ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Как найти деньги для вашего бизнеса. Пошаговая инструкция по привлечению инвестиций
Мой любимый демон
Колдун Его Величества
Быстро вращается планета
Силиконовая надежда
Библия триатлета. Исчерпывающее руководство
Падение
Три царицы под окном
Любовница Синей бороды
Содержание  
A
A

— Переписчика, как и распространителя, поймать трудно. Каждый солдат думает о мире, — вставил Борейко. — Да что греха таить: и среди офицеров почти все мечтают о мире. Вдосталь повоевали, пора по домам.

— Что верно, то верно! Но разве скажешь об этом солдатикам! Я весь этот материал отправлю в Ставку. Авось поймут, что с войной пора кончать, — проговорил Борейко, выходя из палатки.

К нему подошла Варя:

— Вы, Боря, не узнали на листовке почерка своего подчинённого Васи Зуева?

Борейко засопел носом, что служило признаком сильного раздражения.

— Всыпьте ему покрепче, Варенька, по своей линии!

28

На следующий день в батарее появился полковник Рейн. Он мало интересовался тем, как протекали бои и кто в них отличился, всё своё внимание он обратил на состояние пушек. Плохо дело обстояло со стволами орудий. Хотя англичане и уверяли, что гаубицы свободно выдержат до пятисот выстрелов без замены внутренней трубы, но уже после восьмидесяти — ста выстрелов нарезы на стволе настолько расплавились, что прорыв пороховых газов был неизбежен. Это сразу снижало дальнобойность и меткость орудий. Можно было опасаться и прорыва газов через замок гаубицы, что грозило ожогами и увечьями орудийной прислуге.

— Никуда не годная закалка нарезов, — возмущался полковник.

— Один хороший бой, и наши пушки выйдут из строя. Это надо иметь в виду не только нам, но и штабам, — согласился Борейко.

— Постараемся уточнить, сколько ещё выстрелов может выдержать каждая пушка. Составим подробный паспорт на каждое орудие. В нём укажем все наличные дефекты пушки, лафета и количество произведённых выстрелов, распорядился Рейн. — Я прикажу то же сделать и в других дивизионах. Мне известно, что вскоре готовится новое наступление от станции Переспа через реку Стоход по направлению к Ковелю. На реке немцы создали необычно прочный рубеж обороны с многослойной огневой обороной. К тому же перед фронтом их обороны тянется болотистая долина Стохода шириной больше версты. Здесь никаких укреплений не построишь, сплошная топь на несколько сажен в глубину. При наступлении придётся по временным мосткам преодолевать болото, а затем штурмовать крутой берег. Без полного разрушения всех огневых точек этого сделать будет невозможно.

— Где же будет основной удар? — справился Борейко.

— Он намечен на участке в четыре версты, по две от линии железной дороги на Ковель. Разрушить германский рубеж смогут только Ваши одиннадцатидюймовые гаубицы. На них вся надежда. Надо произвести вначале воздушную разведку, ознакомиться с передним краем обороны и хотя бы ближними тылами противника. Завтра или послезавтра все предназначенные для атаки тяжёлые батареи будут направлены в район станции Переспа, за которой находится передний край нашей обороны. Переходы в новый район можно совершать только в ночное время, по двадцать — двадцать пять вёрст за ночь, — наставлял Рейн артиллеристов.

Офицеры с разведчиками принялись изучать по карте заданный район. Борейко справился, кто будет наступать.

— Сюда подходит гвардия — два гвардейских корпуса. Всей гвардией командует генерал Безобразов. Гвардия полгода стояла в резерве. Полностью укомплектованная людьми и всем необходимым. Есть у них и гвардейский тяжёлый дивизион: три батареи — две гаубичные и одна пушечная. Боеприпасами гвардия обеспечена полностью. Беспрерывно идёт подвоз снарядов и ружейных патронов. По четыре пулемёта на роту. В общем гвардия представляет очень солидную ударную силу. Решено Ковель взять во что бы то ни стало. В тылу сосредоточивается вся гвардейская кавалерия. Она должна будет преследовать и добивать разбитого врага, — рассказывал Рейн.

— Очевидно, нам предстоит участвовать в новой грандиозной драке. Только я что-то не очень верю в боеспособность наших гвардейцев. Они слишком привыкли к спокойной и удобной тыловой жизни, — скептически отнёсся к сообщениям Рейна Борейко.

— на месте будущих боёв сами убедитесь воочию, что собой представляет современная русская гвардия. Считают, что сейчас она мало чем уступает кадровым гвардейским полкам четырнадцатого года, — уверял полковник.

— Поживём — увидим, кто из нас прав, — усмехнулся Борейко.

Борейко решил лично произвести разведку пути, с ним отправились разведчики всех батарей, взвод саперов для исправления дороги и встречных мостов.

Требовались сапёры и для оборудования огневых позиций мощных гаубиц. Выделенного взвода гвардейского сапёрного полка оказалось мало. Пришлось на помощь тяжёлым дивизионам направить целую сапёрную роту и основательно заняться сооружением, маскировкой и укрытием сверхтяжелых пушек.

Через двое суток добрались до нового района расположения батареи.

По прибытии дивизиона Борейко отправился в штаб 1-го Гвардейского корпуса, чтобы получить задание для батарей своего дивизиона. В гвардейском штабе предложили полностью разрушить в течении двух-трёх дней немецкую оборону на шесть вёрст по фронту. Борейко только руками развёл. Ссылаясь на авторитет Рейна, он доложил, что его пушки такой канонады не выдержат и выполнить задание штаба он не сможет.

— Кто же тогда сумеет разрушить немецкую оборону, если даже Вы не в состоянии это выполнить? — изумились штабные работники.

На счастье Борейко, в штабе появился Али Ага Шихлинский. Он сразу вошёл в курс дела и обещал не позднее завтрашнего дня дать авторитетное заключение по этому вопросу.

За обедом Али Ага справился, как поживает и где находиться Варвара Васильевна. Затем генерал побывал в оперативном отделе штаба гвардии и принялся за изучение имеющихся там материалов о расположении и устройстве немецких укреплённых рубежей. Али Ага особенно внимательно разглядывал аэрофотосъемки германских укреплений. Они были не особенно удачны, и генерал решил на следующий лень лично подняться на самолёте.

Такое решение поразило весь штаб. Ещё не было случая, чтобы генералы летали на тихоходных и слабосильных, устаревшей конструкции самолётах, какими французы и англичане снабжали русскую армию, продавая их втридорога. И на этих-то «летающих гробах», как их называли русские лётчики, они умудрялись одерживать победы над цельнометаллическими самолётами «Юнкерс», обладавшими большой скоростью и высотой полёта, большей прочностью и манёвренностью.

Щихлинского пытались отговорить от «сумасбродной» идеи.

— Нет, господа, Вы не правы, — улыбался он, поблёскивая чёрными глазами. — Самолёты открывают новые возможности: с них можно осматривать поле сражения на огромном пространстве. Я лично облечу весь участок, который мы собираемся атаковать, — твёрдо объявил генерал.

К нему подошёл Борейко и попросил взять и его на самолёт.

— Я, душа моя, вешу без десяти фунтов семь пудов, да и Вы, наверное, около того. Не всякий самолёт может нас вдвоём поднять или принуждён будет взять очень мало бензину, и мы не сможем облететь и как следует осмотреть позиции, — отклонил предложение Борейко Шихлинский.

Решили, что по возвращении генерала полетит Борейко. Он дополнит и уточнит сведения, полученные Шихлинским. Лететь решили рано утром, когда солнце светило с востока и видимость вражеских укреплений была наилучшая.

А пока Али Ага поехал с Борейко на батарею, чтобы удостовериться в плохом состоянии пушек.

— Верны себе наши союзнички! Сбывают нам всякий хлам втридорога да ещё попрекают нас, что мы неблагодарны. В Ставке верховного засилье иностранцев. Все оперативные планы согласовываются с командованием союзников. Вернее, они нам приказывают, а мы стараемся выполнять. Наше наступление, в котором участвовали и Вы, спасло французам Верден, который иначе был бы взят немцами. Мы спасли итальянскую армию от полного разгрома при Капоретто. Австрияки давно бы сидели в Венеции, а итальянцы вышли бы из игры. В общем, мы своей кровью спасаем всех, — с возмущением говорил Шихлинский.

— Во всём этом прежде всего виновато царское правительство. Оно получило кабальные займы для подавления революции после японской войны в пятом году. Теперь мы за них расплачиваемся солдатской кровью, — сумрачно проговорил Борейко, глядя в упор на генерала.

98
{"b":"25924","o":1}