ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Чужая война
Закон торговца
Воспоминания торговцев картинами
С любовью, Лара Джин
Мир-ловушка
Как не попасть на крючок
Земное притяжение
Изувер
Естественная история драконов: Мемуары леди Трент
A
A

Лестер забредает в кафе. Много народу, воняет чесноком и пачулями. Он видит двух панкушек, курящих сигарету за сигаретой. Калифорнийский загар.

Лестер думает – это тип женщин, которые сидят на полу скрестив ноги и не будут трахаться, но с радостью объяснят в деталях свой удивительно сложный постэкзистенциальный weltanschauung. Длинные, костлявые, с сумасшедшим взглядом. Как раз его тип, если подумать. Лестер садится за их столик и изображает резиновую улыбку.

«Развлекаемся?» – спрашивает Лестер. Они смотрят на него как на чокнутого, каким он, собственно, и является, но он вытаскивает из них имена – Дори и Кристина. На Дори сетчатые чулки, ковбойские сапоги, поношенная блузка с наклееными розовыми перьями.

Коричневые длинные волосы. На Кристине танкистская блузка и кожаная юбка, и татуировка с черепом на животе.

Дори и Кристина никогда не слышале о Лестере Бэнгсе. Они мало читают.

Они художницы. Они рисуют карикатуры. Андерграундные комиксы. Лестер слегка заинтересован. Работа с эстетикой мусора всегда привлекала его. Это так по-американски, настоящая старая добрая Америка, дикая Америка европейских отбросов, собирающих выброшенный поп-мусор и заставляющий его сиять как Кохинор. Делать из комиксов Искусство – предельно безнадежное занятие, хуже, чем рок-н-ролл и за это даже не платят денег. Лестер выдает все это, чтобы посмотреть, как они отреагируют.

Кристина идет за выпивкой. Дори, слегка ошалелая от этого бочкообразного красноглазого незнакомца, выдает свой коронный отшив. Который представляет собой открытие окна в Адскую Дыру ее жизни. Дори зажигает «кэмел» от бычка, улыбается Лестеру большими дырявыми зубами и радостно произносит:

– Лестер, ты любишь собак? У меня есть собака, у нее экзема и отвратительные открытые язвы по всему телу и от нее очень воняет. Ко мне перестали приходить друзья – она любит тыкаться носом в нос и делать так, знаешь – фрр, фрр!

– Я кричу дикой собачьей радостью в дымящейся яме склепа, – заявляет Лестер.

Дори уставилась на него:

– Сам придумал?

– Да. Где ты была, когда умер Элвис?

– Проводишь опрос?

– Нет, просто интересно. Говорят, что потом его тело откопали чтобы изучить содержимое желудка. На наркоту, понимаешь? Можешь это себе представить? Ощущение, когда ты суешь руку по локоть в разлагающиеся кишки Элвиса, раздвигаешь жировые слои, почки, печень, добираешься до желудка и с триумфом вытаскиваешь куски таблеток перкодана, дезоксина... и – это действительно дрожь, Дори – кладешь эти куски таблеток в свой собственный рот и глотаешь их и получаешь не просто тот же кайф, что Элвис Пресли, Король, не та же марка, но те самые таблетки, как будто ты ешь Короля Рок-н-Ролла!

– Как ты сказал, кто ты такой? – спрашивает Дори. – Рок-журналист? Я думала ты мне пудришь мозги. Лестер Бэнгс, редкостно мудацкое имя!

Дори и Кристина не спали всю ночь, танцевали под героиновые ритмы Darby Crash и The Germs. Лестер смотрит сквозь полуприкрытые глаза – Дори за тридцать, но она легко принимает эту рутину, Большое Сияющее Веселье Американской Поп-Богемы. «Да и хрен с тобой, думай обо мне что хочешь». Под покровом ее Отношения к Жизни он чувствует скелет чистого отчаяния. Кости ее наполнены страхом и печалью. Он как раз недавно писал об этом.

Они много говорят, в основном о городе. Легкий треп, но он заинтересовался. Дори зевает и собирается уходить. Лестер замечает, что она выше его. Его это не волнует. Он получает ее телефон.

Лестер останавливается в Holiday Inn. На следующий день он покидает город. Неделю он проводит в ночлежке в Тихуане со своим Великим Американским Романом, который не идет. В отчаянии он пишет записки самому себе: «Берроузу было почти пятьдесят, когда он написал Nova Express! Парень, тебе только тридцать три! Сгорел! Выдохся! Кончился! Плавающий мусор! Твое спасение в этом мусоре, один кусок дерева! Если ты можешь себя заставить описать это...»

Не помогает. Он в заднице. Он это понимает, он перечитывает свои наброски, желтеющие газетные вырезки. Думаете – о, Юный бунтарь, Рок-писатель, он может оговорить обо всем! Секс, наркотики, насилие, групповухи с юными филлипинками, Нэнси Рейган, публично оттраханная стадом быков... но когда вы действительно ЧИТАЕТЕ подряд его обзоры, вы чувствуете налет пыли, как на сонетах восемнадцатого века. Как танец в цепях, как мир через узкие прорези темных очков...

Лестер Бэнгс – совершенный романтик. В конце концов он – человек, который на самом деле, без дураков, верит в то, что Рок-н-Ролл Может Изменить мир, и если он не напишет нечто вроде импровизированной лекции о том, что неправильно в Западной Культуре и почему она не сможет выжить, если не возьмет себя за мозжечок и не вывернется наизнанку, то день прожит зря.

Сейчас Лестер раздраженно отодвигает машинку, чтобы поймать и убить тараканов в ночлежке. Он вдруг понимает, что ОН должен вывернуться наизнанку. Вырасти или погибнуть. Он не представляет, во что он должен вырасти. Он чувствует себя разбитым.

Лестер напивается. Начинает с текаты, продолжает текилой. Просыпается с дичайшим похмельем. Жизнь мерзка и абсолютно бессмысленна. Он подчиняется бессмысленным импульсам. Другими словами – чутко следует святой интуиции художника. Он возвращается в Сан-Франциско и звонит Дори Седа.

За это время Дори выяснила у друзей, что действительно существует рок-журналист по имени Лестер Бэнгс и он даже вроде как знаменит. Один раз он выступал с J.Geils Band, «играя» на своей машинке. Он большая шишка и наверное поэтому большая задница. Дори решается позвонить ему в Нью-Йорк, натыкается на автоответчик и узнает голос. Все верно, это был он. Каким-то чудом она встретила Лестера Бэнгса и он пытался ее подцепить. Однако не получилось. «Одинокие Ночи» продолжаются, Дори!

Затем звонит Лестер. Он снова в городе. Дори настолько удивлена что заканчивает разговор намного мягче, чем собиралась.

Она ходит с ним по рок-клубам. Лестер никогда не платит – он шепчет людям, и они впускают его и находят столик. Незнакомцы окружают Лестера, здороваются с ним, выражают почтение. Лестер находит, что музыка в основном скучна. Он не притворяется, ему действительно скучно, он все это слышал. Он сидит, попивает содовую и изредка выдает завернутые сентенции гуру скользким голливудским ребятам и шлюхам в черных юбках. Как будто это его работа.

Дори не верит, что он идет на все это только ради того, чтоб попрыгать на ее костях. Не то, чтобы ему не нравились женщины или их собственные отношения были такими уж сверкающими. Лестер – как пришелец. Но это интересно и не требует многого. Все что требуется от Дори – нацепить самый неряшливый прикид и быть Той Цыпочкой с Лестером. Дори любит быть невидимой и смотреть за людьми, которые не знают об этом. Она видит в их глазах что они гадают, Кто Она, Черт Побери? Дори находит это смешным, рисует на салфетках наброски наиболее мерзких знакомых. По ночам она перерисовывает их в альбом, готовит диалоги. Это хороший материал.

Лестер также по-своему забавен. Он умен, не хитер, а чертовски, пугающе умен, как мудрец, не знающий этого или даже не желающий этого. Но в те моменты, когда он считает себя неотразимым он наиболее депрессивен. Ее раздражает, что он не пьет вместе с ней – это плохой признак. Он почти ничего не знает о рисовании, отвратительно одевается, танцует, как медведь.

И она влюбляется в него и знает, что он разобьет ее проклятое сердце.

Лестер отложил свой роман. Это не ново, он работал над ним в безнадежных спазмах десять лет. Но сейчас эти отношения поглощают всего его.

Лестера приводит в ужас мысль, что эта потрясающая женщина погубит себя из-за него. Он видел достаточно ее работ, чтобы понять, что в ней есть подлинный безумный гений. Он чувствует это. Даже когда она в страшном халате и шлепанцах, непричесана, со спутанными волосами, без грима он видит в ней драгоценную хрупкость дрезденского фарфора. Мир кажется водоворотом первобытной злобы, готовящимся к Армагеддону и что, черт возьми, кто-нибудь может сделать? Как он может быть счастлив с ней и не быть за это наказан?

2
{"b":"25952","o":1}