ЛитМир - Электронная Библиотека

Дуремар вылетел из комнаты, едва не размозжив голову о дверь.

– Что б в шесть вечера был у меня! – рявкнул вслед ему Карабас и завалился спать.

Шура Сироткин неожиданно проснулся на рассвете. Свет едва пробивался в камеру, причудливые тени наполняли тесное помещение.

Одна из этих теней распрямилась и приветливо помахала Шурику рукой. Он пригляделся и увидел седого старца в бордовой телогрейке с лисьим воротником, он сидел на табуретке и что-то писал.

Сироткин вскочил.

– Ты кто? – ошарашенно воскликнул он.

– Я-то? Дед Мороз.

– А разве так бывает?

– Смотря с кем.

Шурик ошалело тер затылок, пытаясь успокоиться.

– А ты пошто? – спросил его Дед Мороз.

– Да я так… Узник.

– Вот то-то и оно, – вздохнул Дед. – Надо тебе выбираться отсюда, сынок. Там снаружи уж поди картохи пора выкапывать.

Шурик от возбуждения запрыгал на месте.

– Да как, как выбираться-то, дедушка?

– Копай вот в том углу, там выход.

– А чем копать-то, лопата ж нужна!

– Посмотри под нарами, там должна быть лопата.

Шурик сунул руку под нары и нащупал шершавое древко. Он отодвинул парашу в сторону и воткнул лопату в земляной пол.

Земля была мягкая и легко поддавалась. Сироткин торопливо разбрасывал ее по камере, стараясь не попасть в Деда Мороза, который опять писал что-то, скорчившись на табуретке.

Он углубился уже почти на метр, а выхода все не было. Руки устали махать лопатой, мозоли уже жгли ладони. Часа через полтора силы иссякли. Шурик сел на край ямы и перевел дыхание.

– Дедушка, – позвал он. – А где ж выход?

– Какой еще выход? – Дед был недоволен, что его отвлекли.

– Ну, выход отсюда. Мне ведь выбираться надо.

– Выбираться? – искренне удивился Дед Мороз. – Ну и выбирайся. Я-то тут при чем?

– Ну вы ж сами говорили…

– Ничего я не говорил, – и с этими словами дед начал растворяться в воздухе.

– Эй, постой! – закричал Шурик. – Так где выход-то?

Дед снова проявился, но уже в другом углу.

– Блеск кафеля и запах мочи – вот надежда для всех жаждущих освобождения! – провозгласил он и исчез окончательно.

Запах мочи действительно был невыносимым. Побеспокоенные массы в недрах параши активизировались и воняли жесточайшим образом. Вдобавок она начала подтекать и заливать пол.

Шурик вскочил на нары, но фекальные массы прибывали очень быстро. Вот они щекочут ему пятки, вот уже достали до колен, до пояса, до подбородка… Шура тоненько пискнул и погрузился в зловонную тьму.

…Он проснулся на полу. Организм отчаянно просился до ветру. Сироткин вскочил и забарабанил в дверь.

Хриплый ото сна голос сержанта был неприветлив.

– Ну что еще?!

– Отведите пожалуйста в туалет! – прокричал Сироткин.

– Какой еще туалет в четыре утра! Ты сдурел, малый?

– Отведите, а то лопнет пузырь и вас накажут.

Охранник выругался и зазвенел ключами.

Накануне туалет изолятора закрыли на ремонт. Задержанных теперь приходилось водить вдаль по коридору, где располагалась уборная для сотрудников.

Шура заперся в тесной, но чистой кабинке и зажмурил глаза от яркой лампы, которая отражалась на белоснежных кафельных стенах.

«Блеск кафеля и запах мочи… – вспомнил он. – А что это за железный лист на стене?»

Сироткин потянул его на себя. За листом чернела пустота.

Сердце бешено застучало. Он хлопнул для маскировки крышкой унитаза, затем издал плотно сжатыми губами неприличный звук и одновременно сильно дернул железную заплатку. С громким скрежетом державшийся на четырех гвоздях лист отвалился.

– Эй! – крикнул охранник. – Задница что ли треснула?

Шурик внимательно осматривал отверстие. Запах мочи не оставлял сомнений. Он крикнул охраннику что-то оправдательное насчет желудка и прыгнул внутрь…

На пятнадцатой минуте ожидания охранник заподозрил неладное. Он открыл дверь кабинки и задумчиво уставился на пролом в стене. Поразмыслив, он поднялся к дежурному и спросил:

– Этот бомж из второй камеры – он очень нам дорог был?

– А он что – концы откинул?

Охранник затянулся вонючей папиросой и вздохнул.

– Да, – сказал он. – Скончался, самозахоронился и, наверно, разложился уже…

…Сироткин упрямо полз по канализационному коллектору. Двигаться было очень тяжело, постоянно спадали штаны и ботинки, ведь ремень и шнурки его заставили сдать. Кроме того, в абсолютной темноте он то и дело натыкался на дохлых крыс и окунался в вонючие лужицы.

Шурик нащупал справа шершавые трубы, а вскоре сверху стал пробиваться шум проезжающих машин. Сироткин проползал под одной из оживленных даже в эти часы улиц.

Порой попадались развилки, Шурик подолгу мучился, выбирая направление. Иногда он нащупывал теплые трубы, прижимался к ним и согревал свое озябшее тело.

И вдруг он уперся в дощатую перегородку. Некоторое время он бестолково трогал ее пальцами, проверяя, нет ли какой опасности. Потом начал толкать, надеясь, что она как-нибудь откроется.

Но перегородка не открывалась. Шурик с огромным трудом развернулся в узком проходе и ударил по ней обеими ногами. Доски затрещали.

Он сосредоточился и ударил сильнее. И тут же полетел вместе с досками вниз. Просвистев метра три, он ушел с головой в тепловатую, дурно пахнущую воду, сверху посыпались выбитые доски.

Течение тут же увлекло Шурика вперед. Со всех сторон шумели падающие потоки. Судя по гулкому эху, это было достаточно просторное помещение.

Впереди забрезжил свет. Шурик начал грести руками и через трубу выплыл в отстойник городских очистных сооружений.

Светило солнышко. От воды поднимался утренний пар. После мрачного подземелья краски осенней природы показались Сироткину особенно яркими. Он так залюбовался что не заметил, как течение отнесло его к порогу следующего уровня. Вода здесь беспокойно колыхалась. Сироткин поплескался в грязной пене и свалился в следующий бассейн.

На мгновение солнечные блики на воде ослепили его, затем он увидел, что по железному трапу, перекинутому через отстойник, идут двое – мужчина в белом халате и молодая женщина.

Сироткин набрал воздуха, нырнул и затаился на дне, зацепившись за какую-то металлоконструкцию: он надеялся, что те двое пройдут дальше.

Но он жестоко ошибался. Через грязную воду он смог разглядеть, как парочка остановилась на середине трапа, прямо над ним. По волнам поплыла шелуха от семечек.

Шура терпел, сколько мог. Он крепился, напрягался, хватал себя за горло, чтоб не выпустить воздух, но всему приходит конец. В том числе и кислороду. Шура не удержался и шумно вынырнул прямо у тех двоих под ногами. Грязный, небритый и страшный он выплыл из канализации, как реликтовое чудовище из океанских пучин. С хрипом, переходящим в крик он выдохнул отработанный воздух.

Дамочка побледнела и упала, гулко ударившись головой о трап. Мужчина что-то гаркнул, изо всех своих сил швырнул в Сироткина горсть семечек и помчался прочь.

Шурик выскочил на сушу и, обнаружив, что потерял где-то и штаны, и ботинки, тоже побежал. Правда недалеко. Споткнувшись об незаметную в траве трубу, он перелетел через ограждение и упал в бассейн биологической очистки. Прежде чем он вылез, тело его покрылось цветными пятнами. Сироткин сделал последний рывок и затих в кустах.

Пять минут спустя вернулся перепуганный мужик. Он непрерывно верещал и вел за собой ватагу таких же кричащих в белых халатах.

Они столпились у края бассейна и подняли такой галдеж, что обморочная дама зашевелилась и с трудом встала на четвереньки.

Шурик решил сменить позицию и пополз по кустам. Но вдруг его в живот укусила пчела…

Он взвизгнул, подпрыгнул на пару метров и, продолжая визжать, понесся по гравийной дорожке. Толпа у бассейна смешалась: некоторые позалезали на деревья, некоторые побежали, а иные прыгнули в воду и спрятались на дне.

Сироткин продолжал бежать, распугивая всех встречных, пока не наткнулся на бетонный забор. Тогда он побежал вдоль забора и вскоре показалась проходная. В ворота уже въезжали несколько милицейских машин и фургон санитарной службы.

19
{"b":"25937","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Гости «Дома на холме»
Земля живых (сборник)
Полтора года жизни
Время Березовского
За гранью слов. О чем думают и что чувствуют животные
Проделки богини, или Невесту заказывали?
Дорога домой
Уйти красиво. Удивительные похоронные обряды разных стран
Гормоны счастья. Как приучить мозг вырабатывать серотонин, дофамин, эндорфин и окситоцин