ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Если партия сказала: «Надо!» – комсомольцы отвечают: «Есть!», – бодро откликнулся Дэн. – Напитками обеспечите, как в первом классе?

– Обеспечу, – пообещал командир.

– Ну, тогда держись, аэропорт Хаби! – И своим: – К оружию, граждане!

Но не успели музыканты разобраться с инструментами, как в зал вбежал один из местных, незаметный такой гражданин, и, остановившись посередине, сообщил горестно и звонко:

– Понимаешь, машину у меня угнали, да? Мой «газон» угнали!

– Как угнали? – ахнул замордованный второй пилот. – Что же это делается?!

– Как угнали, дорогой? – повторил его вопрос неизвестно откуда появившийся милиционер.

– Стоял мой «газон» на стоянке, да? Ушел я немножко. Дела у меня были. Пришел, а его нет. Что делать, начальник? – горестно вопросил водитель.

– Пойдем посмотреть. А потом думать будем, – предложил милиционер.

– На что смотреть? Там же нет ничего! Раньше «газон» был, а теперь нет его. На что смотреть? – удивился водитель, но покорно последовал за милиционером.

– Пойду и я, – устало решил второй пилот, – пора кончать со всем этим.

И пошел, с трудом пробиваясь сквозь толпу, хлынувшую в дверь. Недовольные самоуправством стюардесс, пассажиры усаживались на фанерные стулья, устраивались у стен.

Дэн внимательно осмотрел зал и объявил:

– Первый номер посвящается нашему другу, которого мы случайно обидели!

Гитара давала тональность, ударник держал четкий внутренний ритм, саксофон вел мелодию. Дэн на хорошем английском, играя голосом, пел «Беззаботного».

– Простите, – сказал Александр Иванович Галине Георгиевне и, мягко освободившись от ее руки, направился к рок-группе. Подошел, дождался проигрыша и прокричал Дэну в ухо: – Козлы!

Дэн согласно кивнул и пошел на заключительный куплет.

Рок в конце концов взял и эту, столь не похожую на привычную аудиторию сейшенов публику. Хиты завели солидных граждан, и они уже прихлопывали ладонями в такт. А некоторые непроизвольно обозначали пляс.

Гремела музыка, изредка взвывали самолетные двигатели. Наконец двигатели замолчали, и раздался воющий свист вертолетных лопастей. Свист нарастал и нарастал, достиг нестерпимости и стал удаляться. Он удалялся, превращаясь в комариный писк, и освобождал место для тишины, потому что и рокеры прекратили играть. В полной тишине раздался торжественно-гундосый голос диктора местной радиоточки:

– Внимание! Объявляется посадка на самолет, следующий рейсом Москва – Сингапур. Повторяю: объявляется посадка…

14

– Осторожнее, трап ненадежен. Осторожнее, трап ненадежен, – настойчиво повторяла стюардесса. Но жаждущие перемен одуревшие пассажиры взлетали по ненадежному трапу, как горные козлы. Оживленно и быстро рассаживались на привычные места, добро улыбались стюардессам, переговаривались, перешучивались.

Двинулись в последний поход посерьезневшие бортпроводницы. Приговаривая беспрерывно: «Пристегнитесь, пристегнитесь», они придирчиво следили за процессом пристегивания.

Старшая вошла в первый класс. Дипломат, закинув ногу на ногу, почитывал газетку на заграничном языке.

– Пристегнитесь, пожалуйста, – ласково напомнила старшая.

– Сей момент, – с готовностью откликнулся дипломат и встал. – Сейчас вот только плед возьму. К вечеру холодать стало, А под пледом воя как сладко спится!

Дипломат кивком указал на мирно сидящего господина. Старшая озабоченно посоветовала:

– Может, разбудим, чтобы пристегнуться?

– А он и не расстегивался, – успокоил ее дипломат в потянулся к верхней полке за пледом.

Дипломат был мал ростом, а плед завалился в глубину. Дипломат осторожно, чтобы не запачкать, носком безукоризненного башмака ступил на сиденье, приподнялся. Ухватил было плед, но тонкая галантерейность воспитания его подвела: носок башмака соскользнул, и он, несолоно хлебавши, вернулся на исходную, неловко раскорячившись. Стремясь сохранить равновесие, дипломат на одно мгновение коснулся плеча господина.

Плед, покрывавший господина целиком, сполз и открыл его лицо.

Старшая и дипломат увидели это лицо. Вываленный из криво открытого рта язык, вылезшие из орбит неподвижные, пустые глаза.

Господин в шляпе (в настоящий момент без шляпы) был мертв.

15

Обладатель оговоренного гонорара (две бутылки виски), сильно уже поддавший Дэн с некоторых пор называл Александра Ивановича полковником.

– Полковник, – говорил он, – на грудь перед взлетом? Для порядка, а?

– Только когда взлетим, – упрямился полковник.

Прикрывая рот и нос носовым платком, по проходу к хвосту самолета вихрем пронеслась старшая и тотчас в сопровождении двух подруг возвратилась в отсек первого класса. В том же бешеном темпе.

– Ну давай выпьем, – настаивал Дэн. Льстя, добавил: – Может, тебе обидно, что я тебя полковником называю? Хочешь, в генералы произведу?

– Погоди, – сказал Александр Иванович и поднялся с кресла. Музыкальный слух руководителя рок-группы мгновенно уловил резкий перепад в настроении собеседника.

– Ты что, опять обиделся?

– Погоди, – повторил полковник-генерал и быстро зашагал по проходу,

– Туда нельзя! – робко сказала одна из проводниц, караулившая вход в первый класс.

– Мне можно, девочка, – жестко возразил Александр Иванович и бережно отодвинул ее.

Выставив ноги в проход, дипломат сидел в самом отдаленном от мертвеца кресле и, ритмично растирая свои колени нервными руками, повторял:

– Разрешите мне отсюда уйти. Разрешите мне отсюда уйти.

А старшая монотонно отвечала:

– Командир велел, чтобы вы здесь были.

Александр Иванович боком присел в кресло рядом с покойником и, оттянув плед на его острые колени, деловито осмотрел шею.

– Вы что делаете? – возмущенно спросила старшая.

– Смотрю.

– Нельзя здесь, нельзя! – не объясняя, чего нельзя, запретительно закудахтала старшая.

Не отвечая, Александр Иванович проследовал к пилотской кабине. Бесцеремонно громко постучал в дверь и, не дожидаясь разрешения, распахнул ее.

Экипаж, сидя на своих местах, в безнадеге тупо размышлял. На вход постороннего отреагировал лишь командир. Он поднял голову и грубо распорядился:

– А ну отсюда!

– Я бывший начальник первого отдела МУРа полковник запаса Смирнов. Могу оказаться вам полезным, – холодно и почти приказно предложил свои услуги Александр Иванович.

– Покиньте кабину. Вам же сказали, – раздраженно высказался второй пилот.

Не желал его слушать Александр Иванович Смирнов. Глядя на командира, он спросил:

– Местным уже сообщили?

– Нет еще, – признался командир.

– Так какого черта расселись! – вдруг заорал Смирнов. – Свяжитесь с ними и прикажите, чтобы всех, кто ошивается в аэропорту и возле, всех без исключения, собрали в одно место и изолировали. Быстро, быстро!

Без возражения командир, поняв целесообразность предложенного Смирновым, забубнил, стараясь быть спокойным, в микрофон:

– Саид? На борту ЧП. Обнаружен труп убитого во время стоянки иностранного гражданина. Немедленно собери всех, кто имеется в аэропорту, понимаешь, всех, и не выпускай их никуда. – Командир замолк ненадолго, слушая ответное радиоверещание. – У тебя диспетчер, у тебя радист, у тебя кассир, у тебя милиционер с пистолетом. Действуй, действуй, Сайд!

– Ну а теперь в Москву сообщите, – не давая командиру передышки, настойчиво посоветовал Смирнов. – Вы ведь еще начальству не докладывали?

– А вам какое дело?! – взорвался второй пилот, но на него не обратили внимания.

– Сейчас доложу, – решился командир. – Только прошу вас, товарищ Смирнов, на время переговоров покинуть кабину. Не положено.

– Что ж, раз не положено, так не положено. Об одном прошу: ваше начальство обязательно будет с МВД связываться. Пусть обязательно сообщат, что на борту я, полковник запаса Смирнов Александр Иванович. Не забудьте. Смирнов Александр Иванович.

7
{"b":"25925","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Очаг
Траблшутинг: Как решать нерешаемые задачи, посмотрев на проблему с другой стороны
Дочь лучшего друга
Думай медленно – предсказывай точно. Искусство и наука предвидеть опасность
Страсть – не оправдание
След лисицы на камнях
Моя строгая Госпожа
Как в СССР принимали высоких гостей