ЛитМир - Электронная Библиотека

Она не смутилась. Улыбаясь, отдала крестик, цепочку. Пригласила в гости в Ленинград. Все как ни в чем не бывало.

Маргарита была возмущена, требовала деньги друзей.

— Успокой ее, — доверительно попросила Кристина и чмокнула меня на прощание.

Это было лишним, особенно в присутствии Риты.

Вернувшись в город, поужинали в ресторане.

Рита переживала, что жених будет нервничать. Переживания не мешали ей быть прежней, светящейся и манящей. Она читала собственные стихи, даже пела их, аккомпанируя себе на рояле-скатерти. Ей-богу, я не зря суетился последние сутки.

Думаете, это все?.. Думаете, я собираюсь советовать женщинам выдуривать цепочки?..

Прошло чуть больше трех месяцев. Только вышел на «подписку». Обалдевший от свободы, весны.

Пешком идем с Шуриком по Французскому бульвару в сторону Аркадии. Вдруг останавливается иномарка... Маргарита!..

Бросается на шею, зацеловывает.

— Ой как я рада! Ты мне так нужен. Сейчас спешу, как тебя увидеть?!

— Записывай, — диктую адрес.

— Я бы поболтала, но вот последний рубль. Не могу машину отпустить.

Что-то меня удержало. Достаю пресс сторублевок, похлопываю им о ладонь.

— До игры деньги брать нельзя, — говорю. — Примета плохая. Проиграем.

— Да что ты, — одергивает она. — Я бы и не взяла.

И, расцеловав на прощание, исчезает в машине.

Тогда зимой ничего у нас не было. После ужина в ресторане она заспешила к жениху. У меня никак не получалось смириться с этим.

Потом было нечто мутное: я ей звонил, она разговаривала со мной, лежа с женихом в постели, я знал это и был себе противен. Но никак не мог угомониться. На следующий день вновь домогался — суетливо, глупо, и был себе еще более противен. Она отговаривалась какими-то мелкими стыдными болячками.

Вся эта канитель разгоняла атмосферу чуда, которую она, Рита, сумела нагнать с момента знакомства. И когда наутро меня закрыли, ощущения потери от того, что больше ее не увижу, не оказалось.

И — на тебе... Был рад ее видеть. Спокойно рад.

Она заявилась ко мне скоро, поведала свою историю.

С некоторых пор живет в Одессе. В настоящий момент с каким-то знатным наперсточником. Вертит им с большим успехом, чем он свои наперстки: снял ей квартиру, деньги — на полке, берутся наугад, в любом количестве. И все же подумывает о том, что пора бы наперсточника сменить. Выжидает подходящую кандидатуру.

И самое главное: вот уже два месяца как она — чешка. В смысле гражданин Чехии. Для всех своих знакомых, включая наперсточника. И зовут ее теперь не Маргаритой, а — Грэт.

Как такое могло произойти?..

Три месяца назад, сразу после моей изоляции, спуталась с чехом-студентом. Подружилась со всем чешским землячеством, за полтора (!) месяца выучила чешский язык. Даже паспортом обзавелась. (Одна из студенток потеряла свой, выписала новый, потом утерянный нашелся, его Рите за ненадобностью отдали. Та — фотографию переклеила, печать яйцом перекатала. Обывателям — в самый раз.)

Теперь для всех наших — чешка. По-русски говорит с трудом, с акцентом. Ходит с чешскими книгами, читает их (не делает вид, а именно читает). Блокнот, и тот — чешский, и записи в нем — по-чешски. Импортный приятель и прочее землячество ее не выдают. От наших — отбоя нет. Бабы — в подруги набиваются, мужики — в поклонники. Знай себе перебирай харчами. Вот такое невероятное развитие событий.

Не спешите: не стану женщинам подобное советовать. А если способности к языкам не обнаружатся?..

Рита — Грэт одна-одинешенька. Не к кому прийти поплакаться, совета попросить, помощи. Очень на меня рассчитывает.

Ее на всякий случай тоже повел к Рыжему, на смотрины. Что сказал Рыжий, пересказывать не буду. Но с тех пор, если они встречались на улице, Грэт с криком: «Дяденька Рыжий!» — цеплялась тому на шею и долго целовала в небритую синюшную физиономию.

Ничего картинка!.. На людной улице воздушная, моднющая куколка таким образом проявляет чувства к опустившемуся, бомжеобразному почти старичку.

Рыжий довольно и снисходительно кряхтел.

Так несколько недель я числился сообщником Грэт.

За это время она успела раздобыть еще двух кормильцев. И разочароваться в них. Наконец, последним осталась очень довольна.

Еще бы: дело к лету, он снял ей дачу на Фонтане, через день на карманные расходы — полтинник. Серьезные нужды — одежда, драгоценности — это, само собой, отдельно. Каждый вечер — ужин в ресторане. От нее требовал только любви. И все же она умудрялась поддерживать отношения с другом-чехом.

Чтобы показать степень доверительности наших с ней отношений, можно поведать весьма пикантную ситуацию.

Когда обнаружилось, что чех поделился с фальшивой землячкой некоторыми проблемами медицинского, и при этом животного, свойства, а она, соответственно, поделилась ими с возлюбленным, тот, обнаружив проблему, был поражен, подкошен вероломством.

Грэт в слезах прибежала ко мне и, конечно же, получила совет: перво-наперво все отрицать. Существует ничтожнейший шанс получить эти неприятности бытовым способом. Влюбленные, истинные влюбленные, имеют обыкновение хвататься за этот шанс. Второе — попробовать поиметь дивиденды с неприятности, обвинить во всем любимого.

Но тут добавилось хлопот: Грэт заявила обожателю, что она, как особо чистоплотная женщина, пока этой мерзости не набралась. А мерзость-то как раз уже проявилась. Следовало от нее спешно избавиться. Избавлял я. Ничего себе — степень доверительности с женщиной, с которой никогда не был близок. Впрочем, это скорее показывает степень ее раскованности. Как бы там ни было — проблему мы решили.

Финал сольных одесских похождений Грэт не был успешным.

Как-то заявляется ко мне в пять утра. С неожиданным сообщением: милиция на хвосте.

Вот с этого момента читателям-женщинам стоит быть внимательнее.

— К вечеру буду в Москве, — без особой скорби поделилась Грэт. — А там или — замуж за дипломата (один давно клянчит), или — вновь на вольные хлеба. Второе — больше по душе.

— Как же местный султан?

— А, возле дома менты пасут, где-то недоглядела. Ничего, отдохну у тебя пару часов, до обеда рублей триста сделаю, и—в Москву. Жаль, на даче шмотки и деньги остались.

Объяснила она, что значит до обеда триста сделать. Метода проста:

Молодая женщина останавливает машину, конечно, из приличных, желательно иномарок. В машине наскоро создает атмосферу той самой доверительности. Что ее создавать? Водители только о ней и мечтают. Желательно уже и о свидании договориться. Подъезжая к заказанному месту, просит по возможности подождать ее, потому как остался последний рубль (или — три), а надо бы еще чуток проехать.

Тут уже проявляли себя мужчины: кто — десятку предлагал, кто — двадцать пять. Я их понимаю. Как не помочь понравившейся женщине, с которой уже договорился о свидании. Обеспечить радужные перспективы.

Женщина — не без гордости. Упрямится, спорит, но в конце концов уступает — слабое создание как-никак.

Вот и все. Мало ли, по какой причине не являются на свидание?.. Да и кто кому сделал одолжение, взяв деньги?..

Переборщила Грэт.

Подвернулся сластолюбец, всучивший двести пятьдесят. Запомнил, где высадил. В милицию скорее всего он и заявил, приметы дал. Теперь у дома засада, слава богу, она бдительность не утратила.

Призналась:

— Ты меня тем и подкупил, что не клюнул, когда я на бульваре тебя встретила. Помнишь, в иномарке ехала? Знала, что не жмот и бабки были, а — не дал... И ту Кристину отловил и не обидел. Тоже понравилось.

Думаете, это все?..

Для женщин, имевших в чтении интерес только к методе регулирования благосостояния, пожалуй, все.

Грэт не уехала. Предложил ей нечто поинтересней. Стать женщиной-шулером. Она согласилась. Еще бы!.. Ведь этого она в своей жизни пока не пробовала.

Любой наставник о такой ученице может только мечтать. Ни слова поперек, всегда, в любой ситуации, полное внимание, сосредоточенность.

27
{"b":"2598","o":1}