ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Как только он произносит эти слова, раздается пронзительный крик. На мост заползает Шестерка. И стоит людям увидеть шесть злобных голов и одну, мертвым грузом лежащую на плечах – начинается суета.

Ангел, стоявший ближе других к Шестерке, падает на колени. Его лицо багровеет и покрывается потом. Изо рта вытекает кровь.

Другая Шестерка ползет по краю Бэй-Бридж.

Люди захлебываются криком и пытаются убежать, но с бетонного островка никуда не деться. Нам остается сбиваться в кучу, как загнанным овцам.

Две саранчи рядом с Шестеркой давятся кашлем и борются за каждый вдох. Они пытаются взлететь, но срываются вниз.

Их глазницы, носы и рты начинают кровоточить. Скорпионы жалобно хнычут, крючатся на мосту и бьются в агонии.

Апокалиптическая чума.

ГЛАВА 66

- Раффи! – Я пытаюсь привлечь его внимание. – Убирайся с моста! Эти монстры разносят ангельскую чуму!

И в подтверждение моих слов ангелы, парившие не так высоко, обрушиваются с небес. Они стонут так, будто их тела разжижаются изнутри. Они корчатся на бетоне, а кровь хлещет из всех отверстий.

Ангелы, поняв, что Шестерки смертельно опасны, поднимаются еще выше. Наряду с взмахами крыльев тишину нарушает шепот: ангельская чума.

Все, кто способен летать, сию же секунду срываются прочь, подальше от подхвативших заразу ангелов и саранчи. Но только те, у кого имеются крылья, смогут спастись.

У людей к чуме иммунитет, в этом Док не соврал. Но никакой иммунитет не спасет от участи быть растерзанным одной из пастей Шестерки.

- Пенрин! – кричит Раффи, паря на своих белоснежных крыльях. – Прыгай! Я поймаю тебя.

Я бросаюсь к краю моста, к тому, у которого жмется мама. Хранители могли бы спасти и ее. И вообще любого, кто не побоится такого спасения. К счастью, моя сестра высоко в небе, и хотя бы о ней не приходится волноваться.

Ангел, пролетавший недалеко от моста, начинает кричать. Он бьется в конвульсиях, рыдая кровавыми слезами.

Еще одна Шестерка забирается на мост, как раз рядом с моей матерью, которая тут же бросается к центру нашего островка, туда же бегут и все остальные. Сколько еще пожалует этих монстров? Я протискиваюсь сквозь толпу и пытаюсь докричаться до мамы. Нам нужно успеть спрыгнуть.

- И число его шестьсот шестьдесят шесть, - изрекает Уриил, его громогласный голос заглушает панические вопли. Даже если Политик удивлен внезапной вспышке чумы, он умело это скрывает.

Когда я достигаю обрыва моста, мне открывается вид на залив. Кровавое море кишит плывущими к нам Шестерками.

Еще два монстра ползут с моей стороны. А Шестерки, доплывшие до Бэй-Бридж, забираются друг на друга, чтобы достать до края.

Шестьсот шестьдесят шесть. Это что, не просто тату на лбу, а количество этих тварей?!

Я поднимаю голову.

Раффи парит надо мной.

У ангела чуть ниже из носа идет кровь, боль прошивает его тело.

Я машу Раффи рукой:

- Улетай!

Но он не двигается с места. Тогда два Хранителя хватают его под руки и силой оттаскивают повыше.

Вокруг меня настоящая паника. Все носятся туда-сюда. Тут и там раздаются выстрелы. Кто-то истошно вопит.

- Пожалуй, я сохраню голову твоей дочери человеческой и пришью одному из своих Зверей, - говорит Уриил Раффи. Он взмыл на приличную высоту, откуда ему прекрасно видна резня.

Шестерки заполонили мост. И с каждой секундой их только больше.

Они наступают, а люди кучкуются в центре. Я достаю ножи, но с таким же успехом можно идти с зубочисткой на армию гризли.

- Пенрин!!!

Я смотрю наверх. Раффи следит за мной, его лицо искажает мука. Он порывается броситься вниз, но Хранители неумолимы.

Раффи хватает иссушенный плод, который носил на шее, подносит его к губам…

И кусает.

На удивление сочная мякоть взрывается влагой во рту. По подбородку стекает красная жидкость, яркая словно кровь.

ГЛАВА 67

Надкушенный плод дымится.

Дым обретает формы одного из верховных демонов, с которым мы боролись в аду.

Он выглядит хуже, чем в нашу последнюю встречу. Несмотря на то, что крылья его заросли, кожа на них обуглена и испещрена шрамами. У него есть свежие раны, губы пересекает кривой глубокий порез, разделивший рот на две половины – будто на два рта.

Демон наклоняется к Раффи, и Хранители ощетиниваются, заслоняя друга своими телами.

А дальше я ничего не вижу. Меня атакуют Шестерки.

На какое-то время я полностью теряюсь в криках и брызгах крови. Рядом свистят пули, но мне некогда волноваться о том, что меня подстрелят – я отчаянно размахиваю ножом, разрезая кожу одной из Шестерок.

Вопли становятся громче. Поначалу я думаю – это предсмертные крики людей. Но есть в этом звуке что-то нечеловеческое.

В Шестерку, с которой я боролась, внезапно вгрызаются три головы.

Я часто моргаю, не в силах поверить глазам. Это что, Поглощенные из преисподней?! Я озираюсь по сторонам, силясь понять, что происходит.

Сияющее в лучах прожекторов море покрыто кричащими головами, плывущими в нашу сторону. Они атакуют не успевших добраться до моста Шестерок.

Несколько Поглощенных выскакивают из залива, их бритвенно-острые шевелюры нацелены на врага.

В Шестерку рядом со мной вцепляется пара голов и погружается в плоть.

Чудовище корчится от боли и пытается выцарапать из себя Поглощенных. Но тут на его плечо опускает новая партия, и мгновенно впивается в кожу.

По всему мосту на Шестерок нападают головы. Людей они игнорируют, но мы все равно в ужасе жмемся друг к другу.

Я снова смотрю наверх. Лорд преисподней, раскинув сожженные крылья, с удовлетворением наблюдает за тем, что происходит внизу. Он крайне доволен собой.

Раффи парит рядом с ним и не сводит с меня глаз. По его лицу ничего не понять. Как он добился помощи архидемона?

- Ты в порядке? – кричит он.

Я киваю. На мне, наверное, сотня порезов, и вся я залита кровью. Но феноменальный выброс адреналина не позволяет чувствовать боль.

Поглощенные прогрызают свой путь наверх, погрузившись в Шестерок. Головы монстров падают на бетон, их места занимают спасители из преисподней. Мечта сбылась – они получили тела.

Победившие головы внезапно разражаются громким смехом. Безумным. Пронзительным. Радостным.

Одержимые Шестерки бросаются вниз с моста.

Если когда-то настанет Конец Времен, я имею в виду настоящий, Поглощенные могут восстать из кровавого моря и сойти за всамделишных Зверей Апокалипсиса.

ГЛАВА 68

- Архангельские крылья, да еще и новая армия, - произносит Лорд Преисподней.

- Что ты наделал?! – К Раффи подлетает Уриил. – Ты хоть знаешь, как трудно…

Раффи делает яростный выпад мечом, и Уриил едва успевает поднять свой, чтобы отразить атаку. Сила удара отбрасывает Политика назад, тот не успевает сгруппироваться…

Падает с небес и жестко приземляется на мост.

Покачиваясь, истекая кровью и придерживая плечо, Уриил поднимается на ноги. Похоже, ключица сломана. Еще до того, как Политик приходит в себя, на него налетает толпа взбешенных людей.

Одна женщина бьет его по щекам, что-то крича о детях, другая наносит удары ногами.

- Это тебе за Нэнси! – пинает она Уриила со всей силы. – За малыша Джо!

Кто-то еще подлетает к поверженному архангелу и начинает над ним причитать, в то время как четверо сопротивленцев раздирают его крылья.

Перья летят повсюду. Кровь бьет фонтаном. Измазанные в ней руки мелькают над телом. Лезвия ножей сверкают в лучах прожектора и погружаются в плоть.

Свет больше не выключается, в динамиках тишина, ангелы не дерутся, Поглощенные умолкли. В зловещем мерцании прожекторов раздаются мучительные крики Уриила.

Ангелы сбиты с толку и не понимают, что делать. Если бы они действительно были верны Уриилу, а не просто боялись того, что он может сделать, возможно, они бы рискнули собой, чтобы его спасти. Но еще до того, как они успевают что-то решить, народ отступает от тела архангела.

54
{"b":"259163","o":1}