ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Во-первых, мастерство литья пушек и бомбардирное искусство в те времена были тайной за семью печатями. Во-вторых, техническая терминология, вес, размеры и калибр варьируются до бесконечности. А с другой стороны, в одно и то же время одинаковым словом называли совершенно разные по своему виду и калибру пушки. То же, кстати, относится и к кораблям, и к каретам. Мы обнаружили в списке оснащения «Хироны» восемь типов орудий, а ядра относились по меньшей мере к двенадцати!

Артиллерия появилась в Испании в XIV веке. В XV веке она начала быстро развиваться, и тогда же пушки появились на кораблях. Но только в начале XVII века Филипп III попытался стандартизировать калибр орудий!

При Филиппе II в этой области царила полная анархия. Мои мучения кончились, когда я нашел у одного очень солидного испанского эксперта следующее описание: «Восьмигранная эсмериль стреляла полуфунтовыми ядрами». Однако тот же эксперт добавлял: «Эсмерили существовали во многих разновидностях, так что у них возможны любые характеристики». Уф…

Хозяин, ставь бутылку!

Меня легонько трогают за щиколотку.

Я целиком подлез под камень, так что снаружи остались лишь нижние конечности. Пятясь, выбираюсь оттуда. Это Луи.

За стеклом маски вижу два круглых глаза и сияющую улыбку в обрамлении густой бороды. Вокруг шеи у него намотана в три ряда толстая золотая цепь. Целые километры цепи.

Сезон, как я уже говорил, начался без сенсаций. Инвентарный список конца апреля и середины мая выглядел почти как ведомость приемщика вторсырья: одни обломки. Первая золотая монета в четыре эскудо появилась лишь 11 мая. Извлек ее Луи. А в июне с Луи не стало сладу. Мы, стесняясь, выкладывали на палубу какие-то жалкие крохи, а Луи спокойно вытряхивал из своего мешочка дукаты, дублоны и в качестве гарнира пригоршни драгоценностей.

Надобно заметить, что неподалеку от Порт-Баллинтре ирландцы делают лучшее в мире виски. Как-то под горячую руку во время штормовой паузы я неосторожно пообещал выставлять по бутылке «Олд Бушмиллз» удачнику, который найдет десять монет.

Замечу сразу, что виски необходимо ныряльщику в здешних водах как средство согревания, эта традиция давно укоренилась в Ирландии. Достаточно сослаться на моего предшественника сэра Джорджа Кэрью, который даже в июне 1589 года подогревал этим зельем энтузиазм ныряльщиков, пытавшихся выудить испанские пушки у западного побережья Ирландии. Вот как он объясняет это лорду-наместнику в письме, датированном 1 июля 1589 года: «…вчера мы извлекли три бронзовых орудия, однако ныряльщик чуть не захлебнулся, и я уповаю только на отменные качества ирландской водки в видах его скорейшего выздоровления».

Ирландские ныряльщики по-прежнему свято верят в данную терапию, и я не могу сыскать иных причин их поразительной сопротивляемости холоду. Наш друг Джон Макленнан, например, обычно погружался в простой неопреновой телогрейке с голыми руками и голыми ногами. Едва взглянув, как он спокойно бродит по дну в таком дезабилье, мы начинали клацать за него зубами от стужи. Правда, Джон — это особый случай: он сам производит виски «Олд Бушмиллз»…

Короче, в июне 1969 года мое неразумное обещание едва не поставило финансовое положение экспедиции на грань катастрофы. А когда Луи предстал передо мной на дне с тройной цепью на шее, я подумал, не лучше ли начать употреблять «Олд Бушмиллз» как наружное средство (да простят мне ценители подобное кощунство!). Иначе поглощение такого количества виски превратило бы ныряльщиков в хронических алкоголиков.

Цепь была толщиной в палец и длиной 2, 56 метра. Весила она 1 килограмм 800 граммов — груз должен был заставить ее несчастного обладателя первым достичь дна… В отчетах того времени испанцы часто упоминали, что враги срывали с них золотые цепи, иногда вместе с головой. Англичане пишут об этом гораздо сдержаннее. Еще бы! Золото полагалось сдавать в королевскую казну, а мы знаем по собственному опыту, как тяжело бывает это делать.

В списке вопросов, которые чиновники задавали испанцам, прежде чем обезглавить их, читаем под номером 8: «Кто из известных вам лиц имел или имеет золотые цепи и прочие украшения?» А когда некий Давид Гвин, переводчик, «присвоил себе золотые испанские цепи», это стало для него источником серьезных неприятностей.

20 сентября чиновник Уодлок докладывал по начальству: «С испанского корабля, выброшенного на берег, сошло 16 живых особ с золотыми цепями на шее».

Медина-Сидония преподнес золотую цепь губернатору Кале. Цепи были обещаны французским лоцманам за провод Армады через Ла-Манш. Цепи же служили приманкой за предательство: осенью 1588 года герцог Пармский предложил английскому полковнику, защищавшему нидерландскую крепость Берген-оп-Зом, 7000 дукатов и по золотой цепи каждому офицеру, если они сдадут город.

Знатные сеньоры на портретах эпохи Возрождения изображены непременно с цепью. Она служила одновременно галстуком, знаком богатства и… дорожным чеком: достаточно было разомкнуть цепь, чтобы заплатить одним звеном за стол, кров и лошадей.

Самую длинную цепь я обнаружил на портрете Ричарда Дрейка, исполненном в 1577 году. Ричард был кузеном и торговым агентом сэра Фрэнсиса — он продавал невольников и добычу, захваченную адмиралом-корсаром в знаменитых набегах. Дела его процветали, и он не считал нужным этого скрывать: я насчитал у него на груди четырнадцать рядов тонкой цепи, то есть она вытягивалась на двадцать метров!

К сегодняшнему дню подобные цепи практически исчезли. Вес возобладал над мастерством исполнения: когда мода прошла, золото было расплавлено. Сохранилась одна-единственная цепь, выставленная в немецком музее. Это придавало нашей находке особую историческую ценность.

Море играло с нами в кошки-мышки: то заставляло впустую перепахивать дно, то вдруг выставляло напоказ диковины.

После обеда Луи набрел на вторую цепь — длиной 76 сантиметров и поразительно хитрой работы: каждое плоское колечко проходило в три следующих (боже праведный, как только умудрялись сделать такое!). Хрупкая цепочка была целой, но свернутой в узлы; у нас ушло несколько вечеров на то, чтобы ее распутать.

Интересно, что первая золотая вещь, которую я нашел в пещере в 1967 году, оказалась не колечком, как я решил вначале, а звеном цепочки. Оно было совершенно круглым, и позже такие звенья попадались нам чуть ли не каждый день все три сезона. Они лежали у подножия мыса Лакада, в пещере, на платформе, на дне каньона, везде. К концу 1968 года мы выгребли в общей сложности 136 цепочечных колечек весом по пять граммов каждое. Иногда они были сцеплены вместе по два, три, а то и по шесть звеньев. Получалась цепь длиной в один метр двадцать семь сантиметров.

В 1969 году в начале мая я поднял одно звено, а в конце сентября их набралось уже сорок. Цепь удлинилась до одного метра шестидесяти. Это была простая безыскусная цепочка, очень похожая на ту, что на гравюре обвивается вокруг шеи короля Филиппа III, изображенного в возрасте девятнадцати лет неизвестным мастером. Подобные украшения можно видеть и на нескольких портретах работы Рубенса.

Я много думал над тем, могло ли море разбросать звенья одной цепи на столь большое расстояние — колечки валялись в радиусе сорока метров. Что если ее владелец был завзятый игрок и проигрывал в карты звено за звеном («азартные игры — главный порок матросов»)? Тогда они должны были лежать в поясах товарищей по трагическому путешествию.

В «день двух цепей» Луи выгреб еще тридцать золотых монет. Но члены экспедиции едва скользнули по ним взглядом. «Ничего новенького?» — капризно спрашивали мы, когда голова Луи всплывала в очередной раз у борта. Он отрицательно мотал ею, швыряя в лодку тяжелый мешок Деда-Мороза.

Что там? Один раз это был золотой перстень-печатка с выгравированными буквами IHS. Это древнегреческая монограмма имени Иисус. Возможно, перстень принадлежал монаху-иезуиту — Игнатий Лойола взял в 1541 году знак IHS в качестве печати генерала Ордена иезуитов (на знаменитом портрете она выгравирована на его полукирасе). Напомню, что Армада насчитывала 180 священников и монахов — босоногих кармелитов, капуцинов, иезуитов и их коллег из других монашеских орденов.

46
{"b":"25920","o":1}