ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Тень ингениума
Белый квадрат (сборник)
Соблазненная по ошибке
Переговоры с монстрами. Как договориться с сильными мира сего
Оруженосец
Джедайские техники. Как воспитать свою обезьяну, опустошить инбокс и сберечь мыслетопливо
Арктическое торнадо
Верные враги
Попутчица. Рассказы о жизни, которые согревают

— Я рад, что дела в надежных руках.

— Да уж надеюсь, — тоскливо улыбнулся Понпьянскул. — Никогда ничего не выходит как запланировано. Хотя — оно и хорошо, иначе механисты давно бы тут все захапали. — Кот вскочил к нему на колени, и Понпьянскул почесал ему за ушами. Животное издало рокочущий звук, до странного умиротворяющий. — Это мой кот, Сатурн. Сатурн, поздоровайся с Линдсеем.

Кот не обратил на гостя ни малейшего внимания.

— Вот не думал, что ты любишь животных.

— Вначале я его терпеть не мог. Шерсть с него лезет, суется всюду, грязный как свинья… Да, кстати, а свинью-то ты видел когда? Я тут импортировал нескольких. Невероятные создания. Туристы в полном отпаде.

— Обязательно взгляну перед отъездом.

— Животные, животные, животные — это сейчас прямо в воздухе носится. То есть не буквально, хотя как-то, было дело, свиньи у нас удрали и влезли в зону невесомости… Нет, я имею в виду эту биомораль из Царицына Кластера. Очередной катаклистский бзик.

— Думаешь?

— Н-ну, — задумчиво протянул хранитель, — может, и нет. Стоит начать возню с экологией, так потом поди остановись вовремя. Вот послал полоску кожи с этого кота на Совет Колец. Нужно выклонировать целую генолинию. Из-за мышей. А то эта зараза нас всех тут сожрет.

— На планете было бы лучше, — заметил Линдсей. — Места больше.

— Не хочу связываться с гравитационными колодцами, — отмахнулся Понпьянскул. — И для чего больше места — чтобы глупостей больше наделать? Ты, Мавридес, только не говори, что на это купился.

— Миру нужна мечта, — сказал Линдсей.

— Ты мне еще расскажи про уровни сложности.

— Не буду, — улыбнулся Линдсей.

— Ну и слава богу. Когда ты явился — немытый и босой — я уж предположил худшее.

— Говорят, у меня со свиньями много общего.

Понпьянскул удивленно вытаращил глаза и расхохотался:

— Ну, рад видеть, что ты не держишься за свою гордость. Гордость — это вредно. Фанатики никогда не смеются. Надеюсь, ты не утратишь способности смеяться, когда начнешь обуздывать миры.

— А не я, так кто-нибудь другой посмеется.

— Во всяком случае, юмор тебе пригодится. Потому что такие вещи никогда не проходят как задумано. Действительность — громадная стая мышей, грызущая фундамент твоей мечты… Знаешь, что я хотел здесь построить? Заповедник человечества и человеческого образа жизни, вот что. А кончилось все громадным цирком для туристов да этими наркоманами-катаклистами.

— Попробовать все равно стоило.

— Давай-давай, разбивай сердце старика… Ну что тебе стоило соврать мне что-нибудь в утешение?

— Извини. Я утратил навыки.

— Тогда поспеши приобрести новые. Там, снаружи, — громадная злобная Схизматрица. Разрядка, не разрядка, а… Дурачье это с Царицына Кластера… Продались пришельцам. Куда только мир катится? Говорят, какой-то идиот хочет продать Юпитер.

— Как, извини?

— Как-как — продать каким-то разумным пузырям. Дикость, правда? Некоторые на что угодно пойдут, лишь бы к пришельцам подмазаться… Ох, извини, не хотел тебя обидеть. — Он взглянул на Линдсея и убедился, что тот нисколько не оскорблен. — И ничего это не даст. Не будет толку от наших посольств к пришельцам. К счастью, у них, похоже, много больше здравого смысла, чем у нас. Исключая, пожалуй, Инвесторов. Тоже мне, Инвесторы. Шайка межзвездных паразитов, в любую дырку сующих нос… Если пришельцы заявятся сюда целой гопой, я, клянусь, помещу всю Республику в жесточайший карантин, какой и Совету Колец никогда не снился. И подожду, пока все они там деградируют окончательно. Ну я-то к тому времени увяну, но наши, местные, смогут выйти и подобрать обломки. Вот тогда-то они наконец поймут, каков был смысл в моих презервационистских забавах.

— Ясно. Подстраховываешь ставки человечества. Ты всегда играл умно, Невилл.

Старый шейпер был польщен. Он оглушительно чихнул; испуганный кот, сорвавшись с его колен, прыгнул на стол, раздирая когтями бумаги.

— Извини, — сказал Понпьянскул. — Бактерии, шерсть кошачья… Никак не могу привыкнуть.

— Хочу попросить тебя об одном одолжении. Я уезжаю на Царицын Кластер и хотел бы взять с собой одного из местных.

— Из тех, что «на вымирание во внешний мир»? На Дембовской ты их всегда прилично устраивал. Забирай, конечно.

— Нет, молодого.

— Тогда невозможно. Опасный прецедент. Подожди-ка… Это что, Абеляра Гомеса?

— Именно его.

— Ясненько. Тревожит меня этот малец. Ты знаешь, что в нем кровь Константина? Я слежу за местной генетикой. А в этой линии что ни дите, то гений.

— Значит, это я делаю тебе одолжение.

— Похоже на то. Жаль, что ты уезжаешь, Абеляр, но при нынешней твоей идеологии ты дурно повлиял бы на общественность. Ты ведь здесь, как ни говори, культурно-исторический герой.

— Я покончил со старыми мечтами. Энергия ко мне вернулась, а моя новая мечта — на Царицыном Кластере. Если я не сумею поверить в нее сам, то хоть помогу тем, кто верит. — Он поднялся и осторожно отодвинулся от кота, принявшегося изучать его ноги. — Удачи тебе с твоими мышами, Невилл.

— И тебе того же, Абеляр.

Глава 9

Народная Корпоративная Республика Царицын Кластер

15.12.91

Механизмы богатства работали в полную силу. Мир захлебывался в потоках сокровищ. Кривые роста летели вверх с обманчивой, как всегда, скоростью, ошеломляя своей противоестественной быстротой неосторожных и настораживая бдительных.

Население Солнечной системы достигло 3,2 миллиарда человек. Оно удваивалось каждые двадцать лет и обещало снова удвоиться. Четыре сотни главных механистских астероидов гнали в мир громадную приливную волну продукции, вырабатываемой восемью миллиардами самовоспроизводящихся горнодобывающих роботов и четырьмя тысячами полномасштабных автоматических заводов. Миры шейперов, измерявшие свое богатство иным образом, трещали по швам от невероятных двадцати миллиардов тонн продуктивной биомассы.

Первоначальный курс солярноорбитального килобайта возрос до астрономической цифры, выразимой удобнее всего как 9,45 х 1018. Мировые запасы информации, считая только хранящиеся в открытых для всеобщего доступа банках данных и исключая гигантские массивы секретных данных, составляли в совокупности 2,3 х 1027 бита, что эквивалентно ста пятидесяти среднего объема книгам на каждую звезду в каждой галактике обозримой вселенной.

Чтобы удержать популяцию в целом от разложения в этой оргии изобилия, приходилось принимать строгие меры.

Многие мегаватты энергии, достаточные для снабжения государств Совета, радостно растрачивались на высокоскоростные трансорбитальные лайнеры. Эти космические корабли, достаточно большие, чтобы обеспечить сотням пассажиров все мыслимые удобства, возводили себя в достоинство национальных государств и тоже переживали взрыв перенаселенности.

Но ни одно из последних материальных достижений не шло ни в какое сравнение с социальным воздействием научного прогресса. Открытия в области статистической физики доказали объективность существования четырех уровней сложности Пригожина и постулировали существование пятого. Возраст космоса был вычислен с точностью до плюс-минус четырех лет. Предпринимались малопонятные для непосвященных попытки оценить квазивремя существования ур-пространства преконтинуума.

Стали возможны межзвездные путешествия с до-световой скоростью. Было отправлено пять экспедиций, укомплектованных малогабаритными добровольцами-проволочными. Интерферометрия со сверхдлинной базой, проведенная радиотелескопами кораблей проволочных, измерила точные параллаксы большинства звезд орионского рукава галактики. Изучение рукавов Персея и Центавра выявили тревожные участки, где расположение звезд отличалось подозрительной упорядоченностью.

Новые исследования галактик локального Суперкластера уточнили постоянную Хаббла. Мелкие расхождения привели некоторых визионеров к заключению: развитие вселенной подвергается грубому вмешательству со стороны.

65
{"b":"25964","o":1}