ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Гвардиола против Моуринью: больше, чем тренеры
Мертвый вор
Хочешь выжить – стреляй первым
Технологии Четвертой промышленной революции
Циник
Заговор обреченных
Магнус Чейз и боги Асгарда. Книга 2. Молот Тора
Тобол. Мало избранных
Микробы? Мама, без паники, или Как сформировать ребенку крепкий иммунитет

– Поблагодарите за меня Васю. Если бы не он, то я и сейчас валялся бы в грязной воронке, – тихонько проговорил Звонарев.

– Он у нас останется жить до тех пор, пока не вырастет, – решила Варя. – Вы, надеюсь, против этого возражать не будете?

– Конечно, вырастим мальчика, если только я переживу осаду.

Борейко решил проводить своего друга до госпиталя. Варя вместе с Васей пошли вперед, чтобы подготовить место для Звонарева. Борейко все время беспокоился и торопил солдат. Но около Мариинской больницы их неожиданно остановил Вася.

– Тетя Варя велела нести в больницу Красного Креста, а то у них в госпитале нет местов. – сообщил он.

Носилки внесли в вестибюль больницы и поставили на пол. Прапорщик был в полузабытьи и временами бредил.

– Ничего больше от меня не требуется? – обернулся Борейко к подошедшей Варе. – Надеюсь, вы не будете экспериментировать над Сережей? – с недоверием справился он. – Лечите его обычным способом и не выдумывайте новых средств.

– Я думаю, что здоровье Сергея Владимировича и мне дорого, – обиделась Варя. – Я боюсь, как бы ему не пришлось отрезать ногу.

– Передайте тому хирургу, который это сделает, что я тогда отрежу ему не только ногу, но и голову. Им, врачам, только дай потачку – мигом вего исполосуют, – свирепо проговорил Борейко. – Слез зря не лейте, духом не падайте и докторам ходу не давайте. Завтра зайду. – И он исчез.

Через четверть часа Звонарев лежал на операционном столе. Варя внимательно следила за пульсом. Главный крепостной хирург, Борис Викторович Гюббенет, в белом клеенчатом переднике и белом колпаке, внимательно разглядывал распухшие, сизо-багровые голени Звонарева. Рядом с ним в таком же наряде стоял молодой врач Сергей Романович Миротворцев. Врачи перебрасывались короткими латинскими фразами. Варя с трепетом прислушивалась к ним, силясь понять их смысл.

– Ампутация правой ноги ниже колена неизбежна. С левой можно повременить еще денек, – решил наконец Гюббенет.

– Доктор, миленький, не делайте его калекой! – взмолилась Варя.

– Вы же сестра и поэтому должны понимать, что правая нога уже поражена гангреной. Сегодня мы отнимем только до колена, завтра выше колена, а через день по самое бедро.

– Я умоляю вас, подождите еще хоть день! Если рану хорошенько очистить, быть может, удастся сохранить в целости ногу.

– Я решительно отказываюсь. Быть может, вы согласитесь на это? – проговорил Гюббенет, обращаясь к Миротворцеву.

Миротворцев внимательно осмотрел Звонарева с головы до ног, выслушал сердце, легкие и задумчиво проговорил:

– Общий хабитус прекрасный. Сердце здоровое, упитанность вполне удовлетворительная, никаких даже отдаленных признаков цинги не имеется. Да я его и раньше встречал, юноша – кровь с молоком. Куда ни шло, попробую подождать с ампутацией день-другой. Авось молодой организм справится!..

– Как хотите, как хотите, но я снимаю с себя всякую ответственность, – отозвался Гюббенет.

Врачи начали готовиться к операции.

– Наркоз, – скомандовал Миротворцев.

Операционная сестра – Верочка Гаршина – наложила маску на лицо прапорщика и стала капать хлороформ.

– Ручаетесь, что не закатите истерики, когда начнем резать вашего жениха? – в упор спросил Миротворцев.

– Ручаюсь, – без колебаний ответила Варя.

Операция продолжалась более двух часов. Раны были глубоко вскрыты, очищены от гноя и инородных тел. Затем на них наложили швы, затампонировали и забинтовали. Пот катился с лица Миротворцева, когда он отошел от операционного стола. Гюббенет все время давал ему короткие советы и помогал при операции.

– Мы сделали все возможное, даже невозможное, чтобы избежать ампутации. Теперь все зависит от стойкости его организма, – заверил Гюббенет девушку.

Звонарева поместили в палате в верхнем этаже главного здания больницы Красного Креста. Соседи оказались также артиллеристами-офицерами. Капитан Вахнеев был ранен еще в августе и давно уже поправился, но продолжал отлынивать, лежа в госпитале. Поручик Соломонов два дня тому назад был ранен на том же третьем форту, где и Звонарев. Третьим оказался старый знакомый Звонарева по Цзинджоускому бою, подпоручик Садыков. Его тяжелая рана в голову заживала с большим трудом. К тому же пристрастие к наркотикам, и в частности к опиуму, сильно мешало процессу заживления.

Появление Звонарева в сопровождении Вари внесло свежую струю в однообразную жизнь палаты.

– Нашего полку прибыло, – весело объявил Вахнеев. – Вы, Варя, не горюйте, тут врачи чудеса творят. Недавно капитану Ружицкому отрезали голову, а потом по ошибке пришили чужую, какого-то солдата.

– И представьте, он сразу поумнел, – добавил Соломонов со своей постели.

– Поэтому мы вносим предложение заменить головы и некоторым нашим генералам вроде Стесселя. Авось они станут похрабрее и посмекалистее, – закончил Садыков.

– Последнего, к сожалению, нельзя сказать о тебе, мой друг, – поддел его Садыков.

Звонарева с большим трудом разбудили от наркотического сна.

– Теперь ему нельзя давать спать, – объявила Варя.

– Не беспокойтесь, у нас покойник проснется, не то что ваш больной, – уверял Вахнеев.

Потянулись длинные, тяжелые дин. Звонарев находился между жизнью и смертью. Температура все время лихорадочно прыгала. Миротворцев заходил по нескольку раз в день, щупал пульс, осматривал ноги, качал головой и уходил. Когда жар спадал и воскресала надежда на выздоровление, Варя, осунувшаяся и побледневшая за это время, оживала и начинала усиленно кормить больного бульоном. Затем она радостно бегала по больнице, сообщая всем об улучшении состояния прапорщика. Но как только температура опять взлетала до сорока одного и выше, она сразу каменела, неподвижно сидя у постели больного, и внимательно следила за его пульсом.

Веселые соседи по палате тоже делались серьезнее, исчезали громкие разговоры и смех, в палате воцарялась гнетущая тишина.

– Все же придется ампутировать ногу, – грустно проговорил Миротворцев на третий день.

– Ох! – схватилась рукой за сердце Варя.

– Больше нельзя ждать ни одного часа, – добавил доктор.

Опять полуобнаженное, искалеченное тело Звонарева распласталось на белоснежном операционном столе, около которого поместились Гюббенет и Миротворцев. Тут же находилась Варя.

– Прошло три дня, но гангрена мало подвинулась вперед. Это говорит, что организм стойко борется с ней. Быть может, дальше дело пойдет на поправку, – говорил Миротворцев.

– Едва ли это так. Давайте все-таки поищем гнойник, – нехотя согласился Гюббенет.

Варя с трепетом следила за тем, как блестящая сталь с легким треском разрезала кожный покров и погружалась в тело. Кровь брызгала в разные стороны и тонкими темными ручейками сбегала вниз. Ассистирующая сестра поспешила наложить зажимы на кровеносные сосуды. Миротворцев быстрыми и точными движениями сделал два глубоких разреза. Затем раздвинул кран раны и ощупал что-то внутри нее.

– Мое предположение верно. По-видимому, гнойник находится здесь. Приготовьте тазик, сестра, – распорядился он.

Еще движение скальпелем – и из раны хлынул желто-золотый гной.

– Абсцесс вскрыт. Теперь его надо только как следует вычистить, – бросил Гюббенет.

– Пульс слабеет, – тревожно сообщила Вера Гаршнна, дававшая Звонареву наркоз.

Миротворцев схватил руку больного.

– Два шприца камфары, да поскорее!

Недавно еще красное от жара лицо Звонарева быстро бледнело, принимая желтовато-восковой оттенок, глаза рстекленились, нос заострился и все тело покрылось крупными каплями пота.

Не помня себя от ужаса, Варя быстро всадила в руку Звонарева иголку. Чуть заметно пульс стал выравниваться, шок благополучно миновал.

– Вы оказались правы – вскрытый гнойник давал температуру, – заметил Гюббенет. – Посмотрите, как сразу ожило лицо больного.

Через несколько минут очистка гнойника была окончена, в рану ввели дренаж.

Прошло еще два дня, температура почти не поднималась. Прапорщик спал круглые сутки, просыпаясь лишь для принятия пищи. Лицо его за эти дни несколько порозовело.

127
{"b":"25923","o":1}