ЛитМир - Электронная Библиотека

Женщина рассмеялась, передёрнула плечами, словно от озноба.

— Юфнаресс, разумеется, можете. Я сделаю вас наместником, потом, после.... Кстати, какой сектор вы желаете? Думаю, правление в нем будет очень мягким, по меркам Эрмэ, вы ведь у нас совестливый!

Юфнаресс слегка качнул головой.

— Я вам ещё нужен, Леди? — спросил спокойно.

— Пока! — заметила Локита гневно.

— Вот и хорошо. Люблю, когда в моих услугах нуждаются. Кстати, мне не надо от вас ничего. Хочу лишь просить на этот раз послушаться моего совета. Оставьте танцовщицу Императора в покое. Иначе, велик шанс, что он поснимает с нас головы. Как я уже говорил, жить мне пока не надоело!

Локита, закутав в тонкий палантин плечи, рассмеялась. Голос её, чуть заметно, предательски дрожал, и оттого смех прозвучал резко и нервно.

— Вы трус! — прошипела он, подходя с секретарю сенатора, — Жалкий трус! Или вы, как и все вокруг, околдованы её чарами? Её танцами? Готовы перед рабыней ползать на брюхе? И выговаривать мне за это? Или вы влюблены? Так вы идиот, Юфнаресс!

— Может я и идиот, — тихо согласился секретарь. — но не идиот Император. Хотите, он узнает о ваших планах? О том, что вы хотите убрать его с трона? Занять его место? Я могу намекнуть, это не так сложно, как кажется. И могу выложить ваши письма на стол перед сенаторами, и устроить так, что замять скандал вам не удастся? Хотите, я нарушу все ваши планы, выложу карты на стол? Может я и идиот, с вашей точки зрения, но, поверьте, деваться вам некуда. Конечно, вы можете попытаться меня отравить, правда? Но я подстраховался и на этот случай. От моей смерти вы не выиграете ничего. Даже наоборот, сделаете себе хуже!

— Блефуете, Юфнаресс, надо отдать вам должное, этому вы научились.

— Нет, Леди, я с вами не играю, я говорю серьёзно. Оставьте Шеби в покое, и... будем считать, что мы квиты.

Локита недовольно передёрнула плечами.

— Я подумаю, — ответила высокомерно.

Юфнаресс негромко вздохнул, поднялся на ноги.

— Подумайте, — проговорил, перед тем как уйти, — только хорошо подумайте.

Он прошёл мимо человека затаившегося в кустах и направился к зданию, видневшемуся в конце аллеи. Локита же постояла ещё несколько минут, словно и вправду раздумывая над произнесёнными тут словами. «Раб, — прошептала она зло и рассержено, — строптивый раб, ну ничего, я найду на тебя управу». Мужчина только тихонечко качнул головой на эти слова, это было занятно, неожиданно и интересно. Хотелось тихо иронично рассмеяться, но он только слегка улыбнулся, и так же осторожно, отошел чуть в сторону, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Оно ему было ни к чему.

В старые времена было легче проникнуть в здание Сената, чем теперь приблизиться к нему. Парни из служб охраны демонстративно стояли на каждом углу, охраняя все подступы. От кого? Он не знал ответа. Миновать эти заграждения было хоть и не особо сложно, но всё же на эти живые препятствия, он потратил времени больше, чем ему хотелось. А времени у него было немного. Максимум до полуночи.

Он осторожно, крадучись, словно вор, прячась в тени, и призывая сумерки себе на помощь дошел до самого здания и понял, что патрули стоят не только по периметру парка, окружавшего здание, но и у самого входа. Мужчина недовольно мотнул головой и крадучись стал обходить здание. За углом нашлось раскрытое окно манившее призывно. Он подошёл и осторожно заглянул внутрь. Помещение оказалось пустым.

Оглянувшись по сторонам, он быстро и ловко влез в окно, надеясь, что этот трюк окажется незамеченным. Осмотревшись, усмехнулся — помещение, и это можно было утверждать, принадлежало охране. Видимо, чувствуя полную неуязвимость, мальчики из служб безопасности начинали допускать мелкие, но досадные промахи. Он не стал задерживаться надолго, зная, как капризна бывает фортуна, выскользнув из комнаты в длинный гулкий коридор, быстро пошёл прочь. Редкие встречные не обращали на него внимания, да он и не давал повода его на себя обратить. Был он высок, строен, худощав, одет в тёмный, официальный костюм, а на лицо одел строгое, озабоченное выражение, служившее одновременно пропуском.

Его целью были апартаменты на одном из верхних этажей. И очень хотелось туда добраться. «И доберусь, — уверил он себя, — И получу всё, что мне нужно». Он не был в этом здании много лет, почти целую вечность, но знал, что человек, к которому он шёл, не меняет привычек, и, значит, он застанет его там, где и всегда.

Уже подойдя к двери, он внезапно спросил себя, а нужно ли ему это. За дверью слышались голоса. Он узнал голос сенатора, Элейджа, и невольно усмехнулся; второй принадлежал его секретарю. Сенатор спрашивал, секретарь отвечал что-то, односложно. Мужчина слегка пожал плечами и тихонечко приоткрыл дверь.

Он никогда не страдал от отсутствия любопытства, даже после того, как по его милости попал в капкан, из которого с трудом удалось вырваться, потеряв многое. Но любопытство потеряно не было и, вместо того, что б удалиться он тихо просочился в кабинет, сразу же схоронившись за мебелью, встав так, что б не быть обнаруженным, но видеть всё происходящее. То, что его не заметили сразу, увлекшись беседою, давало кое-какие преимущества.

Он никогда и никому не любил давать отчёта в своих действиях, он сам не мог объяснить, почему так происходит, а так же прекрасно знал, что Алашавар не преминет потребовать отчёта. Тем более в присутствии Юфнаресса Антайи, что ему самому было менее всего необходимо. Рассматривая лицо секретаря, он невольно отметил, что оно здорово изменилось за несколько прошедших лет, он постарел, прибавилось морщин, и на висках заструились ниточки седины. А ещё расправились плечи, он перестал смотреть вниз, вечно пряча взгляд. И, невероятно, эти изменения добавили облику бывшего эколога толику благородства.

Сенатор же практически не изменился. У него были те же манеры, та же живость жестов и взгляда, улыбка припрятанная в уголках губ. Он по-прежнему одевался просто и строго, по-прежнему носил одежду тёмных тонов. Умное, хитрое лицо располагало к себе, несмотря на явно прописанную на нем хитрость. Как и тогда, когда они познакомились. Сенатор, как и прежде, носил на руке массивное кольцо с небольшим тёмным камнем простой огранки, и, как и прежде, слова произнесённые им казались по особенному значимыми.

Пришелец невольно улыбнулся, он давно не был тут, давно, прошло уже столько лет, с тех пор, когда он последний раз был в этом самом кабинете. За эти годы изменилось немногое. Разве что ещё выражение лица сенатора стало чуть более озабоченным и усталым, чем было прежде. Может быть, на этом лице и появились новые отметины морщин, но вот так, с расстояния оно казалось прежним.

«Элейдж», — тихо прошептал пришелец, это прозвище, эта кличка с его лёгкой руки прилипла к сенатору и приклеилась накрепко. Он и сам не мог понять, отчего тогда это лёгкое и емкое имя соскочило с языка, наверное, сенатор и впрямь был похож на того, легендарного основателя Лиги. Он был хитёр, умён и справедлив. Был честен и доступен, и, может быть, слегка наивен.

Дождавшись, когда секретарь ушёл по делам, гость вышел из своего укрытия и тихо позвал, тихо, не желая повышать голоса.

— Здравствуй, Элейдж.

Сенатор обернулся, удивленными глазами воззревши на гостя.

— Ареттар? — проговорил удивлённо, — ты?

— Я, сенатор. Не ждали, что я вернусь? Помните, вы дали мне полгода?

Сенатор опустился в кресло, сел подперев рукой щёку, оглядел певца с ног и до головы, от кончиков начищенных сапог, до тёмной рыжины волос на макушке.

— Ты, — проговорил задумчиво, — и в самом деле ты. Живой, значит. И что ты делал все эти годы?

— Ждал, — ответил певец, подошёл, присел в кресло напротив, по-хозяйски развалился в нём. — ждал подходящего момента, ну и действовал заодно. Насколько мне известно, камни Аюми доставили тебе лично в руки. Должен заметить, что полгода, которые вы мне отвели тогда, когда посылали на задание, срок слишком малый.

57
{"b":"2597","o":1}