ЛитМир - Электронная Библиотека

Донтар возвёл глаза к небу, закусил губу. Разговор он не мог назвать ни милым, ни приятным.

— Эти слухи столь неточны, на них нельзя полагаться, — продолжал Да-Деган, — им нельзя верить. А у меня есть слабость, я собираю сплетни. Вам когда-нибудь говорил об этом дедушка?

Донтар отрицательно качнул головой, вздохнул, прикрыв глаза.

— Господин Да-Деган, не всегда можно верить слухам, — сухо проговорил он, — Рейнара никто и не собирался отправлять в форт. Он живёт в доме Ордо, и на то, как к нему относятся, не жалуется. Это — правда. Что же касается Иланта, то его считают погибшим. После бунта его никто нигде не видел, и поверьте мне, Аторис Ордо искренне жалеет, что так случилось. Верите?

Да-Деган легко пожал плечами, на мгновение на лице появилась гримаса презрения, промелькнула и исчезла.

— Знаете, Донтар, в это трудно поверить, после всего произошедшего. Я понимаю, что Ордо — истинный рэанин и ему очень трудно переступить через себя и поднять руку на ребёнка, не будем спорить о терминах, когда Аторис поднял бунт, и Рэю и Иланту было по пятнадцать лет, так что иначе, как детьми, их назвать нельзя, но до бунта я не слышал, что б он хоть раз бросил слово на ветер, не выполнил обещания, но, ведь так же, вся Рэна знает, что он обещал Хэлану Арвису жизнь, а его детей оставлял заложниками собственного спокойствия. Ну и где теперь Хэлан? На Софро? И как прикажете назвать то, что на корабле были заминированы маневровые и маршевые двигатели, которые взорвались, стоило только кораблю отойти от планеты на достаточное расстояние? Военной хитростью? В конечном итоге, как я узнал, корабль упал на звезду, а экипаж поджарился заживо. Не качайте головой, не стоит, я так же знаю, что Ордо открещивается от этой подлости. Но, трудно поверить, что он не знал. Ведь так?

Донтар Арима кусал губы, и покраснел, а потом побледнел, видимо ему была очень не по нраву затронутая Да-Деганом тема. И даже Гайдуни перестал смеяться тихим беззвучным смехом, и, посерьёзнев, следил за вельможей удивлёнными глазами, в которых отражалось нечто похожее на испуг. Да-Деган же словно не замечал этого и казался внешне абсолютно равнодушным к собственным словам и производимому ими эффекту, речь его лилась спокойно, словно он решал вслух некую задачу, которая давно занимала его ум.

— Вы сошли с ума, — проговорил Арима внезапно, — вы хоть осознаёте, какую ересь произносите? Замолчите немедленно!

Да-Деган повиновался, но серые светлые глаза посмотрели недоумённо и обижено.

— Дали Небесные! — тихо шепнул ему на ухо Гайдуни, сидевший рядом, — мальчишка прав, за такие речи легко попасть не только в форт, но и на корм рыбам! Или тебя на подвиги потянуло, а, Да-Деган? Конечно, я с тобой, но...не стоит же нарываться на неприятности так, как ты это делаешь.

Донтар Арима тихонько вздохнул, скосил взгляд на своего спутника, словно желая дать понять, что всё здесь сказанное непременно дойдёт до ушей Аториса Ордо, и положил в рот ломтик жёлтого ноздреватого сыра.

— Господин Да-Деган ничего более не хотел бы спросить? — поинтересовался второй из офицеров, выглядел он немногим старше, нежели Донтар, но именно немногим.

— Не провоцируй его, Онге — заметил Донтар, — а то он ещё много чего наговорит. Видимо, четыре года, проведённые в форте, немало его обозлили, и нам, как представителям официальных властей, придётся немало выслушать, если мы его спровоцируем.

Да-Деган скромно опустил взгляд, разглядывая натюрморт, разложенный на тарелке. Спросить хотелось многое, но из всех кружившихся вопросов трудно было выбрать менее злой.

— Хочу, — заметил Да-Деган с самым невинным видом, — поинтересоваться, когда в распоряжении Аториса Ордо закончатся древние раритеты, в основном и интересующие господ контрабандистов, чем он собирается расплачиваться за оказываемые услуги? Собой?

Спутник Донтара Арима невольно фыркнул.

— У вас будет возможность спросить об этом у самого Аториса Ордо, — холодно заметил Донтар, — а отвечать за него на подобные вопросы я не имею ни права, ни желания. — Он взглянул на часы, — Кстати, должен предупредить, что в вашем распоряжении остаётся только пятнадцать минут. А опаздывать к Ордо на аудиенцию я б Вам, в Вашем положении не советовал.

— Спасибо за напоминание, Донтар, — проговорил Да-Деган, поднимаясь из-за стола, — Я надеюсь, господа офицеры не будут возражать, если я удалюсь на несколько минут; мне необходимо переодеться, негоже ходить по улице в домашней одежде.

Он лучезарно улыбнулся воинам, подмигнул Гайдуни и вышел, быстрым шагом пройдя коридор, отделявший его личные, жилые покои от других помещений, пожалел, что нигде на горизонте не прорисовывается фигура Иланта, а значит, не будет возможности отдать ему несколько распоряжений, не предназначенных для чужих ушей. «Не маленький, — подумал внезапно и зло, — сам догадается, тем более что настаивает на самостоятельности. Ему уже двадцать лет, и нечего относиться к нему как к ребёнку. Это до бунта в двадцать лет рэане были детьми. Сейчас мальчики взрослеют намного быстрее, нежели их отцы. А я, и я сам в пятнадцать лет считал себя достаточно взрослым, что б отвечать за свои поступки».

Войдя в комнату, он сдёрнул с плеч плотный, блистающий шёлк, и взглянул на себя в зеркало. Мужчина, что взглянул на него из зазеркалья, был хорошо сложен, хоть и не смотрелся статуей атлета, поджар как борзая и ... опасен. Об опасности предупреждали колючие холодные глаза и быстрые точные движения, более ничего опасного в облике не было. Поверхностно — легкомысленными были пряди белых волос уложенных в замысловатую причёску, отвлекавшую внимание от чётких, словно резцом вырезанных черт.

Поймав выбившуюся из причёски прядь, Да-Деган умело и быстро вернул её на место, закрепил маленькой заколкой усыпанной бриллиантами, времени на парикмахера не было. «Обстригу эти патлы, — подумал мужчина зло, — куплю десяток париков и ...баста! Надоело вертеться перед зеркалом каждый день по три часа, как актриса захолустного театра».

Достав из ящика стола нож в специальных ножнах, закрепил его на руке, понимая, что оружие слабовато, но предпочитал иметь при себе хоть такое, чем идти безоружным. Вынув из шкафа парадную, специально для такого случая приберегаемую бело-розовую, оттенка утренней зари одежду, сплошь усеянную мелким жемчугом, водрузил на свои плечи и невольно расхохотался, глядя на послушное, как вышколенный раб, отражение. Сменил сандалии с перекрещенными на щиколотках ремешками на усыпанные мелким жемчугом и каменьями туфли с высокими каблуками-стилетами. Качнул головой, отражение повторило его движение.

— Да, — тихо прошептал Да-Деган, насмехаясь над собственным отражением, — это зрелище!

Выйдя из покоев, спустился вниз. Илант стоял внизу, поигрывал плетью, отдавал распоряжения. Оба офицера и Гайдуни были здесь же.

— Илант, — позвал Да-Деган негромко, — мальчик мой, не ждите меня к обеду, возможно, я вернусь только к вечеру. И, если ничто не помешает, планирую завтра же отбыть на Форэтмэ. Кстати, где мой плащ?

Плащ отыскали молниеносно, набросили на господские плечи с поклонами и подобострастием. Да-Деган поблагодарил ласковым взглядом и вышел на улицу. Тропинка, ещё недавно залитая грязью и полная луж, была укрыта лапником, поверх которого заботливые руки успели раскатать длинное полотно ковра, тянущееся от подножия крыльца до мощёной брусчаткой улицы.

— Дали Небесные! — прошипел Арима, не в состоянии вымолвить более не единого слова, и ступил за Да-Деганом на алое, с золотой каймой, полотнище.

— Мы пойдём пешком? — капризно вымолвил Да-Деган глядя на медленно краснеющее лицо офицера.

— Нет, — огрызнулся Арима, — Вас понесут на руках!

— Это было б неплохо. — усмехнулся вельможа, глядя на Гайдуни, добавил, — А Вы, друг мой, можете не сопровождать нас, думаю, в этом нет необходимости. Мы встретимся вечером, или нет, лучше завтра, на Форэтмэ, считайте, что я Вас пригласил, осмотрим виноградники.

7
{"b":"2597","o":1}