ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Во власти стихии. Реальная история любви, суровых испытаний и выживания в открытом океане
Анатомия скандала
Солнце внутри
Убыр: Дилогия
Персональный демон
Финская система обучения: Как устроены лучшие школы в мире
Быстро вращается планета
Путь самурая
Девушка из кофейни
Содержание  
A
A

Она направилась к батарее Борейко. Лесная тропинка чуть проступала в ночной темноте, и Варя шла медленно и осторожно. Сквозь деревья виднелся свет от дальних костров. Они служили маяками для Вари. На полпути к батарее Варю встретил Блохин, давно поджидавший её.

— Варвара Васильевна? — окликнул он докторшу.

— Я самая, Филипп Иванович, — отозвалась она и передала захваченную с собой пачку листовок.

Обменявшись потом несколькими словами о необходимости строго соблюдать конспирацию и быть сейчас особенно осторожными, они разошлись. Звонарёва отправилась дальше к батарее, около которой в палатке помещались её муж с Борейко, а Блохин свернул в лес и скрылся в густом кустарнике. Вскоре солдат вышел на небольшую лужайку. Здесь его окликнули наводчик Солопов и солдат-разведчик Кузнецкого полка Гриценко. Не зажигая огня, они на ощупь поделили между собой листовки и разошлись по своим частям. Блохину очень хотелось поскорее прочитать но он неторопливо обошёл расположение батареи, уселся у самого отдалённого костра, огляделся и только тогда принялся за чтение.

«Товарищи солдаты и матросы! Скоро уже два года, как идёт эта братоубийственная для рабочих и крестьян война. Миллионы людей убиты и искалечены на полях сражений, сотни городов, селений и деревень обращены в развалины, цветущие страны превращены в пустыни. Скоро два года, как лучшие сыны народов Европы посылают друг на друга ураганы свинца, стали, жгут огнём и истребляют друг друга газами. Кому нужно всё это? Миллионы людей истекают кровью на полях сражений, тысячи калек вынуждены нищенствовать и побираться; лишившись кормильцев, стонут вдовы и сироты, стонет весь народ, изнемогая под тяжестью дороговизны и голода, а в сундуки банкиров текут миллиарды за миллиардами.

Натравив народы друг на друга, капиталисты повели поход на народные права, организовали удушение народной свободы. Восстановлена в армии порка. В деревне крестьяне снова превращены в рабов-крепостных и принуждены насильно обрабатывать помещичьи земли под присмотром урядников и стражников. На фабриках и заводах открытое рабство введено уже давно. И если голодные рабочие начинают бороться за улучшение своей жизни, нас заставляют быть их палачами.

Товарищи, так продолжаться не может! Пора положить конец этой преступной войне, пора начать решительную борьбу за жизнь и свободу народов. Рабочие всех стран призывают к борьбе не против друг друга, а против своих правительств и их правящих классов. Сметем всех насильников и угнетателей, проложим дорогу к вечному миру и свободе! Долой преступную войну, долой монархию и палачей-офицеров! Да здравствует вторая российская революция!

Кронштадская военная организация С. —Д.

Российской Рабочей Партии».

Закончив чтение, Блохин с особым смаком произнёс:

— «Долой монархию и палачей-офицеров»! Очень даже правильно! Пока мы не избавимся от этих скорпионов, кровососов и царя-палача, не видать нам свободной жизни как своих ушей. Избавить нас от них может только новая революция, — прошептал про себя Блохин и стал укладываться спать.

На батарее Кремнёва в эту ночь дежурил Сологубенко. Он улёгся у костра и вглядывался в золотую россыпь звёзд на тёмном небосклоне. Узенький серебристый серпик ущербной луны бросал слабый свет на уснувшую землю. Художник думал о Вере. В его голове складывался сюжет новой картины танцующая казачка в кругу чубатых длинноусых казаков-запорожцев. Два парубка в лихо заломленных на затылок кубанках отбивают бешеную чечетку вокруг лукавой и быстроногой дивчины.

Сологубенко усиленно тёр рукою лоб, стараясь более полно представить себе композицию будущего полотна. Наконец он вытащил записную книжку и при дрожащем свете костра сделал несколько набросков.

— Понравилось Вам, как вечером плясала докторша? — справился он у дневальных.

— Глядели мы на неё и диву давались. Учёная — и вдруг так пляшет. Даже сразу в уме такого не укладывалось, — живо ответил телефонист Горновой.

Ночь тихо плыла над землёй. Прапорщика и солдат всё больше клонило ко сну. Откуда-то издалека доносился заливистый собачий лай, с коновязей слышалось сонное пофыркивание лошадей и ленивые оклики дневальных. Сологубенко задремал.

19

В начале четвёртого часа тревожно и настойчиво запищал телефон. Горновой поднял трубку.

— Постой, ничего я не пойму, — тяжёлые — стол, мортирщики пятистенок, лёгкие — семисвечник. Так, что ли? Чудно больно что-то! Повтори-ка ещё раз.

Помусолив карандаш, телефонист каракулями начал выводить полученную телефонограмму.

«Подписал командующий армией генерал Каледин, — с замысловатым росчерком вывел он генеральскую фамилию. — передал Середа, принял Горновой. Три часа пятнадцать минут двадцать второго мая тысяча девятьсот шестнадцатого года».

Затем солдат осторожно разбудил Сологубенко. Прапорщик тоже ничего не понял и велел отнести телефонограмму Кремнёву. Капитан прочёл её внимательно, посмотрел на часы и приказал будить солдат в пять часов утра, затем он повернулся на другой бок и заснул. Ещё было совсем тихо, когда Зуев начал выводить из ангара привязной аэростат. Опробовав работу лебёдки, проверил стропы выпускного клапана, добавил через аппендикс газа из газгольдеров.

Около гаубиц хлопотал Звонарёв, при свете фонарей в последний раз перед боем проверял исправность материальной части. Подошёл Борейко, сипловатым со сна голосом поздоровался с солдатами, справился у Звонарёва, всё ли в порядке на батарее.

— Помни, в случае, если я выйду из строя, продолжай огонь по выбранным мною целям, не задерживай стрельбы, — приказал капитан.

Затем он подошёл к привязному аэростату и, подозвав к себе Зуева, распорядился:

— Если немецкий самолёт атакует нас, бейте по нему ружейными залпами, не думая обо мне. Лучше подстрелить своего командира, чем пропустить врага. Кто из разведчиков пойдёт со мной в полёт?

— Дозвольте мне Ваше высокоблагородие! — немедленно отозвался Блохин.

Борейко потрепал его по плечу.

— Полезай в корзину, Филя.

Без четверти четыре Борейко занял место в корзине, за ним влез и Блохин. Оба прикрепили к себе парашютные стропы, сами парашюты повисли на бортах корзины.

— Лебёдка виру помалу! — скомандовал капитан, и серебристый аэростат медленно поплыл в спокойном прохладном воздухе.

На востоке стало заметно сереть, свет прибавлялся с каждой минутой. Борейко, поёживась от холода, в бинокль рассматривал покрытые ещё ночной мглой линии немецких окопов. Найдя наконец нужную цель, он повернулся к Блохину, который с телефоном примостился на дне корзины.

— Так начнём, говоришь, Филя? — улыбнулся капитан.

Блохин взглянул на охваченный заревом наступающего дня восток.

— Как раз время разжигать кон, Борис Дмитриевич.

— Цель номер один, орудиями огонь! — скомандовал Борейко, и Блохин точас же повторил это в телефон.

Ровно в четыре часа утра на аэростат упали первые лучи солнца, и в это мгновение внизу, в чаще леса, блеснул столб огня. Через несколько секунд до капитана долетел раскатистый гул тяжёлого выстрела, и в воздухе зашелестел быстро удаляющийся снаряд. Около цели, чуть вправо и немного не долетев до неё, взвился столб чёрного дыма.

— Левее ноль-ноль два, прицел больше на одно деление, батареей огонь! — произнёс Борейко.

Блохин, как эхо, повторил команду в телефон, и вскоре снизу донеслись удары трёх выстрелов. Немного повременив, капитан поднёс бинокль к глазам. Перед ним чётко вырисовывался сильно укреплённый узел сопротивления — три ряда проволочных заграждений и многоярусная огневая оборона из железобетонных укреплений, господствующих над всей окружающей местностью. Три огромных взрыва взметнулись как раз над укреплением. Высоко вверх взлетели глыбы бетона, брёвна, колья проволочных заграждений и туча камней и земли. Когда дым рассеялся, стало видно, как стремительно бежали во все стороны от места взрыва немецкие солдаты.

— Как жаль, что нет дальнобойных пушек, тут бы их как следует припудрить шрапнелью! — вздыхал Борейко. — Тридцать секунд выстрел огонь!

81
{"b":"25924","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Мое особое мнение. Записки главного редактора «Эха Москвы»
Несбывшийся ребенок
Полночный соблазн
Стэн Ли. Создатель великой вселенной Marvel
Ищу мужа. Русских не предлагать
Истории жизни (сборник)
Воронка продаж в интернете. Инструмент автоматизации продаж и повышения среднего чека в бизнесе
Здравый смысл и лекарства. Таблетки. Необходимость или бизнес?
Колдун Его Величества