ЛитМир - Электронная Библиотека

Неожиданно Алексей негромко засмеялся и, повернувшись к гостю, подмигнул и весело пропел:

– «Вот такая наша жизнь, вот такая…»

Внезапная резкая смена настроения обескуражила Вадима.

Только что Алексей пылал нешуточной яростью – и вдруг песня.

– Так вот, вышел я на волю в девяносто третьем, вернулся в семью. Марина честно ждала меня. Попытался я опять в спорт пойти, ан нет, меня и близко к нему не подпустили – не имею права со своей биографией воспитывать молодое поколение. Помыкался, поискал работу, да и умылся. На приличное место с меткой зоны не брали, а в дерьме копаться душа не лежала. Правда, люди добрые помогли: весточка им из-за колючки пришла, что правильный пацан неприкаянным по земле бродит. Пристроили к месту, и все поехало как надо. Набрали мне спортсменов, согласно полученному образованию. Сначала хлопотно было, а потом все наладилось. Вот только Марине моя работа не понравилась, но это уже детали. Не захотела, чтобы у Славки был такой нехороший отец, как я. Чистенькой пожелала остаться. И пускай остается…

Зазвонил лежащий на свободном стуле мобильник. Алексей взял его, глянул на высветившийся номер, поморщился и приложил к уху.

– Слушаю. Привет, дорогой! Как твои успехи?… Понял. Рад, что все прошло без эксцессов. Где ты сейчас находишься?… Отлично. Доставь их, как и договаривались, на базу. Да сколько раз тебе говорить: на базе не дебаркадер стоит, а брандвахта. Дебаркадер двухэтажный, и он находится в заливе у Шатовки. Вечно ты путаешь – «бабе мороженое, детям цветы». Передашь груз Равилю и отдыхай. А ему скажи, чтобы присмотр и обслуживание были по высшему классу. Главное, чтобы малая ничего не поняла – сам папаша в курсе. Выполняй, дорогой.

Закончив говорить, набирая номер на телефоне, Алексей, улыбаясь, кивнул Вадиму:

– Извини, старик, срочные дела. Сейчас один короткий звонок сделаю и продолжим. Алло, Борис Глебович, я вас приветствую! Да, взаимно. Все в порядке, мои ребята прибыли, ценный груз доставили в целости и сохранности… Да, конечно. Но это все же ваши люди. Ростислав просил помочь и сказал, что вы в курсе всего. Поэтому счел своим долгом доложить. Сами же учили… Естественно, как и договаривались, «Метрополь» вместе с «Рэдисон-Славянской». Посуточная оплата такая же. И охрана, как в лучшие времена в Мордовлаге… Шучу, конечно. Как решили с ними, так и будет. К нам не собираетесь в гости? Все дела, дела! Жаль. Рад был услышать. До свидания, Борис Глебович!

Вадим внимательно наблюдал за Алексеем и не мог разобраться, что же происходит с его знакомым. Каждый может сорваться, поменять настроение, однако такой резкий переход из крайности в крайность, а сейчас хозяин буквально расплывался в сладкой истоме, бессмысленно улыбаясь, настораживал Вадима.

Алексей отложил мобильник, повернулся к нему и вопросительно взглянул на гостя:

– Что, заскучал? Расслабляйся. Сейчас шашлычки поспеют. Не стесняйся, наливай себе коньяк – хозяин я никудышный, угощать не умею. Семужку для поднятия аппетита наколи – как масло во рту тает. Грибки маринованные, а вот, обрати внимание, мидии – говорят, для мужской силы ингредиент весьма даже полезный.

Неожиданно Алексей специфическим движением поднес к носу согнутый указательный палец и, поочередно зажимая ноздри, старательно втянул в себя воздух и на пару секунд прикрыл глаза.

«Вот все и становится на свои места. Кокаин! – Догадался Вадим. – Теперь понятна и резкая смена настроения, и внезапная расслабленность Алексея, и его недолгое отсутствие. Прошелся по „дорожкам“ и в кайф!»

– А это тебе зачем? – резко спросил Вадим.

– Что «это»? – Алексей недоуменно поднял на него взятые поволокой, с огромными зрачками, глаза.

– «Снежок». Зачем нюхаешь?

– Просек поляну, дружок? Молодец! А сам, случайно, не пользуешься этим зельем? Нет? Странно и весьма похвально! И мальчики кровавые не беспокоят, не стоят в глазах?

– Что ты несешь? – поморщился Вадим. – Какие, к черту, мальчики?

– А те, что сейчас там находятся, – Алексей направил указательный палец в небо, хитро взглянул на Вадима, потом перевел палец в пол. – Или там… Не зовут, не стонут? Ночью в кошмарных снах не являются?

– Хватит пороть чушь, – возмутился Вадим.

– А это не чушь. Ты что думаешь, я тебя узнал только после того, как ты меня Верблюдом назвал? Нет, я только в иллюминатор разглядел твою физиономию, сразу сообразил, с кем меня случай свел. А может, это и не случай, а предзнаменование? Удивляешься? И драться с тобой вышел только для того, чтобы повнимательнее взглянуть в глаза. Я, может быть, всю свою жизнь ждал, чтобы это сделать – посмотреть в твои зрачки и увидеть в них то, что увидел…

– Ну и что же ты там такого интересного обнаружил? – насмешливо спросил Вадим, которому уже надоел бред, который нес Алексей.

– Что я там увидел? Смерть – вот что! Наконец-то мы с тобой сравнялись: ты убийца и я убийца. Думаешь, почему я стал тем, кто я сейчас? Да потому, что хотел преодолеть тот комплекс неполноценности, который ты сам в меня еще мальчишкой и вбил. Верно напомнил, что всегда меня на лопатки клал. Я тренировался до изнеможения, до крови, а ты, талантливый и непобедимый, приходил и ломал. И не только тело, походя ломал с хрустом мою душу. Вот тогда я поклялся, что буду лучшим, что превзойду тебя. Когда на Олимпиаде со сломанной рукой «серебро» заработал, думал, успокоюсь. Нет, не успокоился! Считал, что ты в это время где-то «золото» взял. И тогда понял, что мне нужно – сойтись с тобой в бою и победить. Или хотя бы быть на равных.

Вадим в крайнем удивлении наблюдал за Алексеем и не мог понять, что это: бред от излишней дозы порошка или же действительно всплеск горечи и злобы, так долго копившейся в его душе.

– Ты не задал мне вопроса, где и как я научился рукопашному бою. Могу ответить – в зоне. У меня был хороший наставник. Ты сказал, что служишь в армии, вот и он когда-то тянул лямку в спецназе. Подставили его, волчару, еще в Афгане и закатали на червонец. Если бы не этот человек, я бы там не выжил. Именно у него я выучился всему, что умею. И это только для того, чтобы когда-нибудь встретиться с тобой и победить. Смешно? Может, и так. Сегодня я не победил. Сегодня свершилось большее: я понял, что мы на равных. И это тоже заслуга моего наставника. Это он научил меня различать, ловить смерть в глазах противника – свою или чужую. В твоих я увидел чужую, и не одну, а много-много смертей. И это меня порадовало. Выходит, мы с тобой одной крови! Говоришь, что ты переводчиком работаешь? Верю! Только что ты переводишь – живые души в прах и тлен?

Вадим с изумлением смотрел на Алексея. Что таилось за его беснованием: сумасшествие, деградация личности, наркотический бред? Искаженное лицо плясало перед глазами, являло собой маску ужаса и, одновременно, плещущего через край совершенно непонятного сладострастия и самоуничижения.

– Ты всегда – в белых одеждах, я – в грязном рубище. Но никто не может сказать, какое тряпье лучше подходит для савана, – голос Алексея уже срывался на крик. – Наша сегодняшняя встреча была предопределена. Но она, я думаю, не последняя. Я знаю, что только один из нас должен стать победителем, только один должен жить. И я предчувствую, что мы еще встретимся, знаю, что наш поединок впереди, и с нетерпением жду этого часа.

Алексей впился безумными глазами в поднявшегося из-за стола Вадима.

– Извини, Алексей, но, кажется, мне пора покинуть твой гостеприимный дом, – спокойно сказал Вадим. – Я не хочу выслушивать такую чушь от человека, с которым когда-то дружил. Плохо, что нельзя войти дважды в одну реку, но еще хуже, когда ты входишь в нее, а она оказывается сточной канавой, полной дерьма. В отличие от тебя, я надеюсь, что мы больше никогда не увидимся. Прощай, Алексей!

Он повернулся и, не оглядываясь, пошел прочь. Из-за угла, с дымящимися кусками шашлыка на закопченных шампурах, появился массивный привратник. Он удивленно воззрился на уходящего гостя.

– Куда же вы? Шашлык только поспел. Мясо молоденькое, сочное, неподгоревшее…

10
{"b":"25947","o":1}