ЛитМир - Электронная Библиотека

– Прицел, вашскородие, надо бы прибавить на одно деление, а трубку укоротить, – посоветовали они Звонареву.

– Ладно, только не копайтесь, сейчас дорога каждая секунда! Живо наводи! Пли!

Но ни Гнедин, ни Воблый не умели торопиться. Наконец прапорщик не вытерпел.

– Пошел к черту, тебе только блох ловить, а не штурм отбивать! – прогнал он наводчика и сам сразу начал давать вдвое больше выстрелов, но меткость их была все же хуже, чем у Гнедина.

– Зря снаряды раскидываете, вашбродь, – заметил обиженный Гнедин.

Затем Звонарев прогнал и Воблого.

– Становись правильным, а Жиганов будет наводчиком. Вали, Жиганов, вовсю! – приказал он фейерверкеру.

Выстрелы загремели один за другим. Номера едва успевали накатывать пушки на место. Неожиданный обстрел с фланга и тыла заставил японцев откатиться назад. Заметив это, соседние батареи взяли японцев под перекрестный огонь. Устилая землю трупами, толпы японцев стремительно бросились в тыл, и тут на них обрушилась собственная артиллерия, стремясь остановить отступление. Но все было напрасно. Японские солдаты без оглядки бежали. С русских укреплений исчезали один за другим флаги Страны Восходящего Солнца. Стрельба затихала.

– Отбой! Поставить орудия на место! – приказал прапорщик. – А вас, обоих наводчиков, я отправлю на Залитерную, к поручику, он научит вас шевелиться поживее, – набросился он на Гнедина и Воблого.

Те удивленно смотрели на всегда спокойного и выдержанного офицера.

– Вы спасли положение на батарее, Сергей Владимирович! Опоздай вы на минуту-другую с открытием огня, японцы захватили бы вторую линию обороны и путь в город был бы открыт, – подошел Жуковский.

Фок раздраженно ходил по своему кабинету. Перед ним почтительно стоял Сахаров.

– Поймите меня, – горячился генерал. – Я не могу задерживать резервы до бесконечности. С самого утра мне не дают покоя Смирнов и Кондратенко. Из всей моей дивизии у меня осталось всего три батальона. Мне с большим трудом удалось убедить Стесселя сохранить их как личную охрану его и его штаба.

– Заверяю ваше превосходительство, еще полчасачас – и японцы ворвутся в город. Только не давайте больше ни одного солдата из резерва, – горячо уверял Сахаров.

– Но все дело могут испортить моряки. Они очень храбры и беспощадно колотят этих проклятых японцев.

– Мною приняты меры, чтобы они не попали гуда, куда надо.

– Какие там меры. Они по собственной инициативе свернули на атакованный участок и сейчас подходят к Залитерной и Орлиному Гнезду вместо первого форта, куда их направили.

– Не поспеют! Батарея литеры Б приведена к молчанию, редуты и форт номер два взяты…

– Справьтесь об обстановке у телефонистов, – кивнул Фок.

Сахаров исчез.

– Полный успех! Взята Китайская стенка. Залитерная окружена, Орлиное Гнездо штурмуется, – доложил вернувшийся Сахаров. – Стессель совсем потерял голову и идет сюда. Кондратенко неизвестно где, Смирнов тоже.

– Кондратенко на Большом Орлином Гнезде и оттуда руководит всеми действиями. На Смирнова мне наплевать. Я все равно не стану с ним считаться. Попробую уговорить Стесселя не давать больше людей из резерва.

Вошел Стессель, совершенно расстроенный и подавленный. Он растерянно озирался по сторонам.

– Александр Викторович, что делать? Японцы, того и гляди, ворвутся в город и учинят резню, как при взятии Артура в китайскую войну.

– Прежде всего стянуть сюда, к штабу, все оставшиеся резервы и казачью сотню, для того чтобы в случае прорыва мы имели под рукой силу. Это предохранит нас от японцев в первый момент, а затем можно будет с ними вступить в переговоры.

– Но Кондратенко требует помощи, он уверен, что сможет отразить штурм, если ему пришлют хотя бы два батальона. У тебя сколько осталось?

– Три батальона.

– Отправь на позицию два, а один пусть находится здесь.

– Не дам ни одного солдата!

– Почему?

– Не хочу подыхать раньше времени к тебе не советую! Мы старики и сами себя защитить уже не сможем, не говоря о твоей семье. Один батальон будет смят немедленно, и представь себе, что тогда произойдет!

– Это, конечно, так, но еще лучше японцев вовсе не допускать в город.

– Это не в наших силах!

– Кондратенко надеется…

– Охота тебе его слушать!..

– Смирнов ручается за успех!

– Бред сумасшедшего.

В дверь постучались, появился запыленный конный ординарец с пакетом от Кондратенко. Стессель вскрыл его трясущимися руками.

– «Огнем батареи литеры Б атакующие колонны были буквально сметены, блестящей контратакой моряков противник всюду отброшен за линию фортов в исходное положение. Для закрепления достигнутого успеха прошу выслать в мое распоряжение два батальона. Считаю, что юрод в безопасности. Кондратенко», – прочитал генерал. – Слава тебе господи, – набожно перекрестился он. – Отправить требуемые резервы.

– Надо еще проверить это сообщение. Кондратенко человек увлекающийся и часто видит не то, что есть, а что ему хочется, – сухо заметил Фок. – Надо подождать!

– Телефонограмма от генерала Белого, – доложил вошедшийадъютант князь Гантимуров.

– «Все атаки отбиты, отступающих преследую огнем всех своих батарей. Нахожусь на Орлином Гнезде. Артур вне опасности. Белый», – прочитал Стессель.

– Отправить резервы! Объявить в приказе благодарность морякам и артиллеристам, – распорядился уже успокоившийся Стессель. – Я буду у себя в штабе.

– Слушаюсь, – нехотя ответил Фок. – Черта лысого я отправлю батальоны до темноты, – бормотал он, когда Стессель вышел.

– Сорвалось! – мрачно прошептал Сахаров. – Черт бы побрал этих артиллеристов! На литере Б сидит Жуковский с Электрического Утеса… Белый знал, кого послать на эту батарею!

– Прошу помнить, что я сделал все зависящее, чтобы задержать резервы, – напом, нил Фок.

– Уговор дороже денег, ваше превосходительство. Тем более что сегодняшняя обстановка может повториться еще не раз. Разрешите откланяться.

В тот же вечер, когда стемнело и небо покрылось густыми грозовыми тучами, по военной дороге, идущей вдоль линии укреплений, ехали верхом три генерала, Смирнов, Кондратенко и Белый, со своими ординарцами.

– Хотя вы. Роман Исидорович, и не считаете целесообразным разработку различных планов штурмов крепости, но сегодняшние атаки почти в точности повторили мой вариант номер восемнадцать. Только контратака была произведена фронтально, а не во фланг, как у меня, – обратился Смирнов к Кондратенко.

– Всего, ваше превосходительство, предусмотреть невозможно! Я хотя и незнаком с упомянутым вами вариантом, но тем не менее довольно легко нашел единственно правильное в наших условиях решение-и контратака увенчалась успехом.

– Не помоги вам батареи Василия Федоровича, еще неизвестно, чем бы все кончилось!

– Я был твердо убежден, что артиллеристы и моряки не замедлят прийти на помощь пехоте, и, как видите, не ошибся.

– Боюсь только, что слишком много израсходовано снарядов. Вам, Василий Федорович, надо быть поэкономнее, стрелять только наверняка и не разбрасывать огонь батарей по нескольким целям.

– Указания вашего превосходительства мною будут приняты к неуклонному руководству, – отозвался Белый.

Наступил серый, холодный рассвет. После прошедше го ночью ливня густой туман затянул все ложбины сплошной молочной пеленой. Глухо раздавались одиночные ружейные выстрелы и тотчас же замирали в неподвижном воздухе.

Звонарев поднялся на бруствер батареи литеры Б и в бинокль оглядел горизонт. Вдали синели Волчьи горы, справа чуть проступал Дагушань, слева торчало Большое Орлиное Гнездо, а внизу все было скрыто медленно колыхающимися облаками. Даже расположенные в сотне саженей впереди окопы казались подернутыми дымкой. Стрелки во весь рост ходили вдоль своих окопов. Кое-где еще догорали ночные костры. Все было спокойно.

Прапорщик сошел вниз и, доложив обстановку на фронте Жуковскому, отпросился на Залигерную, где у него остались вещи. По пути рядом с ним брели с ночных работ на передовых позициях команды саперов. Навстре – лд чу тарахтели запоздавшие кухни и провиантские повозки.

35
{"b":"25923","o":1}