ЛитМир - Электронная Библиотека

А потом и это чувство оставило его. Был свет, было чувство падения и полёта, свободного, ничем не стеснённого парения. Было небытиё, окрашенное красками жизни. Было биение пульса, ровное, ритмичное биение и отголосок дальних гроз с их глухими далёкими раскатами. Потом исчезло и оно, это, последнее ощущение и наступило небытие.

Очнувшись, лёжа на прогретом солнечными лучами камне, он приоткрыл глаза и, щурясь, стал смотреть на небо. Небо было синим и глубоким, там, в небе парила птица, расправив широко крылья, нарезала круги. И не было ничего, что напомнило сумрачную и сказочную пещеру с застывшим, как лёд, озерцом в середине. Чуть приподняв голову, он увидел лежащего рядом, на камне Рокшара. Контрабандист дышал глубоко и ровно, словно во сне. Вздохнув, Илант перекатился со спины на живот и огляделся. Нигде вокруг не наблюдалось ручья, пещеры и водопада. Не было слышно лая собак. Местность, если не считать птицы в вышине, казалась пустынной, как необитаемый остров. Он толкнул Рокшара в бок, контрабандист недовольно передёрнул плечами и открыл глаза. И сразу же резко поднялся.

— Где мы?

— А я знаю? — вздохнул Илант, — Кстати, мне придремалось или?

— Что придремалось?

— Аюми.

Рокшар слегка пожал плечами.

— Мне тогда тоже, оно же пригрезилось, — проговорил негромко, — но, знаешь, об этом лучше никому посторонним не говорить. Лучше будет.

— За сумасшедших примут?

— Не только, если примут за дураков, так это — полбеды. Хуже если поверят. Если поверят, так от нас не отступятся. Раритеты Странников в хорошей цене на Раст-Танхам. И на Эрмэ.

— Шутишь? — присвистнул Илант.

— Если бы, — откликнулся Рокшар.

Он протянул ноги и вновь лёг, закинув руки за голову. Лёгкий ветер растрепал его волосы по камню. Ветер был тёплым, совсем не как в горах, и напоенным ароматом трав. Вздохнув, Илант подтянул к себе рюкзак, ставший неожиданно лёгким, достал из него последнюю буханку хлеба, разломив, половину отдал Рокшару. Контрабандист взял её молча, посмотрел, и, усмехнувшись, разломил надвое.

— И куда дальше, — спросил он, прежде чем вонзить зубы в хлеб.

— Вниз, — ответил Илант, чувствуя неловкость, — Вниз, к людям, не наверх же.

Рокшар кивнул и молча поднялся на ноги. Поднялся и Илант, закинув за плечи рюкзак, он молча пошагал по едва намеченной тропке, то ли давно нехоженой, то ли протоптанной не людьми. Пробираясь по каменистой расселине, иногда, наверное служившей ложем пересыхающему ручью Илант вдруг и внезапно понял, что эта местность смутно ему знакома. Волнение охватило душу, и он прибавил скорости, чувствуя неведомо откуда взявшиеся силы. А более того помогала надежда, смутная, не полностью осознанная, как путеводная звезда.

Там за расщелиной начинались луга, бескрайние, похожие на море, с волнующимися под ветром травами. Цветущие луга медоносов. И, в который раз, от волнения пересохли губы. Отбросив в сторону рюкзак, Илант закинул руки за голову, и внезапно радостно закричал, чувствуя, что просто не может сдержать этот вопль ликования, рвущийся из груди.

Где-то далеко, в вышине, похожая на плывущее облако, на белоснежный купол, венчающий остров, плавала громада ледника, укрывшего от посторонних глаз скалистые стены гор. Эта картина была так знакома, что спутать её он не смог бы ни с чем. Чувствуя, как выступают на глаза непрошеные слёзы, слёзы радости, он замолчал, чувствуя, как мир плывёт под ногами, опустился на землю.

— Форэтмэ, — удивлённо и радостно выдохнул он, понимая, что никак не может объяснить это странное, сверхъестественное перемещение туда, куда так долго стремился и шёл. — Форэтмэ, — повторил, всё ещё не веря собственным глазам.

Илант прикусил губу, посмотрев на Рокшара, слегка пожал плечами. Контрабандист ни о чем не расспрашивал, сидел в уголке маленькой таверны, сидел молча, изредка бросая взгляды по сторонам. Могло показаться, будто он беззаботен. Но проблема у них была одна на двоих.

— Прости, — проговорил Илант, чувствуя только разочарование.

Контрабандист легко пожал плечами, скользнул по окружающим скучающим взглядом. Он неожиданно легко принял неприятные новости, неожиданно легко смирился.

Сам Илант так легко смириться не мог. Он вспомнил лицо воспитателя, застывшее, словно неживое, холодный блеск глаз, замешательство и дрожь пальцев, украшенных кольцами. Мгновения интереса, когда тот пробежал взглядом по строчкам писем. Потом вельможа покачал головой и посмотрел на Иланта пристально, прямо в глаза.

— Знаешь, — проговорил Да-Деган холодно — рассудочно, — я предупреждал, что на Софро тебе лучше не ездить. Я так понимаю, что теперь ты имеешь неприятности. И теперь опять прибежал ко мне. Ну что ты от меня хочешь? Что б я сцепился с Локитой? Но я уже не раз говорил тебе, что у меня голова — не лишняя, я не спешу умереть. Мне жаль, но твои неприятности — это твои неприятности. Помочь тебе тут я не в силах.

— И все же вы — подлец, — тихо и разочарованно произнес юноша, посмотрев в спокойные холодные, как вода горного озера, глаза.

Да-Деган чуть улыбнулся, и, поправив на пальце один из перстней — тяжелый, с крупным, искусно ограненным бриллиантом, слегка покачал головой.

— Начнем с того, что, — ответил он, — что я не подлец. Просто у меня самого дел по горло. Ладно, не спорь, твой максимализм в суждениях мне известен. Я, как и ты ненавижу и Корхиду и Леди, но подставляться под удар не намерен. Мне кажется, что от меня живого пользы больше, чем от мертвого. А вот ты готов умереть красиво. Дали Небесные! — воскликнул он, видя блеск в глазах Иланта, — и чему я тебя только учил?

Илант тяжело вздохнул, глядя на воспитателя. Почему-то в знакомых чертах лица, в тихом голосе вельможи, за одеждой из драгоценных ирнуальских шелков не было видно того, к кому он рвался, к кому он так стремился, словно тот Да-Деган Раттера, которого он знал и любил, исчез сметенный безумием бунта. Глядя на человека, одетого странно, дорого, и красиво, несмотря на явную нелепость одежды и прически, он не мог найти в его чертах ничего, что б заставило его вспомнить то ощущение надежности, которое он раньше всегда чувствовал в его присутствии. Не мог, несмотря на острое желание ну хоть кому-то доверять в этом мире. Несмотря на то, что тихий голос был тем же, что и прежде, как и интонации, теплые, спокойные.

А Да-Деган улыбнулся, прищелкнул пальцами, выстрелив снопами искр и, улыбнувшись карамельно, так похоже на Локиту и так ласково спросил.

— Я так полагаю, что денег у тебя нет. Но я могу помочь. Эти письма, они стоят недешево. Я, думаю, он могут еще пригодиться. Не тебе, у тебя самого ума не хватит верно распорядиться этой информацией. Ты ведь продашь их мне?

— Я не хотел бы.

— Я б тоже не желал выдавать тебя властям, — как-то странно проговорил Да-Деган, глядя прямо в глаза, — но, знаешь, этот мир, он не подчиняется только нашим желаниям.... И кто знает, не безопасней будет ли тебе сидеть в стенах форта, чем держать эту корреспонденцию при себе.

Илант прикрыл глаза, чувствуя, как румянец стыда разливается по щекам. « Ты никогда не разбирался в людях», — сказал он себе, словно желая сделать еще больнее, чем было. Рокшар посмотрел пристально, словно понимая его состояние, спросил:

— Ну и что мы будем делать дальше? Я понимаю, что оставаться здесь, нам, далее опасно. Тебя никто не прекращал искать.

Илант согласно кивнул, бросил на стол монету и, поднявшись, направился к выходу, Рокше, забрав висевшую на спинке соседнего стула, куртку, последовал за ним.

На улице царил зной, булыжники жгли ноги даже сквозь толстые подметки ботинок. Улица, белая от зноя, пыльная, была совершенно пуста. Вздохнув, Илант, повернул к садам Джиеру, словно рассчитывая переждать там время до вечера, до тех пор, когда сумерки, опустившись на город, принесут легкую прохладу.

41
{"b":"2597","o":1}