ЛитМир - Электронная Библиотека

Последовал хохот и удаляющиеся по коридору шаги.

Шурик безучастно сидел, разглядывая надпись «Проверено: баб нет», выведенную чьей-то дерзновенной рукой на двери.

– Ну что ж, – сказал сокамерник. – К политическим у нас подход особый. Назначаю тебя своим заместителем по воспитательной работе. Буду о тебе заботиться. Здесь не очень вкусно кормят, иногда можно даже отравиться. Поэтому сначала я буду еду пробовать…

Шурик его не слушал. Он закрыл глаза и с ужасом думал: «Земля – колыбель человечества, но нельзя… Нельзя!»

Уже на следующий день Дуремар начал дежурство возле гостиницы, где остановились наши друзья. Установить их адрес не составило труда – в Москве давно существовала справочная гостиничная служба, а имя Чебурашки было достаточно редким.

Дуремар сидел на скамеечке напротив гостиницы и ждал, пока кто-нибудь не появится. Чтобы не терять времени он обдумывал очередной некролог. Дуремар обожал писать некрологи, на каждого его знакомого уже имелись по несколько штук, и все разные. Он держал их на всякий случай в чемоданчике из под столярного инструмента.

В десятом часу утра в дверях гостиницы показался Мурзилка, которого Дуремар сразу же узнал. «Ага! Их уже трое, – подумал он, возбужденно потирая свой лысый череп, покрытый желтоватыми шишками. – Вот и хорошо. Разделаюсь с ними по одиночке.»

Он потрогал в кармане свой «Смит и Вессон», с которого накануне счистил ржавчину, и пошел вслед Мурзилке.

Тот особенно и не торопился. Минут сорок Дуремару пришлось прикидываться, что он рассматривает ценник на лотке с беляшами, потому что Мурзилка остановился возле телефона-автомата и принялся обзванивать подруг.

Наконец он закончил звонить и пошел на автобусную остановку. Дуремар ходил вокруг и делал вид, что он вообще здесь не при чем.

Народу собралось больше сотни. Подошел автобус и все бросились на штурм.

И тут начались самые страшные минуты в жизни Дуремара. Людской поток подхватил его, ударил об угол автобуса, протащил по грязному боку и швырнул внутрь. Дуремар старался не выпускать Мурзилку из вида, но люди об этом не знали, они напирали. И они были сильнее: Дуремара сморщили, скомкали, намотали на поручни и ему вдруг показалось, что он находится уже внутри своего скелета.

Водитель кричал в микрофон какие-то гадости, пассажиры отвечали ему тем же, и даже трехлетний малыш, отбившийся от мамы, кричал на кого-то:

– Ну ты, дура жирная, убери свои копыта!

Дуремар вдруг почувствовал удушье. Его истерзанное тело висело между потолком и полом и какой-то бородатый конвульсивно дергался рядом, пытаясь пробиться в середину, и размахивал над головой ящиком с пятью пустыми бутылками.

Автобус тронулся, Дуремара качнуло и он увидел впереди просвет. Он из последних сил рванулся туда и ему стало легче. Стоять, правда, приходилось на двух пальцах ноги, а по голове била своими тяжелыми грудями усатая женщина с тортом, но общее равновесие все же появилось. Теперь можно взглянуть и на Мурзилку – где он?

Ага, вон стоит, весь сморщенный как противогазный шланг и вывернутый наизнанку.

И вдруг Дуремар похолодел. В кармане не ощущалась привычная тяжесть револьвера. «Украли! – мысленно вскричал он. – Или потерял? Надо искать…»

Он сделал усилие и опустился на корточки. Людской поток тут же сомкнулся над его головой. Понимая, что выплыть на поверхность будет значительно труднее, Дуремар начал протискиваться между ногами и ощупывать пол. Его лягали и поддавали, но он не обращал внимания. Через пару минут автобус мягко качнуло. На свою беду Дуремар не догадался, что это была остановка. И он не успел спрятаться.

Человеческая масса тронулась. Дуремар не удержался и завалился на бок. Его моментально втоптали в грязь, а чей-то кованый сапог прибавил на черепе еще пару шишек. Когда Дуремар пришел в себя, ноги двигались уже в обратном направлении – пассажиры вышли, на их место ринулись другие.

Снова его завертело, как щепку, снова синяки и ушибы начали покрывать тело. Он успел проскочить в просвет и затаиться между двумя сиденьями. Дрожащая рука потянулась за сигаретами и тут…

И тут Дуремар выругался, да так громко, что весь автобус на мгновенье испуганно притих.

Пистолет был в кармане! Но в другом!

Дуремар зарычал и попытался вырваться на поверхность. Но ему наступили на пальцы, да так больно, что несчастного Дуремара чуть не прорвало от боли. Он извернулся и вцепился в эту ногу своими длинными корявыми зубами.

Вверху глухо вскрикнули. По салону пронеслось что-то насчет бешеной собаки. Народ охнул, замер и – началось.

Нет, его не просто пинали, его остервенело били и топтали, высоко подпрыгивая и ударяя каблуками. Через пару минут его впечатали под самое низкое сиденье – стало легче.

Буря в салоне начала утихать. Лишь изредка в разных точках вспыхивали локальные схватки по всяким малозначительным поводам. Про Мурзилку Дуремар и думать забыл.

К концу четвертого часа, когда конечности его окончательно затекли, он услышал голос водителя:

– Вываливайтесь, я в гараж поехал…

Шаркая и бормоча, народ покинул салон. Дуремар дернулся было к выходу, но к ужасу своему заметил, что не может пошевелиться. Он плотно застрял под сиденьем.

Между тем автобус тронулся и поехал в гараж.

Они сидели в машине уже с полчаса. Чебурашка нервно теребил номер «Веселых картинок» с объявлением про кубик.

– Расскажи еще про ваш разговор, – в третий раз попросил он Мурзилку.

– А что там рассказывать? – невозмутимо начал тот. – Сегодня в 10 утра раздается в номере звонок, я беру трубку. Там спрашивают: вы давали объявление? Я говорю, мы. Тогда он назначает встречу – в пять вечера возле бара «Ладья» на Пушкинской площади. Я спрашиваю, как мы друг друга узнаем? Он в ответ – имейте при себе пишущую машинку «Ядрань» – по этой примете сойдемся.

– А голос, какой был голос? – спросил Крокодил.

– Ну… Дребезжащий такой, тихий. Совсем не наглый…

– Нет, это не Карабас, – покачал головой Чебурашка.

– Ставлю десять против одного, – сказал Гена, – что он не придет на встречу сам, пошлет кого-нибудь. И хорошо бы заранее вычислить этого человечка в толпе.

– Сколько там времени?

– Половина шестого.

– И никого… Может еще разок прочесать площадь?

– Да сколько можно…

– А я вот думаю, – подал голос Мурзилка, – что это за клоун уже полчаса стоит возле сломанного телефона-автомата и делает вид, что звонит?

– Ну-ка, ну-ка… – заинтересовался Чебурашка и полез в бардачок за биноклем.

– А с чего ты взял, что телефон сломан?

– Когда мы подъехали, я пытался позвонить с него одной подруге…

– И когда только успел! Слушай, а чего ты им все звонишь, звонишь? Хоть бы привел одну, а лучше – трех, – размечтался Крокодил.

– Хватит вам трепаться, – сказал Чебурашка. – Видимо этот клоун и есть курьер Карабаса.

– Ты его знаешь?

– Немножко. Это Нильс – в прошлом он служил в дивизии «диких гусей» и много повидал на своем веку.

– Каких гусей?

– «Дикие гуси» – так принято называть американских наемников. Сам он, правда, со Скандинавского полуострова, из Норвегии, кажется. Я читал его мемуары «Путешествие Нильса с «дикими гусями». Интересно пишет. Но он быстро пропил все свои военные сбережения и гонорары, скурвился и… А раньше нормальный был парень.

– Либо Карабас попал в нашу ловушку, либо устроил ее для нас, – решил Крокодил. – Но в любом случае надо действовать. Ну что, я пошел?

– Смотри, осторожнее там…

Крокодил повесил на грудь табличку «Машинку „Ядрань“ не достал» и вышел из машины. Друзья видели, как он подошел к Нильсу и завел разговор.

– Я думаю, здесь не место для серьезного разговора, – сказал Гена.

Нильс согласился и они зашли в бар. Бармен долго не хотел предоставлять им изолированное помещение, заподозрив что-то непристойное, но Крокодил решил проблему бумажкой в десять долларов.

Они взяли ключи и спустились в подвал. Крокодил не теряя времени заехал Нильсу рукояткой пистолета по голове и вызвал по рации остальных.

17
{"b":"25937","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Женщина справа
Под сенью кактуса в цвету
Горький, свинцовый, свадебный
Князь Пустоты. Книга третья. Тысячекратная Мысль
Редизайн лидерства: Руководитель как творец, инженер, ученый и человек
LYKKE. Секреты самых счастливых людей
World of Warcraft. Последний Страж
План Б: Как пережить несчастье, собраться с силами и снова ощутить радость жизни
На пике. Как поддерживать максимальную эффективность без выгорания