ЛитМир - Электронная Библиотека

Рокше вздохнул. С того дня Аретт не подошел к нему, больше не было вопросов, тех на которые он не знал ответа или б не захотело ответить. Но иногда он ловил на себе пристальный, внимательный взгляд, и понимал, что этот разговор не последний.

— Рокше, — проговорил мальчишка, лежавший на траве, рядом, поднимаясь с земли. — кто-то идет.

Контрабандист поднялся на ноги, вспрыгнул на камень и огляделся. Из-под свода аллеи выходили двое. Он узнал Иланта. Рядом с ним шла юная девушка, невысокая, стройная, очень женственная. Девушка, что была ему незнакома. У нее были длинные волосы, собранные в косы, рыжеватые, золотистые косы, закинутые за спину, легкая походка. Одетая просто, без претензий на изысканность, богатство и шик, она все равно притягивала взгляд. Уж очень необычно было видеть на Рэне человека, несшего себя с таким достоинством, несмотря на бедность, достоинством, что никак, даже при желании не могло б было быть принятым за наглость. А на лице Иланта отражалось странное, мягкое внимание, заставившее забыть о напряжении и жесткости, что стали ему привычны.

Подходя, Илант махнул контрабандисту рукой, словно приглашая, и Рокше поспешил навстречу. Девушка, поздоровавшись, на мгновение посмотрела на него, и вновь отвела взгляд, задумчивых, синих глаз. А Рокше почудилось, что уже, когда-то он видел ее, видел эти благородные черты, блистающее золото кос, осанку королевы, что слышал ее голос.

Илант улыбнулся, и, остановившись в нескольких шагах от руин, бросил быстрый взгляд по сторонам. Мальчишка — повстанец, повинуясь его жесту, проворно взлетел на дерево, скрывшись среди развесистой листвы. Девушка, мягко улыбнувшись, присела на камень, который Илант покрыл своим плащом, посмотрела снизу вверх, переплетя тонкие пальцы замком и уложив их на коленях.

Сам Илант, подумав, расположился на земле, Рокше остался стоять чуть поодаль, не решаясь начать разговор. Девушка, слегка повела плечами, словно от прохлады налетевшего внезапно порыва ветра, вздохнула.

— Отца не будет завтра дома, — проговорила на, глядя на Иланта, продолжив, оборвавшийся разговор, — он уедет. И Таганага с ним. Дома будем только я и Рэй. И больше никого.

— И Донтар Арима под окнами, — тихо, улыбаясь, добавил повстанец.

— Может не быть и его, если только я буду знать точно, что ты придешь.

— Лия, — тихо оборвал ее Илант, — я не знаю, смогу ли.

— Боишься, — заметила девушка, — боишься, что я способна устроить ловушку. Понимаю. И не злюсь. Только мне не зачем устраивать тебе западню, Илант Арвис. Я сама более не могу оставаться в том доме. Не могу и не хочу. Хорошо, что Дагги сказал, что ты жив, намекнул, где тебя искать. Хорошо, что он напомнил, что где-то в этом мире у меня еще могут быть друзья.

Рокшар тихонечко пожал плечами. Он вспомнил дворец, атмосферу бала, куда попал негаданно и нежданно. Эту девушку, почти девочку с доверчивым взглядом, и строгими манерами, генерала, кружившегося неподалеку. Почему-то поймав ее случайный взгляд, еще тогда, он отметил, что был бы рад познакомиться с ней, подойти, поговорить. Она невольно вызывала симпатию, но Аллан из Со-Хого, тронув его за рукав, заметил, тихим шепотом, что Аторис Ордо может и неправильно истолковать интерес вольного торговца к своей дочери, а это грозит осложнениями.

Он посмотрел на нее вновь, заинтриговано. Илант перехватил его взгляд.

— Лия Ордо? — проговорил контрабандист удивленно.

— Да, — проговорил Илант, отвечая на его вопрос, — подруга и почти сестра. Мы росли вместе когда-то, под теплым крылышком Да-Дегана. Жаль, что все меняется. И даже Да-Деган.

Он сорвал травинку, покатал меж ладонями, растирая. Лия пожала плечами, посмотрела на небо, здесь, внизу было почти что темно, там, наверху и в стороне, у горизонта, еще светились тепло края облаков.

— Дагги мне говорил, что сожалеет, — заметила девушка, — и просил передать, что теперь слишком опасно быть рядом с ним.

— Больше ничего он не говорил? — спросил Илант хмуро.

— Нет.

— Это хорошо, — заметил он, хмурясь.

Лия пожала плечами.

— Ты придешь? — спросила она.

— Я подумаю, — ответил Илант.

— Калитка в саду будет открыта, — пообещала девушка, поднимаясь с места.

Она улыбнулась Рокшару, поправила волосы, откинув косы за спину, тихо пошла прочь. Илант, поднявшись на ноги, посмотрел ей вслед. Сделав знак мальчишке повстанцу, дождавшись, как тот подойдет, приказал проводить гостью, не попадаясь на глаза. Мальчишка проворно, словно тень, пошел следом.

Илант подошел к контрабандисту, посмотрел вслед Лии задумчиво.

— Что скажешь? — спросил он.

Рокшар пожал плечами. И насторожился. В воздухе, как далекий отголосок, жил тихий звук, похожий на перебор струн. Звук, что словно был высечен из струн души, из самых нервов, звук, что заставил поежиться, как от порыва холодного ветра. Обернувшись, он вздрогнул от неожиданности. Рядом, незаметно подкравшись, в десятке шагов от них, около стволов деревьев, почти что, сливаясь с ними, стоял Ареттар, держа в руках аволу.

Певец, заметив, что обнаружен, сдвинулся с места, подходя к ним, двигаясь практически бесшумно, даже трава тихо шуршала, словно кралась мышь, а не ступал человек. Подойдя, Ареттар, положил ладонь на плечо Иланта, длинные пальцы чуть сжали его. Улыбнувшись иронично, сверкнув глазами, певец что-то тихо произнес на незнакомом языке.

Илант пожал плечами, посмотрел на Ареттара, словно так и не поняв, откуда тот взялся, качнул головой. Ареттар опустил аволу на землю, так и не отпустив руки.

— Лия Ордо, — заметил певец задумчиво, — чего она хотела?

— Рейнар жив, — тихо откликнулся Илант, чувствуя, что именно сейчас в душе поднялась буря чувств, шквал, что выдавил на глаза слезы.

Он не хотел плакать, но чувства диктовали свое, в противовес разуму, заставляя искать освобождения от радости и боли, острых, как наточенный клинок. Он не замечал этих слез, чувствуя временное облегчение. Он, плача, сквозь слезы, улыбался.

— Ты пойдешь? — спросил Ареттар, — я бы пошел на твоем месте. Не думаю, что эта девочка могла б желать тебе зла. Я не думаю, что она может нести коварство.

Илант пожал плечами.

— Откуда тебе знать? — спросил он, отирая рукавом с глаз слезы.

— Я знаю людей, — отозвался певец, — и вижу, что она не из той породы....

— Когда-то, кто-то мне говорил, что Да-Деган не из той породы, не помню, правда, кто, — отозвался Илант, — я не думал, не мог предположить, что моя бабка из той породы, и Ордо, он, ведь, тоже не из той породы. Но все они делали то, чего от них никто и предположить не мог.

— Не доверяешь? — мягко проговорил Ареттар, вздохнув, — Понимаю, трудно доверять, если хоть раз тебя предали. Не трудись отмахиваться, я знаю, когда-то было то же и со мной. И очень долго круг тех, кому я доверял, был слишком узок. Но, ничего, это прошло. И у тебя пройдет. Время лечит.

Илант, усмехнувшись, поднял взгляд на лицо певца. Тот не шутил, не было даже тени улыбки. Точные, но не тяжелые черты, несли отпечаток грусти, рассудочности, какого-то размеренного спокойствия, отсутствия страстей. Но он уже успел убедиться, что спокойствие этого лица может обмануть. Оно было как холодная вода, скрывающая омут, в котором жили страсти. Это лицо, с частой усмешкой, живое, меняющееся, все ж не всегда пропускало на поверхность все силуэты чувств, что жили внутри. Иногда даже голос, такой бархатный, глубокий, завораживающий голос и то, не отражал всего. А глаза, он не знал, можно ли доверять взгляду этих иронично — прищуренных глаз, иногда циничному, иногда мечтательному.

— Почему ты уверен? — спросил он, глядя на Ареттара.

Певец пожал плечами.

— Не знаю, — ответил спокойно, — просто, чувствую. А доверяться чувствам я привык.

Ареттар отложил аволу в сторону. В сером сумраке подземелья, в стылом воздухе носилось напряжение. Илант то и дело поглядывал на часы. Казалось, что время тянется излишне медленно.

45
{"b":"2597","o":1}