ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Мой любимый враг
Мертвый вор
Последний вздох памяти
Гимназия неблагородных девиц
Гениальная уборка. Самая эффективная стратегия победы над хаосом
Кристин, дочь Лавранса
Level Up 3. Испытание
Мужчине 40. Коучинг иллюзий
Assassin’s Creed. Origins. Клятва пустыни

— «Героев, кои жизнь на алтарь веры и науки сложили, с честью и почетом…» Немедленно прекрати, Неруэла! Если у тебя хоть одна слеза на тетрадь попадет, я заставлю тебя… Ты меня в краску вгоняешь, девка!

Вендерк опп Гремк осторожно вернулся на палубу. Выглядел он вполне довольным.

— Надеюсь, судьба этих пьяных глупцов не заставит вас отказаться от выполнения обета, господин рыцарь? — Он с некоторым беспокойством поднял голову, глянув на забрало восседающего в высоком седле Голубого. — Это был всего лишь несчастный случай. Мэтр Дебрен, чрезвычайно искусный в колдовстве, подтвердит, что никакой магии в случившемся не было. Ведь верно, Дебрен? Ну, что так исподлобья смотришь? Скажи, что я прав, Дебрен, я к тебе обращаюсь.

Магун молчал. Он смотрел правоведу в глаза и что-то беззвучно шептал. Впрочем, может, это он просто сглотнул слюну.

— Не надо, — быстро сказал Венсуэлли. — Вы же видите, господин Вендерк, что рыцарь Голубой — человек не из пугливых, уже на сходни въезжает, так что извольте отодвинуться.

Опп Гремк попятился, но глаз с магуна не спускал. Даже когда подкованные копыта застучали по сходням, а доски предостерегающе заскрипели.

— А теперь, — процедил он сквозь зубы, — наоборот, молчи и не вмешивайся. Если будет произнесено хотя бы одно заклинание… Мы понимаем друг друга?

Дебрен не дрогнул. Подтверждения не требовалось. Они друг друга понимали.

Без поддержки магией наездник мог свалиться со сходен вместе с конем. Сходни могли переломиться, перекоситься. От сотрясений, вызванных тяжелым, как бугай, рыцарем, с горы могли посыпаться камни. Не подохнувший от старости вовремя дракон мог в любой момент возникнуть из-за угла и устроить бойню. Существовала масса возможностей. Теоретически.

Практически не осуществилась ни одна. Голубой спокойно съехал на берег, остановил коня и, аккуратно вращая древко, смотал намотанный на него прапорец. В сером предвечернем свете блеснуло розовым, голубым и золотым шитье какого-то весьма сложного герба.

— «… в правой же четверти, Северную Брехту символизирующей, вышит был герб госпожи княгини, две рыбы из семейства тресковых, мечом пронзенных, а сверху солнцем освещенных, коий знак имеет целью подчеркнуть…»

— Не здесь, — крикнул не совсем довольный Гремк. — Этого места с моря не видно. Советую подняться вон на тот холм, благородный рыцарь. Только осторожней! Не свалитесь, прежде чем… я хотел сказать: будьте внимательны.

Рыцарь молча развернул коня и перепугал всех зрителей, направив жеребца на узенькую тропку, по которой осторожная мамаша-коза не пустила бы даже своих отпрысков. Место, к которому он направлялся, было словно бы специально предназначено для установки флагов, межевых столбов и прочих символических предметов такого рода, поскольку возвышение над ущельем было самым высоким местом на побережье, а залив — единственным гостеприимным участком этого побережья, однако Дебрен ни за что б не рискнул въехать туда на коне. Даже самых благородных кровей, выдрессированном прекрасным мастером и отуманенном магией.

— Ставлю пять шеленгов против одного, что он свалится, не успев воткнуть прапорец, — бросил кто-то из кнехтов. Разразилась буря закладов. Каменное или, точнее, железно-листовое спокойствие рыцаря произвело впечатление, так что большинство ставили на то, что он свернет себе шею лишь на обратном пути. Ставили также на то, свалится ли он в воду или в расщелину. Кто-то поставил на тропинку на невидимой стороне взгорья и счастливый финал, а кто-то рискнул поставить три против пяти на вмешательство дракона Полыхача, в существовании которого, вообще-то говоря, большинство сомневалось.

— Ну, Вендерк, теперь-то ты проиграл, — буркнул Венсуэлли, — это, конечно, дурень, но у каждой глупости есть граница. И я могу тебе ее пальцем указать. Вон та ступенька под елочкой. Если это елочка. Сейчас господин рыцарь в свои железные портки напустит, добавив еще немного ржавчины в панцирь, и с коня слезет. На глазах уймы свидетелей. И ногу на Малом Чиряке поставит. Не какое-то удобное для интерпретирования и юридического крючкотворчества копыто своего коня, а собственную затраханную ступню, И развалится вся твоя линия аргументации.

Опп Гремк усмехнулся. Неуверенно. И немного побледнел.

— Не бойся, он задницы от седла не оторвет. Знаю наверняка. Я на случайность не рассчитываю, как ты, мальчишка. При всех его титулах он — голодранец. Коня получил от спонсора, известного конезаводчика с Ближнего Запада. Бесплатно дали и тренировки оплатили, а также солидную компенсацию вдове пообещали, а он поклялся святым Махрусовым кольцом и рыцарской честью, что с драконом будет сражаться, с коня не слезая.

— Я удивлю вас, адвокат, — криво усмехнулся Дебрен. — Но представьте себе, для того, чтобы жульничать и интерпретировать договора, совсем не обязательно быть членом цеха юристов. Пока что дракона не видно, не слышно. Рыцарь подумает малость, с коня слезет. И задницу сохранит, и чести не уронит, да и контракт не нарушит.

— Н-не сделает он этого, — заикаясь, ответил Гремк. — Он — простодушный глупец. Человек несгибаемых принципов. Не такая коварная гнида, как ваша милость. О, кур-р…

Рыцарь сполз с коня.

Меж спорщиков на палубе поднялся шум. Одни принялись ставить заклады заново, другие спорили, действуют ли и в какой степени предыдущие условия. Збрхл, все время внимательно поглядывавший не только на район ущелья, но даже и на противоположный берег залива, хватанул по релингу обухом топора. Топор был гражданский, резницкий, но скорее из той бойни, где разделывали быков, а не мелкую птицу. Сразу стало тише.

Рыцарь, упираясь мечом, втянул коня за узду на вершину холма, вынул прапорец из кожуха при седле и, несколько раз махнув им, как голубятник, воткнул в землю.

— С сумой по миру пущу, — ворчал себе под нос опп Гремк. — Замок засранцев пущу с молотка, защитников погибающих звериных видов натравлю, уж я его…

— Что ты там бормочешь, мэтр? Слюна у тебя так и брызжет. Уж не захворал ли случаем?

— Я молюсь, адмирал, — громко ответил правовед, изобразив холодную усмешку, — за исход стычки закованного в железо шустряка с Полыхачем.

— Это значит… какой же?

— Исход-то? Удачный, естественно.

Морячок, ставивший три против пяти, радостно хлопнул себя по бедрам. Рыцарь взгромоздился на коня и исчез за вершиной холма. Лязга слышно не было — видимо, он нашел тропинку.

— А речь?! — крикнул, отбросив наигранное спокойствие опп Гремк. — Кто речь произнесет, ах ты дубина, к лягушачьей заднице прицепленная!! !

— Это был дракон, — уточнила Солган. — Не лягушка. Пишите: «Драконья морда, шлем его украшающая, скрылась за крутой горой, и только благочестивое песнопение некоторое время нарушало зловещую тишину. Потом и оно впиталось в шум чащобы, а от странствующего рыцаря всякий след на веки веков накрыл… то есть пропал».

— Не слишком ли быстро, мадамочка, ты его из списка живых вычеркнула? Мечище у него недурной, коняга — тоже. Неизвестно, кто кому вре….

— Господин Збрхл! Я не просила!

— Подрежет ушки, хотел я сказать. Может случиться, что рыцарь обскачет дракона.

— Дракона-то уж многие «обскакивали», — отрезала Солган. — Но не Вендерка, которого поддерживают секретные службы. Забудьте лучше, господа, об этом недобросовестном голубом дворянине. Если я не ошиблась в присутствующих, домой он уже не вернется.

Вендерк опп Гремк не прокомментировал. Но и не сдался.

— Итак, мы свое дело сделали, — безрадостно отметил Венсуэлли. — А теперь пойдем все вместе на опушку леса, срежем несколько сосенок и поставим небольшой частокольчик в ущелье. Как говаривает ротмистр: «Гад — не гад. Палка ему в зад». Нет ничего лучше против этой глупой гадины, чем полевая фортеция. Пройдешься с нами, Дебрен? Ты говорил, что в древесных червях разбираешься лучше других, так покажешь нам здоровые деревца, чтобы парням их не обстукивать понапрасну. Ну, что торчишь? Пошли.

— Адмирал, подойди-ка. Надо поговорить. В каюте. С глазу на глаз. Это серьезно.

38
{"b":"2590","o":1}