ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Маркиз знал, что против него плетутся интриги, что на него клевещут при дворе. Ему исполнилось шестьдесят два года. В начале февраля он слег, а 9-го числа умер. В Лиссабоне ходили слухи, что его свели в могилу «непомерные требования короля», поговаривали, что он умер «от чрезмерной работы, стыда и душевной горечи». Оплакивали его все — командиры и солдаты, ибо «с ним была связана надежда на благополучный исход баталии».

Светлейший герцог Медина-Сидония

В день, когда Филиппу доложили, что Санта-Крус слег, он продиктовал секретарю письмо, помеченное «Совершенно секретно », для дона Алонсо де Гусмана. В нем он назначал де Гусмана преемником маркиза и распорядился немедленно выехать на место.

Дону Алонсо Пересу де Гусману, прозванному, подобно его прославленному предку, Добрым, исполнилось тридцать восемь лет. Он был пятым маркизом Сан-Лукара де Баррамеда, девятым графом Ниебла, седьмым герцогом Медина-Сидония. Иными словами, ему принадлежала половина Андалузии. «Невысокий ростом, крепкий, он имел лицо тонкое и приятное». Друзья рекомендовали его как человека «благородного и осторожного». «Это был один из лучших наездников Испании, — читаем мы в другом месте, — отменный фехтовальщик и охотник, умевший закалывать копьем самых свирепых быков».

В двадцать два года, после шести лет обручения, он женился по особому разрешению его святейшества на донье Ане де Сильва и Мендоса, которой исполнилось тогда десять с половиной лет. Как пишет историограф семейства Медины-Сидонии, «рассудительностью и женственностью герцогиня намного превосходила свой юный возраст, и их супружество было весьма удачным».

В тридцать один год король Филипп пожаловал ему ожерелье ордена Золотого руна — высшую рыцарскую награду, которой удостаивали лишь царствующих особ и принцев крови. Между тем герцог был вовсе не тщеславен. Он любил уединение и покой своих апельсиновых рощ. Назначенный правителем герцогства Миланского, он искал предлог, с тем чтобы остаться в Испании, — слабое здоровье, недомогания супруги. Через год он послал своего монаха-духовника ко двору, чтобы добиваться от короля официальной отмены назначения. Король уступил, «ибо в будущем рассчитывал употребить его таланты для иной службы».

В перерывах между охотой на перепелов герцог управлял делами своих бесчисленных имений, вершил там суд и раздавал привилегии. По рождению и местоположению владений ему полагалась должность генерал-капитана Андалузского побережья. Когда Дрейк напал на Кадис, герцог обязан был организовать отпор, но опоздал. Осыпаемый насмешками черни и чиновников, оказавшись мишенью эпиграмм и сатир, ходивших по всей Андалузии, Медина-Сидония отправился жаловаться ко двору. Насмешки стали еще ядовитее. Король ободрил его публичным изъявлением полного доверия и добавил, что уважение, которое он питает к герцогу, «обязывает всех остальных столь же чтить его».

Часть Армады снаряжалась на землях герцога, так что ему пришлось заниматься подготовкой галионов и ноу (грузовых судов) в Севилье и Кадисе. Эти хлопоты пришлись не по душе Медине-Сидонии, и он попросил у короля более спокойную должность главного придворного мажордома. Но тут последовали болезнь маркиза Санта-Крус и совершенно секретное письмо короля.

16 февраля Сидония взялся за перо: «Припадаю к стопам его величества, почтившего меня своим вниманием…»

Затем в ответе могущественнейшему на свете королю, предложившему ему возглавить важнейшую для державы операцию, сей гранд Испании, в чьих жилах текла благороднейшая из кровей, написал: «Я не чувствую себя достаточно здоровым для пересечения морей… В редких случаях, когда я поднимался на палубу, меня охватывала морская болезнь, а кроме того, я легко простужаюсь».

Обладатель крупнейшего состояния в богатейшем на земле королевстве, осыпанный неслыханными милостями и привилегиями, человек, чьи достояния и личное имущество превосходили богатства короля, продолжал: «В настоящее время терплю настолько сильную нужду, что должен занимать деньги всякий раз, когда отправляюсь в Мадрид… Мой дом отягощен долгом в 900.000 дукатов, и посему я не в силах потратить ни единого реала на предстоящий поход».

Потомок блестящей плеяды испанских воителей продолжал: «Было бы несправедливым принять столь высокое назначение человеку, не имеющему никакого опыта морских сражений и ведения войн… Нижайше припадаю к стопам вашего величества и прошу освободить меня от высокой чести, коей недостоин, ибо не наделен ни должным знанием, ни здоровьем для мореплавания, ни деньгами для экипировки… Господь да продлит дни вашего величества!»

18-го числа король подписал официальный указ: «Поскольку должность моего генерал-капитана Моря-Океана свободна, а для нее потребно лицо достойное и сведущее в делах ведения войны на суше и на море… зная вашу любовь и усердие на моей службе, я избираю, назначаю, утверждаю и поручаю вам быть моим генерал-капитаном Моря-Океана».

В тот же день Филипп отправил новоназначенному главнокомандующему флота предписание выехать в Лиссабон «незамедлительно и поспешая», ибо он распорядился, чтобы вся Армада была готова к 1 марта.

В Лиссабоне

В замках и при дворе Испании ходили упорные слухи, что больше всех уговаривала мужа отказаться от высокой должности герцогиня Ана. «Ее супруг уже был герцогом Медина-Сидония, так что, каковы бы ни были его успехи и победы, он не сможет стать никем больше, зато в случае провала рискует потерять свою репутацию». (Записано отцом Хуаном де ла Виктория .) Поговаривали, что она была в отчаянии, ибо предчувствовала самое худшее, — лишнее доказательство ее ума, компенсировавшего в момент замужества многое другое.

Знатным дамам, явившимся поздравить ее с высоким назначением мужа, она отвечала: «Герцог умеет сохранять лицо, но сердце мое скорбит при мысли, что подлинное его естество явится теперь пред всеми и он навеки погубит свое имя».

Но вернемся к ходу событий. На королевское письмо, посланное с нарочным 18 февраля, герцог ответил лишь 28-го. Он все еще находился в своем имении.

«Раз ваше величество, несмотря на мои искренние признания, приказывает мне явиться к службе, моя совесть покойна… Почтеннейше прошу ваше величество посвятить меня в намерения данной экспедиции и указать, что делать во всякое время… Еще прошу ваше величество разрешить мне взять с собой Франсиско Дуарте, весьма сведущего в морских делах».

Король — герцогу, 11 марта: «Мой кузен, генерал-капитан Моря-Океана и Андалузского побережья, примите мое благоволение за то, что, презрев все тяготы, вы приготовились служить мне в этой экспедиции… Уверен, что усердие ваше будет ко благу… а, ежели господу будет угодно призвать вас к себе во время плавания или баталии, я озабочусь судьбой ваших детей».

Герцог тщательным образом привел в порядок свои личные дела. Попрощался с герцогиней, в последний раз приласкал своих собак и с тоской сел в карету, которая помчалась мимо его апельсиновых рощ по дороге на Лиссабон.

У генералов решение короля вызвало недоумение, зато простые солдаты были довольны, что во главе их «поставлен теперь человек не такой суровый, а главное, такой богатый». Бог даст, платить будут более регулярно! (По свидетельству историка Дуро, некоторым ротам и экипажам деньги не выплачивались уже шестнадцать месяцев.) «Вместо железного генерала, — говорили в Лиссабоне, — у нас теперь золотой».

Филипп нетерпеливо теребил нового командующего: «В Лиссабоне все готово, осталось погрузить пехоту. Если погода позволит, вы сможете с божьей помощью выйти в море самое позднее 24 или 25 марта».

Маркиз Санта-Крус, просивший 510 судов, требовал невозможного. Равно как и Филипп, настаивавший на скорейшем выходе в море. С грехом пополам маркизу удалось наскрести 65 боевых кораблей и 16500 человек.

Первая линия: 11 галионов Португальской эскадры, к которым добавился «Флоренсия» (бывший «Сан-Франсиско»), новенький галион, ловко уведенный у великого герцога Тосканского. Вместе с четырьмя галеасами Неаполитанской эскадры и восемью старыми галионами Вест-Индской эскадры они должны были составить ударную силу Армады. В последний момент к ним удалось добавить три андалузских галиона, несколько кастильских и четыре хорошо вооруженных торговых судна.

6
{"b":"25920","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Черновик
Сказки для сильной женщины
Академия магических секретов. Раскрыть тайны
ДНК. История генетической революции
Атлант расправил плечи
Натуральный сыр, творог, йогурт, сметана, сливки. Готовим дома
Принц Дома Ночи
Сплин. Весь этот бред
Что скрывает кожа. 2 квадратных метра, которые диктуют, как нам жить