ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Очаровательный кишечник. Как самый могущественный орган управляет нами
Метро 2035: Стальной остров
Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения
Машина правды. Блокчейн и будущее человечества
Ловушка для тигра
Сису. Поиск источника отваги, силы и счастья по-фински
Возлюбленный на одну ночь
Ругаться нельзя мириться. Как прекращать и предотвращать конфликты
Энцо Феррари. Биография
Содержание  
A
A

16

Уже третий день Нежинский пехотный полк, в котором ротой командовал Стах Енджеевский, двигался по просёлочным дорогам к германской границе. Стояла сухая и очень жаркая погода. Солдаты на походе изнемогали от жары, с трудом продвигаясь по песчаной разбитой дороге. Ноги по щиколотку увязали в сыпучем песке. Нагруженные скатанной шинелью, одетой через плечо, винтовкой и вещевым мешком, солдаты с трудом проходили 20— 25 километров за день. Енджеевский сумел разместить часть амуниции а полковом обозе, благо он не был загружен провиантом. Сумел Стах всунуть в полковой обоз и пару повозок, якобы для перевозки офицерских вещей. Таким образом, половина роты шла налегке, поочерёдно меняясь с остальными солдатами на привалах. Благодаря этому, солдаты Енджеевского имели значительно более бодрый вид, чем в других ротах полка. Командир полка полковник Некрасов сразу обратил внимание на свежий вид солдат и похвалил Енджеевского за заботу о солдатах. Как и Енджеевский, Некрасов только недавно появился в полку. Сорокалетний полковник Генерального штаба, он отбывал стаж командира полка.

Одобрил полковник и организованное Стахом снабжение солдат питьевой водой на походе и заблаговременную высылку вперёд кухни, в результате чего солдаты сразу по приходе на место получали горячий обед.

С момента выгрузки в Остроленке части почти полностью перешли на «собственное довольствие». Но и у местного польского населения излишков не было. Поэтому Стах разослал во все стороны фуражиров, и они сумели кое-что достать из продовольствия и фуража. Солдаты видели и ценили эту заботу о них Стаха. Молва о нём как о заботливом и толковом командире шла среди всех солдат полка.

15-м армейским корпусом, в который входил полк Некрасова, командовал генерал фон Мартос. Участник ещё русско-турецкой войны 1877-1878 годов, он жил представлением о войне ещё турецкой кампании. Лично храбрый и довольно толковый Мартос был тяжелодум и не умел быстро принимать нужных решений.

Дивизией, в которой находился полк Стаха, командовал генерал фон Торклус, болезненный и нерешительный человек, к тому же не имевший боевого опыта. Он это сознавал и всё время старался находиться возле Мартоса и даже в мелочах просил у него указаний. До известной степени Торклуса, как и Мартоса и генерала Фитингофа, связывало одно обстоятельство: все они носили немецкие фамилии.

Русские войска форсированным маршем двигались от реки Нарев на север, к германской границе, почти не встречая сопротивления. Дело ограничивалось лёгкими перестрелками с германской конницей.

В один из дней полк Енджеевского на марше обогнал командовавший 2-й армией генерал Самсонов. Дослужившийся до генеральских чинов из рядовых казачьих офицеров, он так же неудачно в японскую войну, как и Ранненкампф, командовал кавалерийскими отрядами. Перед войной Самсонов командовал войсками третьестепенного Туркестанского военного округа. Теперь, на походе, Самсонов старался восполнить пробел в своём знакомстве с подчинёнными ему командирами.

Генерал ежедневно по двадцать часов проводил на лошади, объезжая полки своей армии. Самсонов без всякой спеси попросту пошутил с солдатами, попробовал пищу прямо из солдатских котелков и громко выразил уверенность, что с такими героями он быстро разобьёт немцев.

На пятый день похода русские войска достигли границы. У немцев всюду имелись хорошие шоссейные дороги, обсаженные с обеих сторон фруктовыми деревьями. Правда, во многих местах они были срублены и образовали завалы на пути. Конницы впереди почти не было. Войсковую разведку могли осуществлять только пехотинцы. Русские войска по-прежнему двигались вслепую.

Связь со штабом армии была плохо налажена и командиры трёх центральных корпусов 2-й армии продвигались вперёд, взаимодействуя только между собой.

Полки двигались в лесистом районе, изобилующем озёрами, и с трудом поддерживали связь.

— Влтпнем в грязную историю, — опасался командир полка полковник Некрасов.

— А что делает Первая армия? — как-то поинтересовался Енджеевский.

— Преследует разбитого в пограничном сражении противника. Боюсь, что по примеру японской войны это преследование развивается очень медленно. Ударь сейчас, как следует, Первая армия по отступающим немцам вместе с нами, едва ли немцы ушли бы от полного разгрома, — рассуждал Некрасов.

— Уверен, что это будет не так! Ранненкампф ждёт, когда мы нанесем поражение немцам, чтобы добить их и приписать себе лавры победы над врагом, — возражал Стах.

На шестые сутки дивизия Торклуса подошла к небольшому немецкому городку Нейдебургу. После незначительного сопротивления немцы его оставили. Было уже под вечер, и начальство решило на следующий день дать утомленным до последней степени войскам дневку.

Нейдебург был небольшой немецкий городишко, в центре которого располагались ратуша, кирха, школа и аптека. Здесь же находились лучшие магазины и жили наиболее богатые горожане.

Стах вместе с Некрасовым зашёл в штаб дивизии Торклуса, где им показали схемы предполагаемого расположения немецких войск.

С рассветом русские полки двинулись снова в дорогу. Полк Енджеевского шёл головным. Высланная вперёд разведка не могла обнаружить противника, что очень беспокоило Некрасова. Полки, опасаясь немецких засад, продвигались вперёд с большой осторожностью.

Уже с темнотой передовые части вошли в соприкосновение с немцами. Завязалась перестрелка. Торклус решил с хода атаковать немцев, пока они ещё не ожидают русской атаки. Полки начали разворачиваться в боевой порядок.

Неожиданно перед дивизией Торклуса обнаружились солдаты, принадлежащие к трём различным германским корпусам, которые, по сведению штаба армии, находились перед фронтом 1-й армии.

Стало очевидно, что германцы успели перегруппировать свои войска против 2-й армии и обходят её с флангов. Надо было думать, что делать дальше.

Стах понимал, что ночью в пересечённой лесистой местности части наверняка перемешались и перепутались. Трудно было собрать солдат не только полка, но даже одной роты. Кроме того, солдаты падали от усталости на землю и мгновенно засыпали мёртвым сном.

При свете фонарика Стах на карте нашёл расположенный поблизости хутор и отправил туда своих ординарцев разведать, нет ли там какого-либо штаба или начальства. На хуторе оказался сам командующий армией генерал Самсонов.

Самсонов вяло спросил мнение Некрасова о сложившейся обстановке.

— Необходимо форсированным маршем выходить из оперативного мешка, в каком мы оказались, — ответил полковник.

— Солдаты трое суток не имели горячей пищи, а некоторые даже сухарей, которую ночь не спят, — проговорил Самсонов. — В батареях нет снарядов, у пехоты патронов осталось по две-три обоймы на человека.

Самсонов подсел к столу и, подперев голову рукой, казалось, задремал, прикрыв глаза. Но генерал не спал, его волновали самые разнообразные мысли. Как выбраться из нынешнего положения 15-му и 13-му корпусам? Куда девался 6-й корпус Благовещенского? Как накормить солдат и лошадей? Подвезти патроны и снаряды? О себе генерал не думал.

Время шло, то и дело появлялись различные ординарцы и сообщали о положении в тех или других подразделениях. Складывалась общая безрадостная картина полного хаоса.

Судя по карте, части 13-го и 15-го корпусов втянулись в обширный Комусинский лес и здесь были блокированы немцами. Стоило показаться хотя бы незначительной группе на его опушке, как немцы немедленно открывали огонь.

Приехавший на хутор, как всегда нервный и немного растерянный, Клюев подтвердил, что до наступления утра нечего было и думать об организованных атаках.

Не вполне доверяя Клюеву, Самсонов отправился в объезд разрозненных полков, чтобы представить себе общую картину происходящего.

С трудом пробираясь через лес, Самсонов мог воочию убедиться в невероятном хаосе, царившем в запрудивших лес полках и батареях. Офицеров совсем не было видно.

Генерал понял, что случилась катастрофа. Даже под Мукденом русская армия не была так деморализована и расстроена, как сейчас. Самсонов сознавал, что позор поражения ляжет, прежде всего, на него. Он понимал, что будет виноват в напрасной гибели тысяч солдат и это тяжко угнетало его.

24
{"b":"25924","o":1}