ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Третий лишний, мне нет здесь места, — непроизвольно шептали ее губы, и первые муки ревности она познала именно на этом участке. Иногда мать взглядывала на нее, будто стесняясь, и ее мягкий взгляд говорил: «Как нам повезло, что у нас есть такой папа!» Конечно, повезло! И Наташа подмигивала и улыбалась.

Никогда ранее не занимавшийся садоводством, отец за короткое время освоил все навыки этого нового для него дела, выучил многие сорта растений и даже стал прививать деревья. Наташа, абсолютно равнодушная к этим занятиям, тогда не понимала, что часто люди в общении с природой ищут средство лечения болезней. Она перешла на второй курс, когда отца положили в госпиталь. Они с мамой тогда умирали от страха. Наташа сдавала сессию за первый курс, мать не отходила от отца ни на шаг. К счастью, после курса лечения могучий организм вошел в стойкую ремиссию. У Наташи отлегло от сердца. Впереди было лето. Отец, похудевший, странно смущенный тем, что за ним все ухаживали, потихоньку пытался работать на даче. Наташа поняла, что ей лучше не мешать матери ухаживать за ним. Под предлогом, что она уже большая и ей хочется пожить одной, она осталась на лето в городе и то бесцельно бродила по улицам, то бессистемно читала, иногда общалась со знакомыми. На дачу она приезжала изредка. Однажды, еще весной, она удивилась, наблюдая, как отец старательно приматывает к зрелому уже дереву яблони косой срез какой-то длинной, показавшейся Наташе чужеродной, слишком тонкой и какой-то голой, будто обнаженной, боковой ветви.

— Что это? — спросила она.

— Прививаю ветку с другого дерева, — пояснил отец. — Специалисты научили. Должна прижиться!

Голая ветка выглядела одинокой и несчастной, будто сирота, которую первый день как привезли из детского дома в семью и она еще не совсем поняла, хороша для нее такая перемена жизни или не очень. Наташе стало почему-то жаль эту ветку. «А не приживется, так засохнет и отпадет, — подумала она. — Печально! Жила бы да жила на своем собственном дереве, была бы как все, не хуже, не лучше». Потом Наташа об этой прививке забыла.

Как-то она шла по институтскому коридору и увидела на одной из кафедр открытую дверь. Она тихонько вошла. Незнакомая ей девушка возилась с кроликом, который вожделенно мечтал о побеге. Девушка обернулась.

— Ты не можешь подержать минутку это чудовище? — попросила девушка.

— Могу, но ведь ему больно! — с опаской сказала Наташа.

— Мой маленький брат погиб от острого лейкоза, когда ему было всего восемь лет, — буднично сказала ей девушка. — Мы жили недалеко от ядерного полигона. Таких мальчиков на земле тысячи. Они умирают, и им всем очень больно.

— А лимфогранулематоз — это лейкоз? — спросила Наташа у девушки.

— Нет, не лейкоз, но тоже опухолевое заболевание, — ответила та.

Наташа поспешно подошла к столу и крепко прижала руками кролика. Девушка ловко ввела иглу в толстую вену кроличьего уха, набрала два кубика крови для анализа и прижала место укола ваткой. Кролик даже не дернулся.

— Вот и все! Теперь иди ешь капусту! — Девушка опустила ушастого в клетку. Наташа с завистью и уважением смотрела на нее во все глаза. — Ты, видно, маленькая еще. А я уже на шестом. — Та заметила ее взгляд, но торопилась, смешивая в баночках растворы для окраски, и дальше разговаривать с Наташей не собиралась. Наташе же пришла в голову странная мысль.

— Возле полигона тогда, наверное, было много людей, — несмело начала она.

Девушка посмотрела на нее с удивлением:

— Ну и что?

— Лейкоз же развился не у всех…

— Ну? — опять повторила девушка.

— Значит, существуют какие-то естественные механизмы защиты?

— А, ты об этом… Тогда иди на кафедру иммунологии, поинтересуйся, — дала ей совет девушка. — Это они изучают. А меня интересует сам лейкоз и как его лечить. — И девушка, забыв про Наташу, вернулась к своей работе. Опустив полученный у кролика мазок крови в баночки с краской и высушив, она стала внимательно разглядывать его в микроскоп.

Наташа ее слов не забыла. И, поймав за хвост свою мысль и запомнив ее надолго, она включила всю энергию молодости и невостребованной потребности в любви для работы в научном студенческом кружке при кафедре иммунологии. Работа ее отвлекла.

Как жаль, что сейчас уже не существует сообществ студентов, работающих в научных кружках, в том виде, в каком они были раньше. Студенческие кружки часто объединяли тех ребят, которые не хотели играть в КВНы или участвовать в капустниках, но были не менее остроумны и интересны. В кружках могли работать и истинные, прирожденные исследователи науки, и те, кто работал ради интереса, для серьезного общения как между собой, так и с преподавателями. А в местах далеких от Москвы в кружках вообще собиралась самая работоспособная, самая толковая молодежь. Может быть, и оттого, что в тех городах имелось гораздо меньше мест для развлечения, чем в обеих столицах. Самых толковых ребят отправляли потом учиться в аспирантуру в Москву или Питер. Те, кто уезжал, как правило, назад больше не возвращались, но воспитанные в деловой, интеллигентной и полной энтузиазма атмосфере провинциальных научных кружков, в столицах они обычно добивались многого. Не секрет, что работа в научном кружке скрасила многим боль отвергнутой любви или чувство утраты, помогла начать карьеру тем, кто непременно хотел занять в науке какие-то административные посты.

Помогла эта работа и Наташе. Приучила к ответственности, аккуратности. Научила доверять более голове, нежели сердцу. Занятия наукой вообще, как правило, не способствуют укреплению веры в Бога, скорее развивают диалектические взгляды на жизнь. Невроз подросткового периода ее жизни смягчился, потихоньку улетучился, как куда-то исчезла и ревность. Но душевная привязанность к отцу и маме осталась. Они же от души гордились своей умной и энергичной дочкой. А в Наташиной жизни большее место стали занимать ее однокурсники. На четвертом курсе института она познакомилась с Алексеем Фоминым. А боковая ветвь на той старой яблоне прижилась, и, как-то увидев ее по осени, всю усыпанную золотым китайским ранетом — с медовой сердцевиной и такой прозрачной кожицей, что через нее видны были семечки, — Наташа ахнула, захлопала в ладоши и кинулась целовать отца.

— Какой ты у нас, папка, все-таки на все руки мастер! И на подводной лодке ходить, и райские яблочки в саду выращивать!

Мать услышала эти слова и счастливо засмеялась.

7

Почему в сложных жизненных ситуациях многие женщины хватаются за массажную щетку? Вполне вероятно, что, причесываясь, они интуитивно увеличивают приток крови к голове и это позволяет лучше соображать. Не исключено, правда, что одновременно с этим они проверяют, насколько осталась привлекательной их внешность, их главное оружие.

Алена Фомина с ожесточением водила расческой по своим светлым кудрям «мокрой химии». Только что отзвучавший на кухне телефонный разговор ее серьезно озадачил. Она еще не могла решить, как именно ей следует себя вести.

Алена была невысокого роста, и чтобы заглянуть мужу в лицо, ей нужно было слегка запрокидывать голову. Это приходилось как нельзя кстати — тогда был менее заметен предательски наметившийся двойной подбородок. Эта деталь была досадным исключением, в остальном Алена была хороша. Крепкая, с хорошей фигурой, русоволосая и зеленоглазая, она ясно ощущала, что нравится большинству знакомых мужчин. Ей не нужно было работать. Она всецело могла заниматься собой, семьей и хозяйством. Чтобы не растолстеть и быть в форме, она делала массаж и ходила на шейпинг, в баню и к косметичке. Она сидела на диетах и одевалась в очень дорогие вещи. Она отлично знала все первоклассные фирмы во всех областях бытия и искренне полагала, что высокая культура потребления запросто заменяет собой просто культуру.

Ее дом был не квартира, а сказка. В нем было приятно жить, вкусно есть, комфортно спать. В общем, Алена Фомина небезосновательно полагала себя идеальной женой и роскошной женщиной. Она любила сына, но в последнее время не очень хорошо с ним справлялась, перелагая все сложные вопросы воспитания на мужнины плечи. Вместе с тем она могла безапелляционно судить всех на свете, смеялась громко, никогда не стеснялась в выражениях и считала себя светской дамой. К образованию относилась пренебрежительно, как к досадной необходимости. Своего мужа ценила, отчетливо сознавая, что только благодаря его деловым качествам она могла вести такой стабильно безбедный образ жизни.

17
{"b":"25939","o":1}