ЛитМир - Электронная Библиотека

Латы скрипнули, пошевелили рукой, но быстро признали себя проигравшими. Из-за обета молчания владелец лат изначально оказывался в дискуссии с профессиональным юристом в проигрыше. От двуручного меча, традиционного оружия дракобойцев, тоже было мало проку. Венсуэлли, видя, как яростно сопротивляется блокирующий выход корпус драккара, сменил тактику и перетащил на «Ласточку» солидный десантный отряд. Правда, на Збрхле, его кнехтах и приданных им матросах обоих экипажей не было и признаков металла, а в руках они держали недостойные воина чисто гражданские орудия самозащиты, однако их было многовато против одного человека, пусть и закованного в броню.

— Да, — неуверенно сказал Венсуэлли. — Юрист прав. И поэтому на берег первым сойдет пьяница Саскоур… — Опп Гремк громко втянул воздух. — То есть, я хотел сказать, Хромуша Лобрик. Саскоур из Эйлеффа пойдет вторым, и лишь за ним на коне двинется господин Голубой рыцарь. Ну все, подсадите-ка Хромушу на сходни.

Спуск к воде был очень наклонным, поэтому, хотя внизу лишь бревна отделяли обшивку каравеллы от омываемых водой камней, из абордажного проема пришлось перебросить сходни, едва доходившие до берега. Правда, с одной стороны там были поручни, однако Лобрика все время заносило в противоположную сторону, надо думать — из-за скверно пригнанного протеза. Из-за пристрастия к алкоголю Лобрик даже не попробовал ухватиться за натянутый на колышки трос, и Дебрен здорово вспотел, страхуя его с каравеллы до конца сходен.

— Стой! — вдруг рявкнул у самого его уха юрист. — Куда ты прешь со своей культей?! Что было сказано?!

Лобрик споткнулся, подпрыгнул, взболтнул ногами на манер марионетки и проделал в воздухе чуть ли не шпагат. Дебрен, совершенно растерявшись, снял чары. Деревянная нога Лобрика, тащившаяся сзади, неожиданно оказалась впереди, ударилась в песок. Вторая, не деревянная, извернулась и вдарила пяткой идущего следом Саскоура из Эйлеффа в самое чувствительное место.

— «На глазах свидетелей… — Солган подскочила от возбуждения, принялась размахивать руками. — На глазах свидетелей… на глазах…»

Протез пробил тонкий слой песка, попал в каменную щель, застрял под углом, ноги Лобрика разъехались в очередном шпагате, на этот раз настоящем. Дебрен толкнул Хромушу в спину, но запоздал, потому что тот рванулся назад, а падающий налицо Саскоур угодил на линию магуновых заклинаний.

— Не так! — зловеще топнул Вендерк. — Дурни! Головы разобью!

Все забурлило, кто-то ударил выброшенную вперед руку Дебрена, кто-то угодил ему по лбу цепом, правда, не специальным, а гражданским, но из чертовски твердого дерева. Прежде чем Дебрен прицелился снова, было уже слишком поздно.

Лобрик оторвался от своей искусственной ноги, перевернулся спиной к обрыву и заколотился о борт корабля где-то далеко внизу, сразу над кромкой воды. Саскоур, все еще обеими руками прижимая чувствительное место, получил по голове заклинанием и помчался вниз в три раза быстрее. Задел виском за застрявший между камнями Лобриков протез, ударился головой о землю и замер.

— Чары! — крикнул кто-то из матросов «Арамизанополисанца». — Скверный знак!

Кричал он по-илленски, на официальном языке Империи Бикопулисс, но Дебрен не сомневался. Не понял крика разве что жеребец Голубого, да и то особой уверенности в этом не было. В воздухе повисла паника.

Повисла — и там осталась. Вопреки тому, что ожидал Дебрен.

— Пья… — начал Венсуэлли.

— …в зад! — докончил Збрхл.

Группа вооруженных невоенным оружием людей замерла, только нервно бегали глаза, стараясь не упустить выскакивающего из-за камней дракона. Или что-то не менее паскудное. У Дебрена мелькнула мысль, что если б они оказались правы, то наверняка последний раз в жизни. Скальная полка, у которой стояла «Ласточка», была чем-то вроде окончания закручивающегося рогалика, совершенно невидимого с галеры яра.

— Я не улавливаю магии, — искоса глянул магун на опп Гремка. — Спокойнее, добрые люди. Это вино и ничего больше. Они были пьяны.

Что-то пошевелилось. Что-то бело-розовое с большой добавкой грязного. А теперь еще и красного. Неруэла, писарка, вытащила откуда-то кусочек полотна и прыгнула сквозь группу людей к абордажному проему.

— Может, они еще живы! Нужна помощь.

Дебрен уже было открыл рот, но не успел. Вендерк опп Гремк был ближе к трапу. Он прыгнул со скоростью, поразительной для всемирно известного юриста, и загородил проход.

— Стой! Куда, соплячка! А-то ремень сниму!

— Неруэла! А ну немедленно к тетради. Как мне диктовать, если мои помощницы гонки устраивают? Погоди у меня!

Девушка испуганно оглянулась. Покраснела, наклонила голову и засеменила обратно. Магун коснулся подушечками пальцев ее локтя.

— Не надо, — шепнул он. — Ты хотела сделать добро, но они мертвы. Спасибо.

Неруэла удивленно взглянула на него. Потом на госпожу Солган и, почти бегом вернувшись к столику, схватила листки, подняла перо.

— И что дальше, мэтр Гремк? — зловеще усмехнулся Венсуэлли. — Мэтр Дебрен? Какие-нибудь гениальные предложения имеются?

Юрист медленно, крепко ухватившись за трос, прошел на край сходен. Не смущаясь, добрался по спине Саскоура до того места, где конец досок обозначил границу суши. Придерживаясь за поручень правой рукой, левой схватил труп за волосы, приподнял голову, подтянул как мог высоко. И хватанул ею о землю так, что аж хлюпнуло.

— «Смерть героических моряков наполнила глубокой скорбью их спутников. В Господни чертоги отошли героические морепроходцы с Его именем на устах!» Его — большая руна, Цулья! Сколько раз надо повторять? Хочешь, чтобы я тебе грешные руки повыворачивала?

— Всех присутствующих призываю в свидетели! — закричал опп Гремк. — Кто, святым кольцом поклявшись, не сможет подтвердить, что Саскоур из Эйлеффа, марималец, земли этой перед смертью коснуться успел, пусть подойдет сюда и взглянет.

Несколько матросов, друзей убитого, зашептались, переглянулись. Один, немного помедлив, вышел вперед. Дебрен узнал рулевого, управлявшего шлюпкой, когда они тянули «Ласточку» к берегу. Венсуэлли стоял с непроницаемым видом, скрестив руки на груди.

— А ну подвиньтесь, многоуважаемый, — проворчал рулевой.

— Подвиньтесь?! Влезть сюда хочешь? Ха, прелестно! Слепой у нас выискался, пощупать должен! Знаете, господин адмирал, кто вашей шлюпкой управлял? Слепец! Я, конечно, не настаиваю, ибо это не входит в мою компетенцию, но на вашем месте я б этого парня за борт выкинул. Бьюсь об заклад, что, вербуясь на корабль, он и словом о своей слепоте не обмолвился. Иначе говоря, обманул и за это должен быть наказан как минимум разрывом договора. Оставим его здесь. Пусть дракон паршивцем подавится.

Матрос побледнел, грохнулся на колени, дрожащей рукой начертал на груди знак кольца.

— Святой Махрусе… Да вы что, господин?! Ведь… ведь у меня… Глаза как у сокола. Клянусь, я прекрасно вижу!

— Да? Докажи, будь добр. Что ты здесь видишь? — Палец с перстнем ткнул в окровавленную голову трупа. Рулевой, насупившись, долго думал. Возможно, слушал, что скажут товарищи, перебивающие один другого, — и не мог разобрать.

— Я здесь вижу… вижу здесь… а? Ага, Саскоура вижу, жопой кверху лежащего и пачкающего землю. — Палец опп Гремка поднялся, указал на протез. — И деревяшку покойника Хромуши вижу, которая в землю воткнулась.

Дебрен придвинулся к адмиралу и шепнул:

— Что эта жирная свинья вытворяет? Прикажи ему отстать от бедняги, иначе я…

— Не вмешивайся, — еще тише прошипел Венсуэлли. — Или с работы вылетишь. Хочешь здесь остаться? Один на один с драконом? Ежели он от старости не издох, то тебе по крайности скучать не придется. Хотя, мне кажется, он давным-давно концы отдал. Пойми, корабли сюда раз в четверть века заходят. А если в роду Голубых малопрыткий парень выпадет, то и реже. Так что заткнись.

Дебрен заткнулся. Слова не сказал, когда опп Гремк попытался стащить с помоста останки, а потом, когда у него заболела нога, приказал стащить тела баграми. Помогать не пробовал. Даже когда изодранное в клочья тело выскользнуло у тащивших его на корабль матросов и с гнусным всплеском застряло между камнями и бортом «Ласточки».

37
{"b":"2590","o":1}