ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Наконец на реку лёг вечерний туман. Сапёры принялись исправлять мостики. Варя занялась эвакуацией тяжелораненых. Первую партию, куда попал и Сидорин, отправилась сопровождать до самого санитарного поезда Зоя.

Двое солдат из пехотного полка принесли Енджеевского с пулевыми ранениями в ногу. Пока Варя обследовала рану и делала перевязку, они стояли около дверей бдиндажа. Узна, что рана не опасна и жизни командира ничего не угрожает, солдаты обрадовались:

— Побежали до своих хлопцев, успокоим, что наш командир живёхонек. А Вам, сестрица, спасибо от нас большое.

Анеля, бледная от усталости, с воспалёнными глазами, ловко перевязывались раненых и распоряжалась их отправкой. Несмотря на нервное напряжение последних дней, она держалась молодцом. Вид крови, страданий, мучений людей будто закалял её, вливая мужество в её сердце.

«Умница, — думала Варя, глядя, как ласково говорила Анеля с солдатами, одним видом своим успокаивая их, — умница, откуда у неё только силы берутся»! Только Варя, сама еле державшаяся на ногах, могла догадаться, ценой каких усилий давался Анеле этот спокойный, невозмутимый вид.

Варя окинула взглядом блиндаж: всюду лежали и сидели раненые, ожидавшиеся своей очереди к эвакуации. Слышались стоны, проклятия. С этой партией Варя отправит Анелю, а сама уйдёт последней. Кружилась голова от душного воздуха, напоенного запахом крови и медикаментов. Варя с трудом перевела дыхание. «Ещё немного, вот только отправить раненых, и тогда отдых. Сюда придут военные врачи и сменят меня. И спать, спать», — думала она.

Но испытания этих напряжённых дней ещё не окончились.

Уже совсем стемнело, когда в блиндаж внесли смертельно раненного Боба Павленко. У него осколком был разорван живот. Варя дала офицеру большую дозу болеутоляющего, и Павленко тихо скончался во сне.

Началась переправа раненых через Стоход. На этом берегу тянулись походные кухни, интендантские повозки и части, прибывшие на смену.

Варя передала перевязочный пункт военным врачам, а сама отправилась в тыл. Она так устала, что едва брела по тропинке к берегу реки. Здесь ещё продолжался артиллерийский обстрел со стороны немцев.

Варя была уже на середине реки, когда поблизости разорвался немецкий снаряд. Взрывной волной Варю сбросило с мостков в реку, она сразу же попала в трясину. Трясина цепко схватила её в свои объятья. Варя попыталась выбраться, но только глубже опустилась в чёрную зловонную жижу. Сделалось страшно. «Неужели я погибну так нелепо, вдали от людей, совсем одна? Даже никто не узнаёт, что я погибла. И Серёжа будет искать и ждать…». Варя закричала. Но голос её, испуганный и слабый, потонул в тревожном шелесте камыша. Нет, она не должна погибнуть. Освоившись с темнотой, Варя увидела неподалёку от себя какой-то тёмный предмет. Протянув руку, она поняла, что это труп. Труп лежал на спине и почти не увяз в трясине, вероятно, его держали на себе камышовые стебли. Варя с трудом ухватилась за труп обеими руками. Под тяжестью мёртвое тело стало медленно погружаться. Спасения не было. Варя вновь закричала, напрягая голос:

— Помогите, помогите!

Наконец кто-то услышал её голос.

— Постойте, братцы! Какая-то баба верещит в реке, — проговорил мужской голос.

— Утопленница зовёт к себе! Попробуй её спасать, мигом с собой утащит.

— Я докторша, что Вас перевязывала! Меня взрывом сбросило с мостка! истошным голосом кричала Варя, опасаясь, что солдаты уйдут.

— Может, и впрямь докторша провалилась. Дай-ка сюда багор, протянем ей, — решил другой голос.

— Держись, сейчас подсоблю, — отозвался солдат где-то поблизости. Где ты?

— Здесь я! — обрадовано крикнула Варя.

Она увидела, как протянулся длинный шест и шлёпнулся в трясину рядом с нею. Торопясь схватить багор, Варя разжала руки, державшие труп, и сразу провалилась по грудь. Варя вновь закричала, силы оставляли её. Она боялась потерять сознание. Вот багор опустился ближе, вот ещё ближе. Варя протянула дрожащую руку и схватила скользкую шершавую палку.

— Ну теперь держись крепче, — услышала она голос.

Шест попытались потянуть, но это плохо удавалось.

— Однако чижелая ты, язви тя! — сердито проговорил солдат. — Подождь, сейчас позову на помощь. Эй, кто там поближе! Пособите, а то меня баба утащит в болото, — крикнул солдат.

Послышались голоса, смех и громкое дыхание нескольких человек. Варя вдруг почувствовала, как её вытаскивают и волокут из болота. Захлёбываясь болотной жижей, Варя не замечала, как камыш резал ей лицо и руки. Она боялась только одного — упустить спасительный шест, а с ним и надежду на спасение. Когда она наконец оказалась на мостках, силы окончательно покинули её. Она вздохнула всей грудью и потеряла сознание.

Над Варей кто-то склонился, осветил лицо электрическим фонариком.

— Да никак дохтурка, что переаязывала нас в блиндаже! Как её угораздило попасть в реку? — узнал Варю один из раненых. — Тащи её, братцы, под руки до берега, а там она и очухаеться.

Сознание начало медленно возвращалось к ней. Она стала различать звёзды на небе, смутно разбирать голоса.

— Дай ей водки, мигом с непривычки придёт в себя, — посоветовал чей-то голос.

Варя с трудом разжала губы. Рот обожгло спиртным, она закашлялась.

— Очухалась, теперь можно идти дальше! Ты уж нас извиняй, что до места не доставили. Так ведь служба, надо до моста шагать. Ты полежи на бережку малость, а потом вправо подайся. Там наши артиллеристы стоят. Солдаты торопливо отошли.

Варя полежала, спокойно и глубоко вдыхая воздух ночи, с наслаждением чувствую под собой твёрдую землю. Потом поднялась и медленно пошла к артиллеристам.

Перепуганный Звонарёв вызвал врача с перевязочного пункта. Варю лихорадило, поднялась рвота и сильные режущие боли в животе. Её немедленно эвакуировали в тыл.

Тянулись однообразные дни подготовки к решающей атаке немецких укреплений. Высшее командование, мечтавшее о быстром захвате немецких рубежей на реке Стоход, толкало полки, дивизии на новые атаки. Росло число бессмысленных жертв, и без того достигшее на этом участке тридцати тысяч человек. Артиллерия мало помогала пехоте. Тяжёлым батареям не удалось переправиться через Стоход, в бой шли только лёгкие пушки. Пехоте приходилось туго. Численность гвардейских полков сократилась почти втрое. Та гвардия, хвалёная, вымуштрованная, с кадровым офицерским составом, фактически перестала существовать. В упорных боях были перебиты кадровые офицеры. Их заменили не нюхавшие пороха прапорщики — по большей части бывшие студенты. Изменился и состав солдат. На место выбывших из строя опытных гвардейцев пришли призывники из запасных батальонов. Среди них было много рабочих с заводов. Они принесли с собой тревожные и смелые настроения тыла: ненависть к войне и к тем, кто её затеял. От их смелых разговоров веяло мятежным, революционным духом стачек и забастовок больших городов. Офицеры тоже были уже не те. Они во многом разделяли взгляды солдат. Гвардии, прежней твердыни и опоры царского престола, уже не было.

Ценой огромных потерь русским частям удалось на противоположном берегу Стохода создать два плацдарма. Но и только. Дальнейшее наступление было приостановлено, а потом и отложено до следующего года.

Тяжёлые батареи Борейко, нуждавшиеся в большом ремонте, перебросили в Ровно, где имелись хорошо оборудованные ремонтные мастерские.

103
{"b":"25924","o":1}