ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Она как будто превратилась в один сверхчувствительный музыкальный инструмент, на клавишах которого играют сразу несколько опытных музыкантов, оживляя и взметая порывы страсти по всему телу, сливая их воедино в один огромный неудержимый призыв к любви.

Они уже вышли оба на старт, размяв предварительно все необходимые мышцы. И нельзя передерживать спортсмена на старте, иначе он перегорит. Роберт молниеносно сполоснул ее и свое тело, обернул полотенцем свои бедра и вылез из ванны. Он снял с вешалки и завернул ее в другое полотенце, поднял на руки и осторожно, но быстро донес до огромной постели в стиле ампир. Это ложе любви представляло собой разлапистое чудо на резных гнутых ножках, правда без балдахина. Постель была застлана однотонными темно-синими шелковыми простынями и покрывалом, в изголовье виднелись валики подушек с таким же покрытием.

Она ощущала себя посвященной богам девственницей, возложенной на жертвенный камень на вершине террасированного храма майя, в ожидании занесенного над ней ритуального обсидианового ножа жреца-убийцы. Но, в отличие от тех несчастных в древности, она еще могла сбежать и спастись.

А надо ли спасаться? Она должна была пройти через это испытание, которое, как она надеялась, выдержит с честью.

Над ее обнаженным телом склонилось его сплошь перевитое мускулами тело с длинными сильными ногами атлета. Его лицо счастливо улыбалось, а глаза были затуманены восхищением и страстью.

— Не будем спешить, самое приятное в жизни лучше продлить, и как можно дольше.

Он мягко прильнул к ее губам, раздвигая их языком и пробираясь внутрь. Потом его язык, отработав положенные ритуальные танцы внутри ее рта, выбрался наружу, прошелся по шее, коснувшись ее в нескольких местах, и застыл в районе уха. Его зубы захватили мочку уха, несколько раз слегка прикусив и потрепав ее, и продолжили свое путешествие вниз, к ее груди. Он начал с сосков, обхватил их губами, ритмично то покусывая, то всасывая в себя.

Потом он двинулся вниз, попутно раздвигая коленями ее ноги. Несколько сильных поцелуев у самой кромки волос, по верху пушистого треугольника, и снова лицом вниз. Она почувствовала, как его пальцы обхватили снизу ее за ягодицы, слегка приподняв их вверх, а горячий язык прошелся несколько раз сверху вниз по сверхчувствительной внутренней коже, ввинчиваясь во влагалище и распахивая по дороге половые губы. Ощущение непереносимого острого наслаждения пульсировало и растекалось волнами внутри нее, унося сознание куда-то ввысь.

Тело теперь жило собственными ощущениями, уже не подчиняясь рассудку и забыв о страхе. Оно просило, оно требовало утоления непереносимой любовной жажды и прекращения этой нескончаемой, издевательской пытки все наращиваемого сексуального желания.

Ее руки вцепились в его волосы на голове, застывшей между ногами, все сильнее, до удушья вдавливая его лицо в свое лоно. Она инстинктивно начала вращать бедрами в ритме нарастающего экстаза. Этому помогали ее руки, оторвавшиеся от его волос и ухватившиеся за собственные груди, ритмично стимулируя соски.

Роберт почувствовал ее и свой приближающийся оргазм и не мог позволить, чтобы процесс завершился без главного участника, который уже тоже изнемогал и мог выплеснуться, как раскаленная лава из вулкана страсти, в любой момент. Его тело быстро переместилось на локтях вверх, а место губ и языка внизу занял его надежный и безотказный друг, мощный, великолепный, сметающий любые преграды на своем пути. Он сразу сам нашел вход и плавно, уверенно пошел по нему, лишь слегка задержавшись при прорыве кожистой пленки. Потом еще несколько возвратно-поступательных движений, и излившееся из него в несколько конвульсивных приемов семя радостно и бурно затопило ее внутренность в самый нужный момент, на пике ее оргазма и экстатических криков. Весьма точный расчет опытного и хорошо подготовленного любовника и соблазнителя.

Некоторое время он лежал на ней, приходя в себя и чувствуя затихающие, судорожные конвульсии ее и своего тела, куда постепенно возвращалось сознание, временно воспарившее в иные миры. Потом он лег на бок и принялся без всякого смущения, пристально, с интересом разглядывать ее в приглушенном свете ночника. Ему хотелось увидеть, как изменилось ее лицо после того, как она познала главное таинство жизни.

Она лежала рядом на спине с закрытыми глазами, с блаженно-умиротворенным видом, столь характерным для удовлетворенной женщины. Она ожидала более сильной боли и была готова к ней и к страданиям, но все прошло гораздо легче и как-то изысканно. Организм сам включил защитные механизмы, использовав для ослабления болевых ощущений более сильные эмоции — эмоции страсти. Осталось только ощущение слабости и немного тянущая боль внизу, заглушаемая приятным чувством удовлетворения от выдержанного успешно экзамена на взрослость и ощущением освобождения. Все позади. Ей удалось преодолеть себя. Теперь она стала настоящей женщиной, равной среди равных в племени взрослых дам, в кругу посвященных в мир эротики и любви. И сделала она это совместно с приятным, даже любимым человеком.

И, естественно, осталось невидимое ей пятно или лужица крови внизу, на которое теперь вытекает теплое и липкое мужское семя. Символ принесенной жертвы и свершившегося обряда. В старину у многих племен и народов такую простыню потом демонстрировали всем родственникам и соседям как символ сохраненной невестой до брака чести.

А она с этим символом девичьей чести рассталась без всяких официальных церемоний и гарантий, наверно так же, как и ее мать. Вряд ли она ждала до того момента, пока ей на руки выдали брачное свидетельство.

Дороти открыла глаза, чувствуя пристальный взгляд лежащего рядом мужчины, ставшего теперь самым близким для нее после отца. На его лице было написано нескрываемое любопытство, и она поняла его традиционный немой вопрос.

— Мне было очень хорошо.

— Мне тоже.

— Не выдумывай.

— Я не выдумываю. Это правда. Ты была прекрасна. И все в тебе прекрасно и притягательно, Я не мог устоять. Особенно перед некоторыми: частями твоего тела. — Он издал легкий эротический смешок. — Надеюсь, что после некоторого перерыва мы сможем продолжить наши уроки любви, чтобы еще лучше познать друг друга.

— Это правда? Обещаешь? Или просто хочешь временно меня успокоить?

— Конечно, я хочу, чтобы тебе было всегда хорошо. А теперь давай займемся личной гигиеной. — Его пальцы выразительно прошлись по ее ногам и по влажным пятнам между ними.

— Хорошо, я не против, но только просто под душ.

— А мне можно опять вместе с тобой?

— Ладно, но только не сразу. Вначале я должна сама осмотреть нанесенный телу ущерб и убрать последствия.

Под душем они пробыли вместе очень долго, резвясь и повторяя некоторые интимные игры с поцелуями и поглаживаниями во всевозможных местах тела. Однако эти игры пришлось временно прервать ради хозяйственных забот. Оба дружно проследовали на кухню, где их ждала недомытая посуда. И еще очень хотелось есть. У Дороти разгорелся просто волчий аппетит. Наверно, как у волчицы после общения всю ночь в лесу с целой стаей самцов.

Пока он домывал посуду, Дороти быстро приготовила несколько толстых многослойных бутербродов из всякой всячины, обнаруженной ею в холодильнике: ветчины, сыра, огурцов, листьев салата, помидоров, майонеза и т.п. И заодно поставила чайник на плиту. Потом помогла ему вытереть и расставить посуду. За этой совместной домашней работой и дружным поглощением бутербродов с чаем они иногда лениво переговаривались ни о чем, шутили, слегка подтрунивая и подкалывая друг друга. И ни слова о делах. Разве возможен был такой вечер и такое общение всего неделю назад?

Кто сказал, что для расцвета любви нужно время и благоприятные внешние условия? Скорее, любовь, как цепкий, живучий сорняк, может произрасти на любой почве, кажущейся поначалу даже совсем непригодной. И быстро пойти вверх и вширь.

« — Я, наверно, должна вернуться домой, — нерешительно начала зондировать почву Дороти.

25
{"b":"2592","o":1}