ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Эланус
Вместе навсегда
Экспедитор. Оттенки тьмы
Бизнес х 2. Стратегия удвоения прибыли
Рыжий дьявол
Мерзкие дела на Норт-Гансон-стрит
Черный вдовец
Крав-мага. Система израильского рукопашного боя
Правила развития мозга вашего ребенка. Что нужно малышу от 0 до 5 лет, чтобы он вырос умным и счастливым

— Ты что… сказал? — прошептала она.

Дебрен мгновенно понял масштаб катастрофы. В лице Нелейки было столько изумления, растерянности и недоверия, что, вероятнее всего, он не увидел бы больше, даже если б сейчас изнасиловал ее и на прощание выбил ей второй глаз. Он сотворил нечто страшное. Не знал что, но то, что это было так, видел наверняка.

— Нелейка… Я… я не хотел…

— Ты что-то сказал? — пробормотала она помертвевшими губами. — Что это… что он… Что так и должно было быть? Что виной всему колдовство? Не мальчишка? Колдовство?

— Не знаю, — промямлил он. — Этот медик… может, он даже не умел колдовать, а без заклинаний рассыпать споры… Господи, девочка… Не смотри так. Я и понятия не имел…

В единственном глазу ворожейки блеснула слеза. Потом вторая, а когда слезы потекли ручьем, Нелейка вдруг отвернулась, схватила свои сабо и скрылась в ближайшем закоулке с такой скоростью, которая сразу же свела на нет надежду догнать ее.

Он не погнался за ней. Прошло немало времени, прежде чем он вообще смог сдвинуться с места. Он сделал нечто ужасное. Может, более ужасное, чем неведомый сопляк двадцать лет назад. Мысль была глупая, но он не мог от нее отделаться. От мысли, что, имея возможность выбирать, Нелейка предпочла бы сейчас пойти под руку не с ним.

Она была высокая. Черный плащ с капюшоном скрывал фигуру, тупичок тонул во мраке, а цветами, судя по инциденту с сиренью для портянок, пахли в Гусянце многие мужчины. Но то, что это женщина, он почувствовал сразу. Возможно, поэтому не подскочил от изумления, когда она неожиданно появилась из тьмы.

— Не бойся, лелонец. — Голос у нее был неприятный. — Я не уколю тебя ничем. Всему свое время. Возьми грубли. — Она сунула ему солидный кошель. — Золотые. Взамен жду ответов. Первый — сейчас. Кроме тебя… кто-нибудь может ее найти? Или его? Ты понимаешь, о чем я?

Кошель был тяжеловат для набитого золотом.

— Кто ты, госпожа?

— Ты не ответил. Мне здесь отвечают.

Он поверил на слово. И снова удивился тяжести кошеля. Неожиданно кошель еще больше потяжелел. И отдать его было трудней. Но не поэтому Дебрен подчинился воле женщины в капюшоне.

— Никто, — решительно ответил он. — И уж конечно, не та полуслепая ворожейка… Как там ее? Недайка?

— Ты патриот? Добрый махрусианин зульского обряда?

Крепко удивленный, он инстинктивно кивнул.

— Поэтому учти: княжество у нас буферное, но в конце концов одна из сторон его заглотит. Или вы, или Большое Совро. Мы — левокружцы, как все совряне, священный знак чертим не по вашему обычаю. И язык нас тоже от Лелонии и Жмутавиля отделяет. Но я люблю культуру Востока. В противоположность Игону. И если мне будет что сказать… Мы понимаем друг друга.

Они понимали.

— Девку ты не найдешь. Парня тоже. А если Путих станет слишком сильно напирать и тебе все же найти придется, то я хочу первой узнать ее имя. Или его.

— Мой цеховой кодекс…

— Накласть мне на твой кодекс. О Боге подумай. Игон в мужеложство ударился, балы устраивает. Разврат ширится. И это — хороший владыка? С Большим Совро собирается связать княжество, левокружие восхваляет. А собственную сестру в старых девах гноит. Получается, что он ограничивает естественный прирост населения. А это чертовски тяжкий грех.

— Ты — Олльда, — буркнул он. — Ты слышала, княжна, что мне за отыскание хозяйки туфли твою руку обещают?

— За кого ты меня принимаешь, Дебрен из Думайки? Это мой замок. И мои в нем уши ко всему прислушиваются. Конечно, слышала. Если тебе требуется, — сказала она равнодушно, — можешь меня… поиметь. Сейчас ли, потом… как хочешь. О том, на какой манер, тоже говорить нечего. Я знаю все. Но на мою руку не рассчитывай. Я выше мечу. Тут, через межу, есть один жмутавильский князь, старый, впавший в детство и с владениями как два наших Гусянца. Идеальный кандидат в отцы моему первородному. Надеюсь, до весны дед дотянет.

— Ага. — Дебрен глянул вниз, где накидка покрывала живот женщины. — Кажется, понял. Благодарствую, не воспользуюсь.

Она тихо засмеялась.

— Еще один, у которого чресла только при виде любимой действуют.

— Это ты о чем, княжна?

— Не прикидывайся. Чего ради ты по запаху лаптей какую-то замухрышку отыскиваешь? А того ради, что мой дурной папуля на пару с еще более дурным придворным магом собирались осчастливить наследника престола идеальной партнершей. Глупые старперы даже пола не знали, колдовали втемную. А потом полезли в подвал за очередной бутылкой, и маг с лестницы сверзился. Прихватив с собой в могилу все сведения об идеальной партнерше. Одно известно, что она должна быть здешняя. Или здешний. И что ни с кем другим бедняга Игонек мужского удовольствия не испытает. Что, как видишь, заразительно.

— Ты не желаешь счастья брату? — тихо спросил Дебрен.

— Желаю. Вечного. В этом году ему тридцать стукнет. Папуля в завещании написал, что если сын своевременно не женится, то престол достанется мне. Если я окажусь… плодовитой. К декабрю это станет ясно. Уже сейчас немного заметно. Игон пойдет в монастырь, я — замуж, но уже княгиней, на своих условиях. Жмутавилец того и гляди перекинется, а я владения утрою. И с твоей Лелонией стакнусь. Так что сам видишь, от нашего сотрудничества только польза будет.

— А… Замарашка?

— Против замарашек я ничего не имею, — сказала она медленно. — Пока они во дворец не лезут. А таких… я убираю с дороги. Как, — она усмехнулась, — строптивых магунов.

— Понял. — Он протянул ей кошель. — А это пока что придержи. Я подумаю. Не обижайся.

— Взгляни на ситуацию реально. — Сама она смотреть реально не умела, поэтому кошель взяла. — Все мало-мальски стоящие женщины, живущие в городе, Игоном уже проверены. Все. В том числе старые, замужние, гулящие, уродливые… Если даже отыщется та единственная, то вскоре окажется, что они не подходят друг другу. Потому что он умный, рыцарственный, поэт, эстет, а девка — какая-то дурная толстокожая замарашка с половиной зубов и кучей ублюдков. И что? На благодарность не рассчитывай. Я не об Игоне говорю. Но здесь есть сильная группа людей, которые на него и на его потомков ставят. Если ты их такой женой для князя порадуешь… Подумай как следует… Ибо они будут не одиноки. Я тоже должна интересы ребенка защищать. — Она пошлепала себя по животу. — А Игон не такой уж рыцарственный, чтобы спасать кретина, который его позором покрыл. И одарил замарашкой. И тогда мэтр Дебрен в городской ров плюхнется. Или в другое, еще худшее место. Обдумай это.

Она отвернулась и скрылась в ночи.

Дверь Нелейка оставила открытой, хоть внутри было абсолютно темно. Дебрен скинул ботинки, переступил порог, остановился. Он не хотел колдовать при человеке, владеющем магией. Это непорядочно. В отношении не владеющих — тоже, но те не ощущали изменений поля. Она же могла.

— Я не сплю. — Ее тихий голос шел откуда-то со стороны кровати. — Я ждала. Ты погулял? Прошла уже, наверно, целая клепсидра…

— Прости. Немного побродил. Хотел подумать. — Он поискал в темноте. — Это та бадейка для обуви?

— Да. Слушай, глупая я. Прости. Веду себя как девчонка. Пять лет до могилы, а такие сцены… Я думала, ты не придешь. В городе полно постоялых дворов, а у тебя княжеское приглашение. Могу поспорить, что сплетни из замка уже дошли. Бесплатно постель получишь. С балдахином и тремя девками. В подарок. Я имею в виду девок. Тот, кто укажет новую княгиню…

— Не знаю, стану ли я искать. Я кое-кого встретил.

Он присел за стол и рассказал ей об Олльде. На это ушло больше времени, чем на сам разговор с княжной. Говорил он медленно, хотел дать Нелейке время. Потом, все еще затягивая рассказ, не спеша, зажег свечу. Магией.

Нелейка сидела поперек кровати, опершись спиной о стену, подтянув к подбородку колени и перину. Платье лежало рядом.

— Я задам тебе один вопрос. Как ворожейке. Возьми кости и кинь. От хорошего ответа может зависеть жизнь.

8
{"b":"2590","o":1}