ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Глава X

В случае узлов, – – я прежде всего не желал бы быть понятым так, будто я под ними разумею затяжные петли, – – потому что на протяжении «моей жизни и мнений» – – мнения мои о них уместнее будет высказать, когда я коснусь катастрофы с моим двоюродным дедом, мистером Гаммондом Шенди, – – маленьким человеком, – – но с богатой фантазией: – – он впутался в заговор герцога Монмута[136]; – – я также не имею здесь, в виду узлов того особенного вида, которые называются бантами; – – для их развязывания требуется так мало ловкости, искусства или терпения, что говорить о них было бы ниже моего достоинства. – – Нет, под узлами, о которых я веду речь, поверьте мне, ваши преподобия, я разумею добротные, честные, дьявольски тугие, крепкие узлы, затянутые bona fide[137], как это сделал Обадия, – узлы, в которых нет никакой хитрости, вроде сдвоения веревки и продевания обоих ее концов через annulus[138] или петлю, образованную вторичным их сплетением, – дабы их можно было спустить и развязать посредством – – – – Надеюсь, вы меня понимаете.

Итак, в случае этих узлов и различных помех, которые, с позволения ваших преподобий, они бросают нам под ноги на жизненном пути, – – каждый нетерпеливый человек может выхватить свой перочинный нож и их разрезать. – – Это неправильно. Поверьте, господа, самый безукоризненный способ, предписываемый нам и разумом и совестью, – приложить к ним наши зубы или наши пальцы. – – Доктор Слоп потерял свои зубы, – любимый его инструмент, когда он однажды, при трудных родах, вытягивая его, неверно направил или плохо приладил, – любимый его инструмент, неудачно скользнув, выбил доктору рукояткой три лучших зуба; – он попробовал было пустить в ход пальцы – увы! ногти на его указательных и больших пальцах были коротко обстрижены. – Черт бы его побрал! Я никак не могу с ним сладить, – вскричал доктор Слоп. – – Топот над головой возле постели моей матери усилился. – Чума его порази, этого бездельника! В жизнь мне не распутать этих узлов. – Моя мать застонала. – Одолжите мне ваш перочинный нож – надо же мне наконец разрезать эти узлы – – фу! – – тьфу! – Господи, я разрезал себе большой палец до самой кости! – Проклятие этому остолопу – – если нет другого акушера на пятьдесят миль кругом – я приведен в негодность на этот раз – – чтоб этого мерзавца повесили – чтоб его расстреляли – – чтоб все черти в аду принялись за этого болвана. – —

Мой отец относился к Обадии с большим уважением и терпеть не мог слушать, когда его честили таким образом, – – он, сверх того, относился с некоторым уважением к самому себе – – и тоже не выносил, когда с ним обращались оскорбительно.

Обрежь себе доктор Слоп что-нибудь другое, только не большой палец – – отец оставил бы это без внимания – – восторжествовало бы его благоразумие; но при создавшемся положении он решил взять реванш.

– Малые проклятия, доктор Слоп, при больших неудачах, – сказал отец (выразив сперва доктору соболезнование по случаю постигшего его несчастья), – лишь пустая трата наших сил и душевного здоровья. – Я с вами согласен, – отвечал доктор Слоп. – – – Это все равно что стрелять бекасинником по бастиону, – заметил дядя Тоби (перестав насвистывать). – —

Такие проклятия, – продолжал отец, – только волнуют вашу кровь – не принося нам никакого облегчения; – что касается меня, то я редко бранюсь или проклинаю – – я считаю, что это дурно, – – но если уж ненароком это со мной случается, я обыкновенно настолько сохраняю присутствие духа (– Правильно, – сказал дядя Тоби), что заставляю брань служить моим целям – то есть я бранюсь, пока не почувствую облегчения. Впрочем, человек мудрый и справедливый всегда будет пытаться соразмерять количество желчи, которой он дает таким образом выход, не только со степенью своего возбуждения – но также с величиной и злонамеренностью оскорбления, на которое желчь его должна вылиться. – – Только преднамеренные обиды оскорбительны, – – заметил дядя Тоби. – По этой причине, – продолжал отец с истинно сервантесовской важностью, – я исполнен величайшего уважения к одному джентльмену, который, не полагаясь на свою умеренность в этом деле, сел и сочинил (на досуге, конечно) формулы проклятий, подходящих для любого случая, с каким мог он встретиться, начиная от самых пустых и до тягчайших из оскорблений, – формулы эти были им тщательно взвешены, и он мог на них положиться, почему и держал всегда под рукой на камине, готовыми к употреблению. – – Я никогда не предполагал, – проговорил доктор Слоп, – чтобы подобная вещь могла кому-нибудь прийти в голову, – – а еще менее, чтобы она была кем-нибудь осуществлена. – Извините, пожалуйста, – отвечал отец: – еще сегодня утром я читал одно из таких произведений брату Тоби, когда он разливал чай, – правда, я им не воспользовался – – оно лежит вон там на полке над моей головой; – – но если намять мне не изменяет, вещь эта слишком сильная для пореза пальца. – Вовсе нет, – сказал доктор Слоп, – черт бы побрал этого бездельника. – В таком случае, – отвечал отец, – документ весь к вашим услугам, доктор Слоп, – – при условии, что вы его прочитаете вслух. – – – С этими словами он поднялся и достал формулу отлучения римской церкви (отцу моему, любителю коллекционировать курьезы, удалось достать копию с нее из церковной книги Рочестерского собора), написанную епископом Эрнульфом[139]. – – С выражением крайней серьезности во взгляде и в голосе, способным умилить самого Эрнульфа, – он вручил ее доктору Слопу. – Доктор Слоп обмотал свой палец уголком носового платка и с перекошенным лицом, но ни о чем не подозревая, прочитал вслух следующее – дядя Тоби тем временем изо всей силы насвистывал Лиллибуллиро.

Глава XI

Textus de Ecclesia Roffensi, per Ernulfum Episcopum
CAPUT XI
Excommunicatio[140]

Ex auctoritate Dei omnipotentis, Patris, et Filii, et Spiritus Sancti, et sanctorum canonum, sanctaeque et intemeratae Virginie Dei genetricis Mariae, —

Рочестерский сборник, составленный епископом Эрнульфом
Отлучение[141]

«Властию всемогущего бога, отца, сына и духа святого, и всех святых, святой и непорочной богородицы девы Марии». Я думаю, нет необходимости читать вслух, – сказал доктор Слоп, опуская бумагу себе на колени и обращаясь к моему отцу, – ведь вы ее совсем недавно читали, сэр, – а капитан Шенди, по-видимому, не очень расположен слушать – – я спокойно могу поэтому прочитать ее про себя. – Это противно нашему уговору, – возразил отец, – – а кроме того, там есть нечто настолько сумасбродное, особенно в последней части, что мне было бы жаль лишиться удовольствия прослушать вторично. – Доктору Слопу это совсем не нравилось, – но так как дядя Тоби выразил в эту минуту готовность прекратить свист и прочитать документ сам, – то доктор Слоп решил, что лучше уж он будет читать под прикрытием свиста дяди Тоби – чем предоставит это дяде Тоби без такого сопровождения; – – и вот, подняв бумагу повыше и держа ее на уровне лица, чтобы скрыть свою досаду, – он прочитал вслух следующее – а дядя Тоби продолжал насвистывать Лиллибуллиро, хотя и не так громко, как раньше.

– – – Atque omnium coelestium virtutum, angelorum, archangelorum, thronorum, dominationum, potestatuum, cherubin ac seraphin, et sanctorum patriarchum, prophetarum, et omnium apostolorum et evangelistarum, et sanctorum innocentum, qui in conspectu Agni soli digni inventi sunt canticum cantare novum, et sanctorum martyrum, et sanctorum confessorum, et sanctarum virginum, atque omnium simul sanctorum et electorum Dei, – Excommunicamus, et anathematizamus(vel) hunc(os) furem(s), vel(vel) hunc(os) malefactorem(s), N. N. et a liminibus sanctae Dei ecclesiae sequestramus, et aeternis suppliciis excruciandus(vel)(i), mancipetur(n), cum Dathan et Abiram, et cum his qui dixerunt Domino Deo, Recede a nobis, scientiam viarum tuarum nolumus: et sicut aqua ignis extinguitur, sic extinguatur lucerna(vel) ejus(eorum) in secula seculorum nisi resipuerit(n), et ad satisfactionem venerit(n). Amen.

37
{"b":"25972","o":1}