконец об утреннем визите на 37-ю улицу, снабдив рассказ всеми подробностями, но лишь вскользь упомянув о Сьюзен Матуро. Я сказал, что она была чем-то обеспокоена и просила меня устроить ей встречу с Вулфом, но не пожелала изложить суть проблемы.

Когда я закончил, Кремер задал мне несколько вопросов, в том числе следующего содержания:

– Выходит, вы вообще не видели Хеллера?

– Не-а.

Он хмыкнул.

– Послушайте, Гудвин, мне прекрасно известно о вашей страсти повсюду совать свой нос. В комнате, куда вы вошли, было три двери. Неужели вы не попытались открыть ни одной из них?

– Не-а.

– Одна из дверей вела в чулан, где в три часа пополудни приятель Хеллера и нашел его тело. Медицинская экспертиза показала, что сосиска и оладьи, которыми Хеллер позавтракал в девять тридцать, к моменту смерти пробыли в его желудке не более часа. Таким образом, когда вы вошли в кабинет, труп уже наверняка находился в чулане. И такой проныра, как вы, пытается убедить меня, что не открывал никаких дверей и не видел никаких мертвецов?

– Ага. Вы уж извините меня. В следующий раз я обязательно открою все до единой.

– Но ведь Хеллера убили из пистолета. Вы что, совсем не почувствовали запаха?

– Нет. Кондиционер работал на полную.

– И вы не открыли ни один из ящиков стола?

– Каюсь, не открыл.

– А вот мы открыли, – Кремер полез рукой в нагрудный карман, – и в одном из них нашли этот конверт. Он был заклеен. Вместо адреса на нем рукой Хеллера было написано: «Мистеру Ниро Вулфу», а внутри лежали пять стодолларовых купюр.

3
{"b":"25893","o":1}