ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Изучая аналитические генштабовские материалы по военной интеграции или просматривая очередную депешу разведки с юга, я приходил к выводу, что самым большим «вредительством» было безволие высших политиков. А генералы не имели права бежать впереди них. Военная интеграция могла быть только той ниткой, которая входит в разорванную ткань следом за иголкой.

В январе 1996 года был подготовлен очередной аналитический документ Генштаба об основных проблемах военного сотрудничества России со странами СНГ. В нем, в частности, отмечалось:

«…Все более зримо выпадает из поля нашего военно-политического влияния Узбекистан. Видя почти полную отрешенность России от вопросов взаимоотношений с Центральной Азией, Ташкент разработал собственную концепцию, во многом заменяющую роль и место Москвы в этом регионе…»

Информация, поступающая по нашим конфиденциальным каналам, свидетельствовала о том, что все больше разрасталось влияние военных ведомств США, Турции и других стран НАТО на оборонную сферу Узбекистана.

В строительстве национальной армии Ташкент во многом ориентируется на Вашингтон. В российском Генштабе хорошо знают о многих деталях этого процесса. Например, о том, что уже более шести лет парк военной техники узбекской армии пополняется боевыми машинами США, что несколько десятков узбекских офицеров обучаются в американских военных вузах за счет МО США, что уже неоднократно главы американских военных делегаций, посещающих Ташкент, ставили перед И. Каримовым вопрос о создании военной базы США в республике…

Наши источники в Ташкенте все чаще слали в Москву сообщения о росте внимания официальных лиц США к Узбекистану — они «челночным способом» регулярно наведывались в республику. В 1995 году были побиты все «рекорды»: в апреле там побывал министр обороны США Уильям Перри с дюжиной своих генералов, в сентябре — еще одна группа высокопоставленных чиновников МО США (7 чел.), в декабре — делегация представителей 16 крупнейших американских компаний, годовой оборот которых превышал 50 миллиардов долларов.

Для нашей разведки не осталось незамеченным, что особенно большое внимание американцы уделяли конверсии оборонной промышленности Узбекистана. Гости демонстрировали удивительную осведомленность о продукции предприятий, участвовавших в закрытых программах военно-промышленного комплекса бывшего СССР. Было совершенно очевидно, что американцы намерены «перекрыть дыхалку» российско-узбекской военной кооперации.

В ноябре 1998 года власти Таджикистана обвинили Ташкент в том, что банды полковника Махмуда Худойбердыева перед набегом на Ленинабадскую область укрывались на территории Узбекистана. Узбекистан это категорически отрицал. Получалось, что несколько сот боевиков Худойбердыева свалились на таджикскую территорию с Луны. Но по мере того, как Душанбе муссировал «узбекскую версию», позиция официального Ташкента становилась все более жесткой. Во время своего визита в Бишкек в конце ноября 1998 года президент Узбекистана Ислам Каримов заявил:

— В Таджикистане идет клановая борьба за власть, очень жестокая, переходящая в вооруженные столкновения, а определенные силы хотели бы перевернуть ход событий в межнациональное и межгосударственное противостояние и, пользуясь случаем, нашли общего врага, пытаясь на этой основе объединить тех, кто собрался у кормушки власти. А помогают им в этом некоторые спецслужбы России.

Каримов назвал даже конкретное лицо — бывшего полковника КГБ Таджикистана, а ныне сотрудника ФСБ Резо Турсунова, который якобы получал даже «спецзадание в качестве координатора операции по дальнейшему обострению отношений между Таджикистаном и Узбекистаном».

В тот же день через своих людей на Лубянке я попытался выяснить, существует ли в природе названный Каримовым Турсунов. Мне подтвердили, что «такой гражданин Российской Федерации в Таджикистане имеется и является служащим ФСБ».

Другие вопросы задавать было бесполезно.

Но и так становилось ясно, что грызня между Ташкентом и Душанбе грозит стать еще одной «горячей точкой» на территории бывшего СССР.

Ташкент все чаще выказывал свое недовольство политикой России в регионе. В конце 1998 года премьер-министр Узбекистана «из-за болезни» не прибыл в Москву на совещание глав правительств Содружества. Не прибыл он и в январе 99-го.

Более того, из Ташкента в Москву, где проводилось январское совещание глав кабинета министров, поступило официальное письмо президента Узбекистана, в котором Каримов высказывал свое резко негативное отношение к политике России в Содружестве и открытым текстом давал понять, что его республика не видит больше смысла участвовать в Договоре о коллективной безопасности.

Каримов с беспрецедентной резкостью критиковал политику Москвы на Кавказе и в Югославии, в Таджикистане и исполнительных органах СНГ. Узбекский президент обрушился с критикой на Москву из-за того, что она навязывает своим коллегам по Содружеству стиль отношений с НАТО. Это была бомба.

Исполнительный секретарь СНГ Борис Березовский по понятным причинам «забыл» огласить текст письма участникам совещания. Шеф президентской администрации и секретарь Совета безопасности РФ генерал Николай Бордюжа заявил журналистам, что ему «неизвестны причины отсутствия узбекского представителя» в российской столице.

Когда-то Бордюжа среди хорошо знающих его офицеров слыл человеком честным, искренним и порядочным. Но после того, как он перешел на службу в Кремль, все чаще приходилось слышать, что «Николай Николаевич перестал быть собой». Жалко было смотреть на него, когда во время интервью «Итогам» секретарь Совбеза отводил в сторону или опускал глаза и твердил, что Ельцин, который лежал в ЦКБ с язвой желудка, активно работает с документами.

Бордюжа — банальная жертва интриг кремлевской «семьи». Инородное, чужое тело, которое при его уровне совести должно было погореть неминуемо — говорят, что у него дрожали руки, когда он показывал Скуратову порнокассету. Он слишком поздно понял, зачем был нужен Кремлю генерал с хорошей репутацией. Ему поручили грязную роль. Он согласился. Россия брезгливо удивилась…

Но еще больше удивлял Березовский. Этот человек, уже несколько раз выставленный за ворота Кремля и вновь туда упорно продирающийся, продолжал твердить о какой-то реформе СНГ. Березовский на посту исполнительного секретаря СНГ — это примерно так же, как Мавроди — директор Центрального банка.

Тот, кто был хорошо осведомлен о бурной деятельности Бориса Абрамовича в качестве придворного советника по политическим технологиям президентской кампании 1996 года, нисколько не сомневался, что свою должностенку Б.А.Б. получил в знак благодарности за большой личный ВКЛАД в повторное возведение Ельцина на кремлевский трон.

Тут был явный расчет и на то, что, получив еще более широкий простор для своей «экономической деятельности», Березовский увлечется этим и отойдет от «семьи». Некоторые президенты стран СНГ за глаза признавались, что не воспринимают Бориса Абрамовича в его новой ипостаси.

О масштабах его гигантского финансового состояния, сколоченного на мутной заре дикого российского рынка, ходили легенды. О его фантастических способностях влиять на высшую власть рассказывали небылицы. Время от времени в России и за рубежом вспыхивали сенсационные криминальные истории, в которых мелькала его фамилия. Наверное, в нормальном государстве он давно бы и долго сидел далеко от Москвы. «Семья» слишком много знала о нем. Но еще больше он знал о ней. Потому и был непотопляем.

Грязная власть вынуждена мирно сожительствовать с теми, кто держит ее на крючке…

Этот человек с хитро бегающими глазками и многословно-лопотливой речью вызывал большую настороженность в некоторых столицах СНГ. Там говорили, что объединительную роль в Содружестве должен играть человек с совершенно иной репутацией и жизненным прошлым.

Будущие (да и настоящие) историки не обнаружат каких-либо заметных следов деятельности Березовского на посту исполнительного секретаря СНГ. Время, на протяжении которого он занимал эту должность, не принесло существенных дивидендов Содружеству. Когда Березовского сняли, многие с облегчением вздохнули. Тот самый случай, когда потерю не отличить от находки…

56
{"b":"2596","o":1}