ЛитМир - Электронная Библиотека

– Я хотела узнать, – послышался в трубке голос Анжелики, – не могли бы вы с Дэном отужинать сегодня со мной? Вас ждет чудесное жаркое и торт…

Слезы застилали глаза Хенни, так что стены, казалось, плывут перед ней и все же ей удалось ответить ровным, спокойным тоном:

– Спасибо, мама, как-нибудь в другой раз. Я уже приготовила ужин.

– Ну и что? Оставь его Лии! Сейчас, когда появился ребенок, у меня такое чувство, что ты вообще не выходишь из дома.

– Я нисколько не возражаю, ты же знаешь. Может быть, встретимся где-нибудь в конце недели.

Анжелике явно хотелось поболтать.

– Я приглашена к Альфи на будущей неделе, я тебе говорила? У Мег начались каникулы в школе, и они решили провести их за городом. Ты знаешь, она становится прелестной девочкой, но я все же беспокоюсь о ней. У нее такой сумбур в голове. Все эти вопросы религии и семьи…

– Мама! – воскликнула Хенни. – Мне надо идти, пришел разносчик…

– У тебя все в порядке, Хенни? Голос у тебя какой-то странный.

– У меня все отлично, просто я, кажется, заболеваю. Прости, звонят в дверь.

Она повесила трубку. Ей хотелось кричать во весь голос. Но соседи могли услышать ее крики и вызвать полицию. Если бы только она могла где-нибудь укрыться и дать себе волю! У нее было такое чувство, что вопли разрывают ей глотку, пытаясь вырваться наружу, и она ощущала там боль. Стиснув кулаки, она начала колотить себя по голове; затем ударила кулаком по своему сжатому рту.

О Боже, о Боже, что Ты сделал со мной?! На мгновение у нее мелькнула мысль пойти к дяде Дэвиду. Ты оказался прав, дядя Дэвид. Глядя, как флиртует Дэн, я думала, что это ерунда, мелкая неприятность, с которой я могу мириться. Я была уверена, что ты ошибаешься, но нет, ты был прав. Ты сказал мне тогда, что некоторым мужчинам недостаточно одной женщины. О, я слышала тебя и не желала слышать, и сейчас я вынуждена…

Дядя Дэвид стар. Ты не можешь пойти к нему теперь за советом. Ты ни к кому не можешь пойти…

Все внутри у нее словно онемело. Внизу на улице шарманщик заиграл тарантеллу: свадебный танец, звуки которого сразу же вызывали в памяти веселых крестьянок с развевающимися юбками. Когда она подошла к окну, чтобы закрыть его, шарманщик кланялся, протягивая свою шапку, и его печальная маленькая обезьянка в красном костюмчике и колпачке делала то же самое. Бедное создание! Но в ее душе не было сейчас места для сочувствия другим.

Неожиданно на нее навалилась огромная усталость. В голове словно раздался щелчок: соберись с мыслями.

Может быть, было бы лучше, если бы она тогда велела ему уйти, освободила бы его от всяческих обязательств по отношению к себе, послав ему письмо, которое написала в тот день, но так и не отправила? Она поступила бы благородно, подумала она о себе с издевкой; но она этого не хотела, она знала это, когда еще его писала.

– Что бы я стала делать, если бы он тогда меня оставил?

В голове ее снова не было никаких мыслей; она закрыла лицо руками и, зарывшись в диванные подушки, разрыдалась.

В двери повернулся ключ.

– Мы чудесно прогулялись, – весело произнес Дэн. – Этот парнишка, куда бы ни пошел, везде привлекает внимание. Ты замечала, что родители мальчика больше выставляют свое дитя напоказ, чем те, у которых девочки? Не правда ли, глупо с их стороны… в… в чем дело? Скажи мне, ради Бога, что случилось?

– Это не имеет никакого отношения к Фредди, – холодно проговорила она и сердце ее вновь заколотилось как сумасшедшее. – Мне нужно с тобой поговорить.

Дэн уставился на нее, не двигаясь с места.

– Отнеси ребенка в кроватку, – приказала она, – и потом закрой в комнату дверь.

Не на шутку встревоженный, Дэн повиновался. Когда он вновь появился, она стояла посреди гостиной, держа в руке розовый листок.

Мгновенно побледнев, он тяжело опустился на диван.

– О Боже!

– Вот именно, о Боже! Я решила прибраться у тебя в чулане и… Я не собиралась рыться в твоих вещах. Я никогда не роюсь в чужих вещах, и к тому же, у меня никогда не было для этого никаких оснований. Во всяком случае, я так думала до сегодняшнего дня.

Она не могла понять выражения на его лице, которое покрывала сейчас смертельная бледность.

– Ты желаешь получить развод? – спросила она все тем же холодным тоном, каким говорила с ним с самого начала, и гордо вскинула голову.

– Ты с ума сошла? – в его голосе звучала мольба.

– Однако ты, кажется, сказал этой… этой женщине, что желаешь со мной развестись.

Он стиснул руки.

– О, Хенни, Хенни, как мне объяснить тебе все это, или по крайней мере, сделать так, чтобы ты поняла?

Хорошо, я отвечу тебе. Да, у меня была связь с этой женщиной. Я был полным идиотом… Ты должна понять, что мужчины лгут женщинам, подобным ей. У меня не было ни малейшего намерения выполнять то что, как она говорит, я обещал ей… или что я действительно ей обещал. За всем этим не было ни слова правды.

– Ты хочешь сказать, что врал ей, но мне сейчас говоришь правду. Как я могу этому верить? Ты врешь всем своим женщинам, или только мне? Что здесь верно, первое или второе? Как я могу знать это наверняка?

Дэн протянул к ней руки.

– Поверь мне!

– Я всегда тебе верила. Ох, какой же я была дурой!

– Поверь мне сейчас. Я никогда никого не любил, кроме тебя. Да, тебя. Почему, ты думаешь, я женился на тебе, если я тебя не любил?

– Это был вопрос чести. В тех обстоятельствах ты вынужден был так поступить, вот почему. А иначе ты вполне мог бы жениться на Люси Марстон. Люси Марстон! Как же хорошо я ее помню!

– Люси?! Да она не стоит твоего мизинца, Хенни, и никто из них его не стоит. Твоего мизинца, – повторил он. В голосе его звучали слезы. – Временами, не стану отрицать, я действительно сходил с ума на пару месяцев. Но это всегда был только секс и ничего больше. А это быстро кончается. С самой первой встречи я знаю, что это долго не протянется, – он на мгновение замолчал и нахмурился. – Я сам не намерен это продолжать.

Он явно страдал, но она стояла, возвышаясь над ним, и продолжала наносить удар за ударом.

– Выходит, ты обманывал и их, как меня. Ты обещал им любовь, но с самого начала не собирался выполнять своих обещаний. Да, благородный человек, ничего не скажешь…

– Мне стыдно, Хенни. Я часто совершаю поступки, которых впоследствии стыжусь. Но я никого не обманывал. Я всегда, с самого начала, говорил им всем правду, что у меня есть жена и я никогда ее не оставлю.

– Лишь добавляя при этом, что ты с ней несчастлив! Он застонал.

– Это были только слова, ничего больше.

– Понимаю. Скажи мне, что в конце концов заставило тебя все же расстаться с этой женщиной?

Дэн едва слышно проговорил:

– Я понял, что пора положить всему этому конец, что я должен повзрослеть наконец… хотя и довольно поздно… что я могу причинить тебе ужасную боль, чего я желал менее всего на свете.

– Подумать только, что если бы ты не был таким безалаберным и давным-давно выбросил бы это письмо, как поступило бы на твоем месте большинство нормальных людей, я так никогда бы ничего и не узнала!

– Хенни, пожалуйста, иди сюда, дай мне твою руку. Клянусь тебе, что все это ровным счетом ничего для меня не значило. Абсолютно ничего. Я отдал бы десять лет жизни, чтобы этого не было.

– Не прикасайся ко мне! Дядя Дэвид предупреждал меня с самого начала. О, Господи, он же меня предупреждал, но я ничего не желала слушать!

– Дядя Дэвид говорил тебе…

– Он сказал, что ты будешь изменять мне, что некоторые мужчины просто неспособны хранить верность одной женщине, и ты был из их числа.

Взгляд ее упал на росший в цветочном горшке на подоконнике плющ, который увивал все окно, ниспадая блестящим влажным каскадом, и она подумала: ты был моей опорой, такой же крепкой и надежной, как этот плющ, и вот ее нет, она вырвана с корнем и выброшена вон.

– Сука! – вдруг вскричала она. – Я бы убила ее собственными руками, если бы могла! Я бы узнала, где она живет, подкараулила бы ее в одну из ночей, схватила бы ее и, о Боже, с какой бы радостью я ее прикончила! – она рухнула на стул и откинула голову назад. – Почему у меня нет ни малейшего желания убивать тебя? Потому что я тебя люблю? О нет! Просто я чувствую… чувствую, что вы, все вы, мужчины, не стоите того, чтобы вас убивали. Вы как кобели, бегающие за каждой сучкой, у которой течка. Помню, в прошлом году у Альфи, как же досаждали нам эти кобели, пытавшиеся добраться до его сеттера; они рычали и дрались между собой, они едва не сорвали сетку на двери. Таковы и мужчины.

81
{"b":"25916","o":1}