ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Глава XV

как вбежал капрал Трим со Стевином. – Но он опоздал: – предмет был полностью исчерпан в его отсутствие, и разговор пошел по другому пути.

– Можешь отнести книгу домой, Трим, – сказал дядя Тоби, кивнув ему.

– Постой, капрал, – сказал отец, желая пошутить, – раскрой-ка ее сначала и посмотри, не найдешь ли ты в ней чего-нибудь о парусной повозке.

Капрал Трим в бытность на военной службе научился повиноваться, не рассуждая; – положив книгу на столик у стены, он начал ее перелистывать. – Не во гнев будь сказано вашей милости, – проговорил Трим, – не могу найти ничего похожего на такую повозку; – все-таки, – продолжал капрал, в свою очередь желая немного пошутить, – я хочу в этом убедиться, с позволения вашей милости. – С этими словами, взяв книгу обеими руками за половинки переплета и отогнув их назад, так что листы свесились вниз, он хорошенько ее встряхнул.

– Э, да никак что-то выпало, с позволения вашей милости, – сказал Трим, – только не повозка и не похоже на повозку. – Так что же тогда, капрал? – с улыбкой спросил отец. – Я думаю, – отвечал Трим, нагнувшись, чтобы подобрать упавшее, – вещь эта больше похожа на проповедь, – так как начинается она с текста из Писания, с указанием главы и стиха, – и едет дальше, не как повозка, – а как настоящая проповедь.

Все улыбнулись.

– Понять не могу, – проговорил дядя Тоби, – каким образом какая-то проповедь могла попасть в моего Стевина.

– Я думаю, это проповедь, – стоял на своем Трим; – – почерк четкий, так, с позволения ваших милостей, я вам прочитаю одну страницу; – ибо, надо вам сказать, Трим любил слушать свое чтение почти так же, как и свою речь.

– Я всегда чувствовал сильное влечение, – сказал отец, – разбираться в вещах, пересекающих мне дорогу в силу вот такого странного стечения обстоятельств; – а так как делать нам больше нечего, по крайней мере до возвращения Обадии, то я был бы вам очень обязан, братец, если бы вы, – доктор Слоп, надеюсь, возражать против этого не будет, – велели капралу прочитать нам одну или две страницы из найденной проповеди, – если у него есть столько же уменья, сколько он выказывает охоты. – Смею доложить вашей милости, – сказал Трим, – я целые две кампании во Фландрии исполнял обязанности причетника при полковом священнике. – Он прочитает не хуже меня, – сказал дядя Тоби. – Трим, уверяю вас, был лучшим грамотеем у меня в роте и в первую же очередь получил бы алебарду[109], не стрясись с беднягой несчастье. – Капрал Трим приложил руку к сердцу и низко поклонился своему господину; – затем, опустив свою шляпу на пол и взяв проповедь в левую руку, чтобы правая оставалась свободной, – он выступил, ничтоже сумняшеся, на середину комнаты, где мог лучше видеть своих слушателей и они его также.

Глава XVI

– – Если у вас есть какие-нибудь возражения… – сказал отец, обращаясь к доктору Слопу. – Решительно никаких, – отвечал доктор Слоп; – ведь мы не знаем, на чьей стороне автор этой проповеди; – – ее мог сочинить богослов нашей церкви с такой же вероятностью, как и ваши богословы, – так что мы подвергаемся одинаковому риску. – – Она не на нашей и не на вашей стороне, – сказал Трим, – потому что речь в ней идет только о совести, смею доложить вашим милостям.

Довод Трима развеселил слушателей, – только доктор Слоп, повернувшись лицом к Триму, посмотрел на него немного сердито.

– Начинай, Трим, – и читай внятно, – сказал отец. – Сию минуту, с позволения вашей милости, – отвечал капрал, отвешивая поклон своим слушателям и привлекая их внимание легким движением правой руки.

Глава XVII

– – Но прежде чем капрал начнет, я должен вам описать его позу, – иначе ваше воображение легко может представить вам его в принужденном положении, – подобранным, – вытянувшимся в струнку, – распределившим тяжесть своего тела на обеих ногах равномерно; – вперившим глаза в одну точку, как на карауле; – с видом решительным, зажав проповедь в левой руке, точно ружье. – Словом, вы были бы склонны нарисовать Трима так, как будто он стоял в своем взводе, готовый идти в атаку. – В действительности поза его не имела ничего общего с только что вами представленной.

Он стоял перед своими слушателями, согнув туловище и наклонив его вперед ровно настолько, чтобы оно образовало угол в восемьдесят пять с половиной градусов на плоскости горизонта; – все хорошие ораторы, к которым я сейчас обращаюсь, прекрасно знают, что это и есть самый убедительный угол падения; – вы можете говорить и проповедовать под любым другим углом; – никто в этом не сомневается; – да так оно и бывает ежедневно; – но с каким результатом, – предоставляю судить об этом каждому!

Необходимость именно этого угла в восемьдесят пять с половиной градусов, вымеренного с математической точностью, – разве не показывает нам, замечу мимоходом, – какую братскую помощь оказывают друг другу науки и искусства?

Каким чудом капрал Трим, не умевший даже отличить острого угла от тупого, попал прямо в точку; – – был ли то случай или природная способность, верное чутье или подражание, или что-нибудь иное, – все это будет разъяснено в той части настоящей энциклопедии наук и искусств, где подвергаются обсуждению вспомогательные средства красноречия в сенате, на церковной кафедре, в суде, в кофейной, в спальне и у камина.

Он стоял, – я это повторяю для цельности картины, – согнув туловище и немного наклонив его вперед; – правая его нога покоилась прямо под ним, неся на себе семь восьмых всего его веса; – ступня же его левой ноги, изъян которой не причинял никакого ущерба его позе, была немного выдвинута, – не вбок и не вперед, а наискосок; – колено было согнуто, – но не круто, – а так, чтобы поместиться в пределах линии красоты – и, прибавлю, линии научной также: – ибо обратите внимание, что нога должна была поддерживать восьмую часть его туловища; – таким образом, положение ноги было в этом случае строго определенное, – потому что ни ступня не могла быть выдвинута дальше, ни колено согнуто больше, нежели это допустимо по законам механики для того, чтобы поддерживать восьмую часть его веса, – – а также нести ее.

Сказанное рекомендую вниманию художников и, – надо ли добавлять? – ораторов. Думаю, что не надо; ведь если они не будут соблюдать этих правил, – то непременно бухнутся носами в землю.

Вот все, что я хотел сказать о туловище и ногах капрала Трима. – Он свободно, – но не небрежно, – держал проповедь в левой руке, чуть-чуть повыше живота и немного отставив ее от груди; – – правая его рука непринужденно висела на боку, как то предписывали природа и законы тяжести, – ладонь ее, однако, была открыта и повернута к слушателям, готовая, в случае надобности, прийти на помощь чувству.

Глаза и лицевые мускулы капрала Трима находились в полной гармонии с прочими частями его тела; – взгляд его был открытый, непринужденный, – достаточно уверенный, – но отнюдь не заносчивый.

Пусть критики не спрашивают, каким образом капрал Трим мог дойти до таких тонкостей; ведь я уже сказал им, что все это получит объяснение. – Во всяком случае, так стоял он перед моим отцом, дядей Тоби и доктором Слопом, – так наклонив туловище, так расставив ноги и настолько придав себе вид оратора, – что мог бы послужить отличной моделью для скульптора; – – больше того, я сомневаюсь, чтобы самый ученый кандидат богословия – и даже профессор еврейского языка – способны были внести тут сколько-нибудь существенные поправки.

Трим поклонился и прочитал следующее:

Проповедь[110]
Послание к евреям, XIII, 18

– – – Ибо мы уверены, что имеем добрую совесть. – – – «Уверены! – Уверены, что имеем добрую совесть!»

26
{"b":"25972","o":1}