ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Бавдоліно
Праздник нечаянной любви
#Как перестать быть овцой. Избавление от страдашек. Шаг за шагом
Есть, молиться, любить
Кто украл любовь?
Попалась, птичка!
Администратор Instagram. Руководство по заработку
Игра Кота. Книга четвертая
Принципы. Жизнь и работа
Содержание  
A
A
* * *

И даже несмотря на то, что грузино-российские отношения частенько подвергались серьезным размолвкам, а требования националистов убрать «оккупантов» звучали все яростнее, тбилисские власти не спешили выталкивать наших военных за пределы своей страны. Тут у грузин были свои расчеты: с помощью российских частей, дислоцирующихся на территории республики, решить абхазскую проблему.

Как и в Приднестровье, позиции России в этом регионе не имели четких формулировок. Когда-то Клаузевиц назвал военную неразбериху «туманом войны». Нашу военную политику на Кавказе по этой аналогии можно было называть «туманом Москвы».

Российская политика в Грузии часто была похожа на человека, который сам с собой играет в шахматы: был период, когда наши подразделения воевали как на стороне грузин, так и на стороне абхазов (1993 г.). В феврале 1996 года по этому поводу президент Грузии Эдуард Шеварднадзе не без раздражения говорил:

— В Абхазии из всего полумиллионного населения собственно абхазов было всего 17%. Физически невозможно, чтобы 17% устроили геноцид и этническую чистку остальным 83%. Так что помощь была огромная — и финансовая, и военная, и техника самая современная…

Москва на это заявление не реагировала. Ибо крыть было нечем. В архивах ростовских и московских штабов до сих пор хранятся секретные документы, в которых затейливо закамуфлирована наша помощь абхазам танками, самолетами, боеприпасами и людьми.

Непоследовательность нашей политики на Кавказе часто приводила к тому, что Тбилиси раздражала позиция Москвы, когда она порой на коротком отрезке времени предлагала принципиально разные подходы к разрешению грузино-абхазского конфликта. Бывая по делам в правительстве и в МИДе, я не один раз замечал, что там никак не могут найти ту осевую линию, которой надо строго придерживаться в отношениях с Грузией. Москва то и дело шарахалась из одной крайности в другую.

— Мы ведем себя, как проститутки, — так сказал русский полковник грузинскому репортеру, освещавшему визит военной делегации Минобороны РФ в Грузию.

Мой сослуживец полковник Владимир Уватенко сопровождал Павла Грачева во время его поездки в Тбилиси и переговоров с главой грузинского военного ведомства генералом Вардико Надибаидзе. Володя возвратился на Арбат с большой бутылкой грузинского вина и пригласил меня на дегустацию. На подоконнике его кабинета стояли два запыленных стакана. Полковник сполоснул их водкой из недопитой поллитровки. Двести граммов грузинского вина были очень похожи на сладкий поцелуй голодной любовницы.

— Ну, как? — в голосе и в глазах полковника такой переизбыток гордости, словно он сам делал это волшебное вино.

— Амброзия, — восхищенно говорю я, многозначительно подвигая свой стакан поближе к бутылке, — как там поживает солнечная Грузия?

Полковник смачно излагает свои впечатления.

Под сладким винным наркозом воспоминаний мы с Володей побродили по узким улочкам древнего Тбилисо, мандариновым садам Абхазии и кахетинским виноградникам.

— Но это уже другая Грузия, — грустно сказал полковник, — она похожа на женщину, у которой завелся любовник.

— Что ты имеешь в виду?

— Кажется, мы потеряли то, что вряд ли теперь найдем…

Во время визита в Тбилиси Грачев несколько раз повторял:

— Надибаидзе — мой лучший друг.

Грузинский военный министр делал алаверды.

Но частые генеральские признания во взаимном почтении были уже чем-то похожи на древнее вино, разбавленное водой.

Другой была уже не только Грузия, но и Россия. Неизменным оставалось разве что колоритное остроумие грузинских анекдотов. Во время поездки в Тбилиси Володя пополнил ими свою богатую коллекцию: «Урок русского языка в грузинском военном училище. Преподаватель:

— Курсант Мамаладзе! Идите к доске — будем разбирать предложение по частям речи. Пишите: «Мужчина и женщина пошли в баню». Разбирайте.

Мамаладзе яростно чешет затылок и неуверенно бормочет:

— Мужчина… Мужчина… Это… надлежащее. Женщина — подлежащее. А «пошли в баню» — это предлог!

— Маладэц, Мамаладзе! Садытес — «четыре».

— Почему «четыре», если я маладэц?! — возмущался курсант.

Преподаватель:

— Потому что «пошли в баню» это не предлог, а мэсто имения!»

Все мы в разной степени поручики Ржевские.

…Сидя в грохочущем вагоне метро, я даже из сильно захмелевшей головы легко выковыриваю десяток грузинских имен царей, князей, графов и генералов, которые стали блистательными бриллиантами в богатой короне российско-грузинской истории. Теперь эта корона потускнела. А всех нас — и грузин, и русских — напоили дурманом…

В русской и советской истории нет такой области, где бы ни блистали грузинские самородки, от этого история самой Грузии не стала менее величественной. Теперь русские и грузины уже который год зло и жадно делят эту историю. Как потерявшие всякую человеческую пристойность родные братья делят меж собой богатое «отцовское наследство» — границы и корабли, дома и танки, самолеты и славу…

Испив ядовитого зелья мнимо-целительной независимости, народы наши начали харкать кровью, смотреть друг на друга волком и хвататься за стволы. Кому нужна такая свобода, если ее уже который год подряд окропляют горючие слезы русских, грузинских и абхазских матерей?

И в том, что произошло вчера и происходит сегодня, — отмщение не только Ельцину или Шеварднадзе — Грузии и России за легковерную измену пусть несовершенному, пусть «совковому» укладу жизни, который можно и нужно было лечить, но не рубить, как виноградник, под самый корень…

«Кажется, мы потеряли то, что вряд ли теперь найдем…»

Я помню мудрые и многозначительные слова Шеварднадзе: «Революция взрывает, эволюция — лечит…»

* * *

…Испуганный, жалкий, поцарапанный осколками стекла, в крови и саже Шеварднадзе сидит в грязной майке на медицинской каталке и, еще не выйдя из шока, уже в который раз бубнит что-то невнятное о своих противниках…

Это тот самый «белый лис», тот самый «Великий игрок», перед которым снимала шляпу мировая политическая элита, когда за его спиной был МИД СССР. Сейчас за его спиной маленькая Грузия, во главе которой он теперь «воюет» против той самой Москвы, интересы которой с одинаковым успехом некогда защищал и… «продавал» (в горбачевскую пору не без его участия Москва щедрой рукой отрезала американцам кусок своего шельфа в северных широтах Тихого океана, а потом оказалось, что там запасы нефти превышают кувейтские)…

После распада Союза отношения Москвы и Тбилиси в военной сфере часто носили откровенно конъюнктурный характер: «Мы вас не гоним, но рассчитываем на помощь в борьбе со строптивыми абхазами».

Политика — дело лицемерное. Чечня собралась выходить из состава России — в Тбилиси заговорили о «свободной воле народа». Абхазия собралась выходить из состава Грузии — в Тбилиси заговорили «о преступном сепаратизме». Борьба с этим сепаратизмом подразумевает и опору на русские штыки.

В 1995 году Россия и Грузия подписали соглашение о создании в этой закавказской республике четырех российских военных баз. После этого акта Эдуард Шеварднадзе многозначительно намекнул, что Грузия согласилась на такой шаг, «исходя из собственных национальных интересов». Он же открыто заявил, что «с участием России будет восстановлена территориальная целостность Грузии — это непременное условие договора о российских военных базах».

Подписывая соглашение с Грузией, наше военное и государственное руководство прекрасно понимало, что данный документ — это всего лишь «кредит», который Тбилиси дает Москве. И возвращать нам его придется прежде всего по «абхазским счетам»…

Подписанию соглашения предшествовала жесткая явная и скрытая борьба между Москвой и Вашингтоном за усиление своего влияния в Грузии. Тбилиси одно время попытался играть с русскими и американцами в игру «кто больше даст». Шеварднадзе обращался к Клинтону с просьбой оказать помощь в строительстве и оснащении грузинской национальной армии.

27
{"b":"2596","o":1}