ЛитМир - Электронная Библиотека

— Пер… перчатки, — прошептал задыхающийся паренек. — Только… бирки не… потеряйте, потому как… я не помню, которые чьи, — и отдавил Дебрену вторую ногу, вывалив из мешка полсотни перчаток. Почти исключительно рыцарских. Два или три листика бумаги, покрытых каракулями, закружили в воздухе и исчезли под ногами напирающей толпы. Магун выругался, поднял первый попавшийся кусок кованой железяки.

— Нелейка?

Ворожейка кинула ему мимолетный взгляд, отрицательно покачала головой. Он пожал плечами, сунул перчатки в руки гонца.

— Забирай все обратно! И прочь отсюда! Следующая! Бабка, я к вам обращаюсь! Да-да, к вам! Нет. Мне не веревку. Ногу пока… А, чтоб тебя! Кто ее сюда с козой впустил? Десятник!

Толпа густела. Коза сбежала. С крыши какой-то семилетний малец кидал в магуна проросшим горохом. Нелейка пререкалась с алебардистом, который где-то отыскал арбалет и клялся, что пристрелит сопляка.

Они трудились. В поте лица.

Было уже темно и пусто, когда они вошли во двор. Толпа разошлась, алебардисты тоже. Момент был выбран удачно. Дебрен все еще был во дворе. Собирал табуретки.

— Столько работы, — бросил издалека самый старший, которого Нелейка называла попросту Юриффом. — И все впустую. Простите, господин ученый. Мы бы пришли пораньше, но у нас сестра от робости трижды в обморок падала. Да и пробиться не могли. Давайте ее, парни. Сюда, на стульчик. Надо формальности соблюсти.

Лобка и Муша посадили принесенную девушку. Она была бледная и молоденькая, хоть и на полголовы выше ворожейки.

— На сегодня мы закончили, — проворчал Дебрен, пряча в шкатулку потерянную Замарашкой туфельку. — Приходите завтра. У меня голова разламывается от чар, могу что-нибудь напутать. Не волнуйтесь, проверим всех. Что с ней? Больна? Она скверно выглядит.

— Бабские слабости, — пожал плечами Юрифф. — Не обращайте внимания. Муша, не зыркай. Подержи малышку, а то еще на морду свалится, всю свою красоту подпортит. А ты, ученый, лучше…

Дебрен отмахнулся. Опустился перед девочкой на колени, осторожно взял ее ногу. От девочки несло сивухой, скверной, но крепкой. В основном изо рта. Но не только. Обезболили ее, пожалуй, не совсем добровольно, много самогона попало на платье. Но не весь. Девушка была пьяна. Сильно. Когда он снимал с нее туфельку, она только крикнула. Будь трезвее — взвыла бы от боли. Ступне недоставало всех пальцев и кусочка пятки. Раны были свежие и все еще пахли паленым, кровоточили. Кто-то не пожалел огня.

— О Боже… — Нелейка закрыла лицо руками, покачнулась. Вынуждена была присесть на ступеньку крыльца. — Боже милостивый…

— До свадьбы заживет, — пожал плечами Лобка.

— Что вы ей?.. — Дебрен не докончил. Понял. Легко было. Икру по самое колено измазали жиром. Хорошим, колбасным, пахнущим копченой грудинкой. Сахар, дорогой и легко отваливающийся, белел ниже, покрывая верх ступни. Он неплохо держался на подмазке из овечьего дерьма. Было и немного соломы. Совсем немного. Туфелька была старая, детская, а ступня девушки, даже после ампутации пальцев, — крупная.

— Где… — Дебрену пришлось сглотнуть, — где вторая туфля?

— Нога не… — Муша осекся. — Э-э, значит, тепло здесь. А Людминка когти резанула, чтобы Игону красивше показаться. Ну и когда рука ее скользнула, то на туфлю никто и внимания не обратил…

— А эта, — холодно бросил щербатый, — рану защищает.

Дебрен взял ногу за щиколотку, принялся накладывать блокаду.

— Скоты… — Нелейка все еще сидела, уткнув лицо в ладони, однако слышно ее было прекрасно. — Вы омерзительные подлюги… Родную сестру… Скоты… Махрусе, это все моя…

— Следи за словами, ворожейка. К княжеским швагерам обращаешься. Людмина складная, красивая и все требуемые условия выполняет. Ножка, чему мы имеем свидетельства трех медиков, до случившегося точно дамской ступне соответствовала. Вторая — покрупнее, потому как наша матушка чуточку на сторону бегала, и у Люмы два разных родных отца. Букет ароматов — идеальный. В туфле вино из Бомблоньи, потому что мы нашли винонепроницаемую обувку.

Дебрен взял девушку под колени, поднял.

— Эй, ты что? Куда? Карета сюда не въедет, на улицу тащи.

— В постель, — бросил сквозь зубы магун. — Нелейка… кипятка мигом. Ее надо промыть. Может, еще не…

Лобка прыгнул, загородил дорогу. Положил руку на чекан.

— Ты сдурел? — долетел сзади голос щербатого. — Все наше будущее смоешь! Башку твою в тот кипяток всажу!

— Мазью тоже натирали, кретины?

— Придираешься? — Юрифф подошел к крыльцу, погладил по волосам скорчившуюся на ступенях ворожейку. — Не советую. Ты не из незаменимых. Мэтр Борис крепко пострадал после взрыва фиоло… э-э-э… гического камня, который он там изготовляет, но остался в живых. Да и Нелейка, — он снова погладил девушку по голове, — тоже проявит к нам благосклонность. Так что гляди!

— Ах ты, вшивый, — прохрипела она.

— А если благосклонной не будет, так я выдеру у нее второй глаз, — усмехаясь, продолжал он. — А потом как следует оттрахаю. За насилие можно погореть, да только слепая-то виновника не укажет. А за один глаз в тюрьму не сажают. За два — да, посадят, а за один только штраф наложат. А что швагерам Игона штраф? Все равно что плюнуть. Я даже подумываю, стоит ли дожидаться сопротивления, или сразу удовольствие получить? На Нелее Нелеевне.

Нелейка поднялась. Неуверенно. Юрифф не стал ее удерживать, когда она скрылась за дверью. Он поступил скверно, но в этом Дебрен не мог его обвинить. Он стоял, держа на руках еще не вполне пришедшую в себя Людмину, и холодно обдумывал, как поступать дальше. Возможностей было несколько.

— Порешим по-доброму. — Юрифф, кажется, что-то почувствовал. Или просто лишен был рыцарских комплексов. — Борис возражал. Ну и что? Несчастный случай. Как у всякого алхимика, который с опасными игранди… етнеми эск… экс… крементирует. Тьфу, к черту, за одни только эти слова ему бы по морде следовало дать… А если ты Игону счастья желаешь, то быстренько достоверение подпишешь, что именно наша Людмина ему предназначена, потому что остальные пять девочек и отрок, которых вы вначале отобрали и в замок отослали для окончательных испытаний… Ну что ж, дороги у нас скверные, а возницу нашли водкой воняющего. Неудивительно, что карета в ров влетела. Случайно я знаю, что из шестерых пассажиров ни один не выжил. У некоторых головы проломились, двое на какой-то ножик напоролись. Бойня. Не гляди так. Не наша работа. Некогда было. У нас свои дела. Видать, Олльда конкурентов порешила. А, да что там, перетрется. Мы в аристократы выходим, пусть конкуренты радуются. Сам видишь, если не Людминка, то уж никакая другая. У кого нога была подходящая, тот уже сегодня прошел. Значит, ежели ты нашу сестру любимую отметешь, то Игону по край жизни любви не изведать. Это хорошо? Так с парнем поступать? Шесть теплых трупов подарить? А если он с отчаяния возьмет, да и попользуется одним из них? Говорят, на маскараде он первый раз в жизни твердость в штанах почувствовал. Как, к примеру, пес, ту единственную учуяв. Как пить дать, может в труполюбство пустится. И Божий гнев на весь наш народ накличет. Этого ты хочешь?

Дебрен согнул колени. Опустил девушку на землю. Пришлось. За спиной у Лобки ему привиделись волосы ворожейки. И что-то еще более светлое. Тоже высоко.

— Я чародей, — предупреждающе бросил он. — Лучше…

Он опоздал. Нелейка опоздала тоже. Дубовая киянка слишком долго оставалась наверху. Вместо свиста послышался крик.

— Это моя вина, — крикнула она. — На вмешивайся, Дебрен! Отойди! Я тебя не люблю! Ты мне ничем не обязан!

Только теперь она напала. Лобка успел вывернуться и выхватить оружие. Но она ударила точно, крепко. Застала его врасплох и чуть было не достигла цели. Удар пришелся по голове и был настолько сильным, что отбил чекан к самому Лобкиному виску. Металл царапнул кожу, на дворик прыснула кровь. Лобка покачнулся. Не успев восстановить равновесие, получил с другой стороны, по челюсти, но уже не так удачно. Однако рухнул на доски крыльца.

10
{"b":"2590","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Лавр
Марс и Венера: почему мы ссоримся?
Убежище
Взгляд внутрь болезни. Все секреты хронических и таинственных заболеваний и эффективные способы их полного исцеления
Янки из Коннектикута при дворе короля Артура
Вольные упражнения
Мадам будет в красном
О мужчинах
Думай и богатей: золотые правила успеха