ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Что, царской слезой попахивает? — спросил капитан.

— Больно приятный запах у царских слёз? Почаще бы плакал царь-батюшка, всё народу жилось бы веселей.

— Ты ведь знаешь, что с начала войны царь запретил водку и даже сам её пить перестал.

— Мы-то с Вами, вашскобродие, чай, не цари, нам и выпить можно, бойко ответил солдат. Тоски да печали меньше было бы…

— Борейко громко захохотал.

— Язык у тебя, Филя, без костей. Ничего не поделаешь, придётся и тебе поднести, — налил капитан ещё чарку вина.

— Покорнейше благодарю. Дай бог здоровья Вам, супруге Вашей Ольге Семёновне и Славке, — торжественно проговорил солдат и, осушив чарку, вытер губы.

— Знаешь, — протянул капитан кусок хлеба. — И никому ни полслова. Ясно?

— Не извольте беспокоиться. Махорки пожую, она весь царский дух мигом отобьёт.

Попробовав затем принесённый артельщиком солдатский обед, капитан прилёг подремать.

18

Уже сгустился сиреневый вечерний сумрак, когда в лесу раздались звуки военного оркестра, который расположился невдалеке от кремлёвской батареи, вблизи резервных батальонов полка Хоменко. Сам полковник с группой офицеров обходил собравшихся солдат и добродушно шутил с ними. Кремнёв, в свою очередь, поручил Сологубенко организовать хоровое пение, и в тихом вечернем воздухе попеременно раздавались то мягкие лирические украинские песни, то медь духового оркестра. Вскоре Сологубенко перешёл на плясовые мотивы.

Эй, кумо, не журысь, туды, сюды повэрнысь!…

с присвистом и притоптыванием пустились солдаты вприсядку.

К батарее подошла Варя вместе с обеими сёстрами. Они с увлечением следили за танцами.

— Ира, Таня, входите в круг! — подзадоривала Варя девушек. Но они, смущаясь, отнекивались.

— Вы бы сами попробовали, Варвара Васильевна.

— Вспомнить, что ли, в самом деле, старину! — тряхнула головой Звонарёва и, растолкав солдат, вошла в круг.

— Русскую, да поживее! — скомандовала она гармонисту и поплыла по траве, помахивая над головой платочком.

Солдаты почтительно расступились перед ней и один за другим начали выходить из круга.

— Что Вы удираете от меня? — обиженно остановилась Варя.

Солдаты засмеялись. Ещё утром эта самая докторша без стеснения осматривала их и показалась таким строгим начальником! Теперь же перед ними стояла молодая озорная женщина с весёлыми задорными глазами. Солдаты смущённо улыбались и прятались друг за друга.

— Выходи-ка ты! — хлопнула Звонарёва по плечу взводного фейерверкера Линника, показавшегося ей побойче других.

Один из самых молодых солдат в батарее, разбитной Линник был из ярославцев. Он широко улыбнулся, блеснув белыми зубами на загорелом лице, пронзительно свистнул и пустился вприсядку. Быстро перебирая ногами и задорно поглядывая на своего партнёра, Варя кокетливо повела плечами и закружилась стремительном танце.

При мерцающем свете костра её гибкая фигура и разгоревшееся от движений молодое лицо казались необыкновенно красивыми. Юбка Вари развевалась по ветру, волосы растрепались, но, увлеченная пляской, она ничего не замечала.

Толпа с восторгом следила за ними, отбивая такт руками.

— Ну и танцует Ваша докторша! — восхищённо шепнул Кремнёв на ухо Ветровой.

— И кто бы мог только подумать, что она способна так плясать! удивилась сестра. — Мы с Ирой считали её немного чудачкой и синим чулком.

— Козырь-баба! И не подумаешь, что учёная дохтурша, а не деревенская деваха, — солидно проговорил наводчик Солопов, поглаживая свою бороду. Глянешь на неё — и ноги сами в пляс просятся. — И, неожиданно растолкав солдат, он присоединился к танцующим.

— Ай да Солопов, ай да наводчик! Бородач наш и тот заплясал, — ахнули в толпе.

Теперь Варя кружилась уже между двумя солдатами, с азартом молотившими по земле каблуками. Солопов плясал с серьёзным, сосредоточенным видом, как будто он делал трудную работу, а не веселился. Зато на смуглом цыганском лице Линника светилась ухарская улыбка. Он то и дело вскрикивал, хлопая ладошами по голенищам сапог, затем неожиданно, высоко подпрыгнув, кувыркался через голову и мгновенно опять оказывался на ногах.

Прошло добрых четверть часа, когда наконец запыхавшаяся Звонарёва вышла из круга, усиленно обмахиваясь платком.

Кремнёв, Сологубенко, сёстры, офицеры и солдаты — все зааплодировали ей.

Борейко и Зуев тоже пришли посмотреть на развлечения солдат и теперь шумно выражали свой восторг. Даже Звонарёв довольно улыбался, глядя на жену.

— Как я жалею, что не могу уже, как в Артуре, пройтись с Вами в пляске! Сегодня Вы поразили в самое сердце. И я наконец-то понял, что Вы работаете не по призванию. Ни Анна Павлова, ни Кшесинская не смогли бы соперничать с Вами, — задушевно проговорил Борейко, когда Звонарёва подошла к ним.

— Побольше бы Вы милый, берегли своё здоровье, — может быть, мы сегодня ещё и поплясали бы с Вами. Не правда ли, Серёжа?

— Тебе, как врачу, виднее! Ты сегодня превзошла самое себя, Варенька, — погладил жену по руке Звонарёв.

— Тётя Варя, я теперь буду танцевать с Вами вместо Бориса Дмитриевича, — предложил Вася.

— Куда тебе, птенцу, до него! — отмахнулась Звонарёва.

— Ой, яка Вы гарна жиночка, Варвара Васильевна! — восторженно проговорил подошедший Хоменко. — Милости прошу зайти до моих солдатив и потанцевать с ними. После такой пляски воны, як черти, будут драться.

Варя охотно согласилась. Полковник почтительно взял её под руку и повёл в расположение своего полка. Кремнёв тепло поблагодарил Звонарёву за доставленное ему и солдатам удовольствие. Один только Емельянов, который тоже находился в толпе, недовольно брюзжал:

— Балерина какая-то, а не хирург! Представляю себе, как эта коза будет оперировать и перевязывать раненых! Завтра обо всём напишу уполномоченному.

В пехотном полку Варя выступала с ещё более шумным успехом. Сам Хоменко не удержался и прошёлся вприсядку вокруг молодой женщины. В круг вошли и Осипенко с Ветровой, но Вариного огня, её ловкости задора у них не было. Из приличия похлопали и им.

— Откуда Вы родом, позвольте узнать? — спросил Хоменко.

— Казачка я, с Кубани. С детства любила смотреть, как танцуют на майдане наши парубки и дивчата.

— Чуло моё сердце, что в Вас есть добра запорожска кровь… Так на Сечи плясали в своё время наши деды и прадеды.

Распростившись с Хоменко, Звонарёва вместе с Зуевым и Кремневым прошла к батарее Борейко.

Тут тоже веселились вовсю. Сам капитан дирижировал хором, а Блохин, растянув до отказа талбянку, наигрывал изо всех сил «Барыню».

Звонарёва разыскала своего мужа.

— Устала я, отбила все подошвы, — пожаловалась она. — Найди мне стул, Сережёнька.

Поручик разыскал скамейку для жены, и Варя стала издали наблюдать за происходящим, опёршись спиной на стоящего сзади мужа.

— Мне в жизни ещё неприходилось встречаться с таким сочетанием чисто мужской энергии и женской красоты, как у Вас, — пылко говорил Кремнёв, любуясь Варей.

— У нас на Кубани в любой станице найдёте сколько угодно таких, как я, женщин и девушек. Они издавна привыкли делить с отцами, мужьями и братьями все тяготы войны и плясать до упаду на майдане в минуты радости.

Отдохнув, Варя прошлась по кругу с Зуевым.

— Куда тебе до твоего командира! Тот в своё время умел плясать не то что ты.

распростившись затем с ними, Варя вернулась в сопровождении целой свиты офицеров в дом лесника, где уже всё было готово к приёму раненых.

— Вы, доктор, вместо того, чтобы развлекаться в обществе офицеров, лучше бы проверили всё ли у нас на месте по медицинской части, — встретил Звонарёву упреками уполномоченный Емельянов.

— Для чего же тогда существуете Вы, милостивый государь? ощетинилась Варя.

— Хотя бы для того, чтобы призывать к порядку таких врачей, как Вы, милостивая государыня, — вспыхнул Емельянов.

— Вам вредно волноваться при плохом сердце. Не хочу нести моральной ответственности за Вашу преждевременную смерть и умолкаю, — съязвила Звонарёва и вышла из домика.

80
{"b":"25924","o":1}