ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Переписчика, как и распространителя, поймать трудно. Каждый солдат думает о мире, — вставил Борейко. — Да что греха таить: и среди офицеров почти все мечтают о мире. Вдосталь повоевали, пора по домам.

— Что верно, то верно! Но разве скажешь об этом солдатикам! Я весь этот материал отправлю в Ставку. Авось поймут, что с войной пора кончать, — проговорил Борейко, выходя из палатки.

К нему подошла Варя:

— Вы, Боря, не узнали на листовке почерка своего подчинённого Васи Зуева?

Борейко засопел носом, что служило признаком сильного раздражения.

— Всыпьте ему покрепче, Варенька, по своей линии!

28

На следующий день в батарее появился полковник Рейн. Он мало интересовался тем, как протекали бои и кто в них отличился, всё своё внимание он обратил на состояние пушек. Плохо дело обстояло со стволами орудий. Хотя англичане и уверяли, что гаубицы свободно выдержат до пятисот выстрелов без замены внутренней трубы, но уже после восьмидесяти — ста выстрелов нарезы на стволе настолько расплавились, что прорыв пороховых газов был неизбежен. Это сразу снижало дальнобойность и меткость орудий. Можно было опасаться и прорыва газов через замок гаубицы, что грозило ожогами и увечьями орудийной прислуге.

— Никуда не годная закалка нарезов, — возмущался полковник.

— Один хороший бой, и наши пушки выйдут из строя. Это надо иметь в виду не только нам, но и штабам, — согласился Борейко.

— Постараемся уточнить, сколько ещё выстрелов может выдержать каждая пушка. Составим подробный паспорт на каждое орудие. В нём укажем все наличные дефекты пушки, лафета и количество произведённых выстрелов, распорядился Рейн. — Я прикажу то же сделать и в других дивизионах. Мне известно, что вскоре готовится новое наступление от станции Переспа через реку Стоход по направлению к Ковелю. На реке немцы создали необычно прочный рубеж обороны с многослойной огневой обороной. К тому же перед фронтом их обороны тянется болотистая долина Стохода шириной больше версты. Здесь никаких укреплений не построишь, сплошная топь на несколько сажен в глубину. При наступлении придётся по временным мосткам преодолевать болото, а затем штурмовать крутой берег. Без полного разрушения всех огневых точек этого сделать будет невозможно.

— Где же будет основной удар? — справился Борейко.

— Он намечен на участке в четыре версты, по две от линии железной дороги на Ковель. Разрушить германский рубеж смогут только Ваши одиннадцатидюймовые гаубицы. На них вся надежда. Надо произвести вначале воздушную разведку, ознакомиться с передним краем обороны и хотя бы ближними тылами противника. Завтра или послезавтра все предназначенные для атаки тяжёлые батареи будут направлены в район станции Переспа, за которой находится передний край нашей обороны. Переходы в новый район можно совершать только в ночное время, по двадцать — двадцать пять вёрст за ночь, — наставлял Рейн артиллеристов.

Офицеры с разведчиками принялись изучать по карте заданный район. Борейко справился, кто будет наступать.

— Сюда подходит гвардия — два гвардейских корпуса. Всей гвардией командует генерал Безобразов. Гвардия полгода стояла в резерве. Полностью укомплектованная людьми и всем необходимым. Есть у них и гвардейский тяжёлый дивизион: три батареи — две гаубичные и одна пушечная. Боеприпасами гвардия обеспечена полностью. Беспрерывно идёт подвоз снарядов и ружейных патронов. По четыре пулемёта на роту. В общем гвардия представляет очень солидную ударную силу. Решено Ковель взять во что бы то ни стало. В тылу сосредоточивается вся гвардейская кавалерия. Она должна будет преследовать и добивать разбитого врага, — рассказывал Рейн.

— Очевидно, нам предстоит участвовать в новой грандиозной драке. Только я что-то не очень верю в боеспособность наших гвардейцев. Они слишком привыкли к спокойной и удобной тыловой жизни, — скептически отнёсся к сообщениям Рейна Борейко.

— на месте будущих боёв сами убедитесь воочию, что собой представляет современная русская гвардия. Считают, что сейчас она мало чем уступает кадровым гвардейским полкам четырнадцатого года, — уверял полковник.

— Поживём — увидим, кто из нас прав, — усмехнулся Борейко.

Борейко решил лично произвести разведку пути, с ним отправились разведчики всех батарей, взвод саперов для исправления дороги и встречных мостов.

Требовались сапёры и для оборудования огневых позиций мощных гаубиц. Выделенного взвода гвардейского сапёрного полка оказалось мало. Пришлось на помощь тяжёлым дивизионам направить целую сапёрную роту и основательно заняться сооружением, маскировкой и укрытием сверхтяжелых пушек.

Через двое суток добрались до нового района расположения батареи.

По прибытии дивизиона Борейко отправился в штаб 1-го Гвардейского корпуса, чтобы получить задание для батарей своего дивизиона. В гвардейском штабе предложили полностью разрушить в течении двух-трёх дней немецкую оборону на шесть вёрст по фронту. Борейко только руками развёл. Ссылаясь на авторитет Рейна, он доложил, что его пушки такой канонады не выдержат и выполнить задание штаба он не сможет.

— Кто же тогда сумеет разрушить немецкую оборону, если даже Вы не в состоянии это выполнить? — изумились штабные работники.

На счастье Борейко, в штабе появился Али Ага Шихлинский. Он сразу вошёл в курс дела и обещал не позднее завтрашнего дня дать авторитетное заключение по этому вопросу.

За обедом Али Ага справился, как поживает и где находиться Варвара Васильевна. Затем генерал побывал в оперативном отделе штаба гвардии и принялся за изучение имеющихся там материалов о расположении и устройстве немецких укреплённых рубежей. Али Ага особенно внимательно разглядывал аэрофотосъемки германских укреплений. Они были не особенно удачны, и генерал решил на следующий лень лично подняться на самолёте.

Такое решение поразило весь штаб. Ещё не было случая, чтобы генералы летали на тихоходных и слабосильных, устаревшей конструкции самолётах, какими французы и англичане снабжали русскую армию, продавая их втридорога. И на этих-то «летающих гробах», как их называли русские лётчики, они умудрялись одерживать победы над цельнометаллическими самолётами «Юнкерс», обладавшими большой скоростью и высотой полёта, большей прочностью и манёвренностью.

Щихлинского пытались отговорить от «сумасбродной» идеи.

— Нет, господа, Вы не правы, — улыбался он, поблёскивая чёрными глазами. — Самолёты открывают новые возможности: с них можно осматривать поле сражения на огромном пространстве. Я лично облечу весь участок, который мы собираемся атаковать, — твёрдо объявил генерал.

К нему подошёл Борейко и попросил взять и его на самолёт.

— Я, душа моя, вешу без десяти фунтов семь пудов, да и Вы, наверное, около того. Не всякий самолёт может нас вдвоём поднять или принуждён будет взять очень мало бензину, и мы не сможем облететь и как следует осмотреть позиции, — отклонил предложение Борейко Шихлинский.

Решили, что по возвращении генерала полетит Борейко. Он дополнит и уточнит сведения, полученные Шихлинским. Лететь решили рано утром, когда солнце светило с востока и видимость вражеских укреплений была наилучшая.

А пока Али Ага поехал с Борейко на батарею, чтобы удостовериться в плохом состоянии пушек.

— Верны себе наши союзнички! Сбывают нам всякий хлам втридорога да ещё попрекают нас, что мы неблагодарны. В Ставке верховного засилье иностранцев. Все оперативные планы согласовываются с командованием союзников. Вернее, они нам приказывают, а мы стараемся выполнять. Наше наступление, в котором участвовали и Вы, спасло французам Верден, который иначе был бы взят немцами. Мы спасли итальянскую армию от полного разгрома при Капоретто. Австрияки давно бы сидели в Венеции, а итальянцы вышли бы из игры. В общем, мы своей кровью спасаем всех, — с возмущением говорил Шихлинский.

— Во всём этом прежде всего виновато царское правительство. Оно получило кабальные займы для подавления революции после японской войны в пятом году. Теперь мы за них расплачиваемся солдатской кровью, — сумрачно проговорил Борейко, глядя в упор на генерала.

98
{"b":"25924","o":1}