ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Да, но как сохранить втайне подготовку к столь крупномасштабной операции? На полях доклада против слова «неожиданно» король собственноручно начертал: «Невозможно ».

После того как Филипп вышел из своего кабинетного уединения, во все концы империи посыпались приказы и распоряжения. Король отменил все празднества и аудиенции, перестал заботиться о милых его сердцу розах, не принимал никого из родственников, не велел являться даже своим монахам. Все время он отводил единственному предначертанию.

Осторожный король отдал предпочтение смешанному решению: герцог Пармский соберет в Дюнкерке свою армию, усиленную тридцатью штандартами итальянцев, валлонов, шотландцев и бургундцев, шестьюдесятью ротами испанцев, шестьюдесятью — немцев и пятью — англичан и ирландцев. Герцог мог рассчитывать, кроме того, на 4900 всадников. Десантные средства будут собраны в Ньивпорте.

Одновременно к началу весны маркиз Санта-Крус подготовит мощный флот, способный отогнать, а при надобности и уничтожить морские силы Елизаветы. Флот будет прикрывать переход армии через Ла-Манш и высадку в Англии, а затем обеспечивать коммуникации и снабжение.

Ступив на английскую землю, герцог Пармский сможет рассчитывать на помощь католических лордов и вооруженное выступление ирландцев и шотландцев. Для этого король отрядил с тайной миссией в Шотландию полковника Семпла, поручив ему раздать выступавшим за Испанию 43.000 золотых эскудо.

Кораблей в наличии было мало. Старому маркизу предстояло зафрахтовать суда по всей Европе, найти для них паруса, канаты и снаряжение. Ему предстояло купить, одолжить или отлить новые пушки, раздобыть порох и ядра, мушкетоны, аркебузы и мушкеты, порох и свинец для пуль. Предстояло набрать в войско тысячи людей, найти для их прокорма горы провианта — сухари, солонину, сушеную рыбу и добрые бочки из выдержанного дерева для тары. Все это, не считая армии герцога, должно было обойтись королю дорого. Очень дорого.

Между тем со времен Карла V, разорившегося на мечте построить всемирную империю, потока золота и серебра, устремлявшегося, подобно Гольфстриму, из Америки в Испанию, не хватало для грандиозных замыслов.

Испания превратилась в перевалочный пункт американского золота: оно не оседало в стране, а лишь обогащало мануфактуры развитых соседей Испании. Не раз случалось королю закладывать свои золотые флоты на несколько лет вперед немецким и итальянским банкирам, а должности генералов, адмиралов и офицеров продавать на два года тем, кто мог больше за них заплатить.

Естественно, что взоры защитника веры обратились к наместнику Христа на земле. Кому, как не папе римскому, надлежало поддержать новый крестовый поход?

Отношения католической Испании с Римом всегда были особыми. Карл V воевал с папой Клементом VII, желавшим (в союзе с Франциском I, в свою очередь состоявшим в альянсе с турками) отнять у него Бургундию, Милан, Геную и Неаполь. В 1527 году победоносная армия императора разграбила Рим.

Сын Карла Филипп в первые годы царствования тоже затеял войну, на сей раз против папы Павла IV. Причина? Павел IV, обложенный со всех сторон владениями защитника веры, вступил в союз с Генрихом II Французским, чтобы попытаться отнять у Испании Неаполь.

Войска герцога Альбы подошли к воротам Вечного города. Другая испанская армия разбила французов в битве при Сен-Кантене, и его святейшество поспешил отказаться от невыгодного союза.

В 1586 году конклав кардиналов избрал папой Феличе Перетти, шестидесятилетнего старика незнатного происхождения, страдавшего всеми недугами и ходившего согнутым вдвое на костылях.

Перетти вот-вот должен был умереть, поэтому кардиналы сочли, что немощный старик будет покладистым. Однако, едва сделавшись Сикстом V, новоизбранный папа отбросил костыли, распрямил спину, оттолкнув заботливых помощников, и запел «Хвалу господу» таким громовым голосом, что дрогнули стекла в соборе и сердца интриганов в кардинальских мантиях. В тот же день Сикст V железной рукой взял бразды правления.

Он вновь подтвердил «исконное право» Филиппа на английский трон, а Филипп в ответ заверил его, что, имея в избытке корон всех достоинств, он намерен отдать английский венец своей дочери и никоим образом не ищет увеличения державы, а озабочен лишь защитой истинной веры.

Новый папа Сикст V решил поддерживать «первого воителя Христова» всеми доступными средствами. Вернее, всеми средствами, кроме одного…

Как только выкристаллизовался окончательный план испанского вторжения, Сикст предпринял психологическое наступление.

В новой булле он оповестил всех христиан, что Елизавета — «еретичка и схизматичка… дважды отлученная от церкви… зачата и рождена в грехе прелюбодеяния», что она «узурпировала корону вопреки всем правам». Что она совершила «бессчетно нечестивых дьявольских деяний и обесчестила страждущий народ обоих королевств». Что «за ужасное и долговременное поношение божьих святынь… за искоренение родового дворянства, за возведение в высшие сословия презренной черни, попрание законов и суда… она недостойна пребывать доле правительницей и оставаться в живых».

«А посему, — говорилось далее в булле, — его святейшество подтверждает прежний приговор, слагает с нее все знаки королевского достоинства… освобождает ее подданных от послушания и призывает всех обитателей названных стран вступать незамедлительно в католическую армию под высоким водительством победоносного принца Александра Фарнезе Пармского, действующего именем его католического величества, в чьи помыслы не входит завоевание обоих королевств, смена законов, привилегий и обычаев, а лишь скорейшее свержение сей женщины».

По просьбе Филиппа Сикст устроил торжественный молебен в соборе святого Петра в Риме за упокой души замученной королевы Марии.

По настоянию напористого посла Испании в Париже дона Мендосы папа пожаловал кардинальскую мантию бежавшему из Англии проповеднику Вильяму Аллену и пообещал, что в урочное время сделает его своим легатом, лишь бы Аллен сумел прибрать к рукам британскую паству. По тому же случаю он разрешил Филиппу обложить испанское духовенство особым налогом на крестовый поход. Кстати, Филипп начал уже это делать, не дожидаясь высочайшего разрешения. Всему воинству папа щедрой рукой отпускал грехи, выдавал индульгенции, апостольские благословения и прочее.

А как с наличными? Ах, да, деньги…

Граф Оливарес, испанский посол в Риме, обивал пороги папского дворца, надеясь получить аванс в два миллиона дукатов. По зрелому размышлению Сикст туманно упомянул о двухстах тысячах наличными, когда армия высадится в Англии, еще о ста тысячах спустя шесть месяцев, и двухстах тысячах в год в течение всей кампании.

Инструкции Оливаресу гласили, что королю Испании негоже принимать подаяние, о чем он и сообщил папе. Филипп, правда, готов был снизить запросы до полутора миллионов дукатов. Папа пообещал миллион.

Слово было дано. Папа поклялся всеми святыми послу: «В день, когда первый испанский солдат ступит на английскую землю, я, Сикст V, выдам королю Испании один миллион золотых дукатов».

А как насчет аванса? Терпение, сын мой, терпение. Может, его святейшество даст в долг? Святая церковь не занимается ростовщичеством, сын мой. 8 августа граф Оливарес после очередного отказа шлет реляцию в Мадрид: «Его святейшество остался тверд как алмаз… Легче вырвать внутренности у его святейшества, чем один золотой».

4
{"b":"25920","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Паиньки тоже бунтуют
Жестокая красотка
Павел Кашин. По волшебной реке
#В постели с твоим мужем. Записки любовницы. Женам читать обязательно!
30 шикарных дней: план по созданию жизни твоей мечты
Тайны Лемборнского университета
Русалка высшей пробы
Объект 217
Молочные волосы