ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Откуда у тебя это восхитительное платье, детка?

Сабрина улыбнулась. Она была немного высока для женщины, но, к счастью, только немного. У нее были длинная грациозная шея и изящные тонкие руки. Золотистый наряд подчеркивал их красоту.

– Детка, клянусь, ты выглядишь как богиня!

Всем своим существом Сабрина ощущала силу отцовской любви. Она поблагодарила его нежной улыбкой.

– Я рада, что тебе нравится, папа. Амелия, когда еще была здесь, помогла мне подобрать ткань для этого платья. Я получила его только вчера вечером.

Когда они прибыли в оперу, находившуюся на Миссион-стрит, она не пожалела о том, что послушалась советов Амелии. Металлические цвета и блестки всех цветов радуги были в моде, а ее платье оказалось едва ли не самым изысканным и прекрасным. Женщины Сан-Франциско просто помешались на больших бриллиантах, дорогих платьях и великолепных плюмажах. Сама опера открылась еще вчера, но именно сегодняшний вечер, когда Карузо должен был петь главную партию в «Кармен», обещал стать главным событием года. Все балы, намечавшиеся в «Паласе», «Сент-Френсисе» и у Дельмонико, должны были состояться уже после представления. Терстоны намеревались присоединиться к друзьям, собиравшимся в «Сент-Френсисе», но Сабрина уже сейчас была возбуждена одним видом изысканно одетых женщин. Слишком долго она ждала этого момента, ведя уединенную жизнь в Сент-Элене. Внезапно осознав, как много пленительных чудес ожидает ее в ближайшие месяцы, она задрожала от радости. Как хорошо, что они приехали в Сан-Франциско!

Несколько часов спустя, когда они уже покидали оперу, она нежно пожала руку отца. Он недоуменно взглянул на Сабрину, гадая, что бы это значило. Но она просто сияла от счастья и действительно была похожа на настоящую принцессу.

– Спасибо тебе, папа.

– За что? – В этот момент они подходили к экипажу.

– За все. Я знаю, что ты не хотел возвращаться в город и открывать дом Терстонов. Ты сделал это ради меня, и я безумно счастлива.

– Тогда я тем более рад, что сделал это.

И он действительно был рад этому. Как замечательно оказалось снова выехать в свет. Подобные выезды могли доставить немало удовольствия, если, конечно, не злоупотреблять ими. А какое наслаждение представлять всем свою единственную дочь! Она была так грациозна, любезна, умна, обаятельна и красива... У него просто не хватало слов! Сияя от счастья, он посмотрел на дочь, которая выглядывала в окно всю дорогу, что они ехали до отеля «Сент-Френсис». Бал, на который они были приглашены, оказался поистине великолепным. Здесь собрались абсолютно все, включая самого Карузо. Казалось, что над городом царила атмосфера праздника: гости, собравшиеся на одном балу, затем ехали на другой, а уже потом разъезжались на небольшие вечеринки. Оперное представление продолжало оставаться главным событием в жизни города, и теперь Сабрина была даже рада тому, что ее собственный бал должен был состояться лишь через три недели. Это позволит публике успокоиться и набраться сил перед новым праздником. Да и как можно было сравнить бал с изумительной «Кармен»!

Они вернулись домой только в три часа утра. Медленно поднимаясь по главной лестнице дома Терстонов под руку с отцом, Сабрина едва сдерживала зевоту.

– Какой прекрасный вечер, папа... – Он согласился, и она вдруг хихикнула. – Если бы нас сейчас видела Ханна! Возвращаемся домой в три часа утра...

Они засмеялись, представив себе сурово насупленные брови и недовольное брюзжание экономки. Она наверняка сочла бы это неприличным.

– И она обязательно сказала бы мне, что я похожа на свою мать, – продолжая смеяться, заявила Сабрина. – Когда ей не нравилось то, что я делала, она говорила именно так. Они, наверное, ненавидели друг друга.

Она усмехнулась, а Иеремия улыбнулся. Сейчас это выглядело забавным, но тогда все было совсем иначе. Очень немногое из того, что делала Камилла, было забавным.

– Они действительно ненавидели друг друга, – подтвердил он. – И они сцепились в первый же день, когда я привез твою мать в Напу.

Только сейчас, спустя двадцать лет, он вдруг впервые вспомнил о кольце, которое нашла Ханна. Если бы она этого не сделала, Сабрины не было бы на свете. Он не рассказывал дочери эту историю, как не рассказывал и никаких других, и был по-настоящему благодарен Ханне, что и она не делала этого. Она была скромной женщиной и хорошим другом в течение многих-многих лет.

Отец и дочь поцеловались, пожелав друг другу спокойной ночи перед покоями Сабрины, затем она вошла в спальню, подошла к окну и выглянула наружу, чтобы полюбоваться тщательно ухоженным садом. Насколько изменился он за пять лет, прошедших с того дня, когда она впервые оказалась в нем перебравшись через забор! Тогда это были настоящие джунгли... И вновь Сабрина подумала о том, что ее мать по ночам выглядывала в это окно, вернувшись домой после очередного бала. Она чувствовала, что особняк начал жить той же жизнью, что и двадцать лет назад. И хорошо, что она оказалась здесь и возродила этот прекрасный дом. Он был таким пустым и печальным пять лет назад... Сабрина улыбнулась своему отражению в зеркале, сняла ожерелье, подаренное Амелией, а затем и золотистое платье, доставившее ей в этот вечер столько удовольствия. Полюбовавшись на себя в зеркало, она перевела взгляд на украшенные эмалью часы, стоявшие на ночном столике, и отметила про себя, что уже почти четыре часа утра. Легкая дрожь пробежала по ее телу: еще никогда в жизни она не была на ногах в столь поздний час, за исключением, может быть, того случая, когда затопило рудник и ее отец вернулся домой лишь под утро. Но тогда причиной было несчастье, а сегодня – радость, самая большая в ее жизни. Теперь надо дождаться бала, подумала Сабрина уже в постели. Почти час она пыталась заснуть, но возбуждение, вызванное впечатлениями сегодняшнего дня, не проходило. Интересно, спит ли отец? Устав от попыток заснуть, она встала и направилась в туалетную комнату. Чем просто лежать с закрытыми глазами, интереснее встретить рассвет. Нельзя упускать ни одного впечатления, тем более сейчас, когда она наконец ощутила всю полноту жизни... Облачившись в белый атласный пеньюар и домашние туфли, Сабрина решила спуститься вниз и выпить чашку теплого молока. Однако, уже спускаясь по главной лестнице, она вдруг ощутила какое-то странное колебание, как если бы находилась на пассажирском судне, бороздящем просторы океана. Казалось, дом поднимался и опускался, содрогаясь всеми своими стенами. Землетрясение! Сабрина помчалась к центральному входу, и в этот момент витражный купол, расколовшись на множество разноцветных осколков, рухнул за ее спиной. Стоя в дверном проеме и с дрожью поняв, какой опасности она только что избежала, Сабрина не могла сообразить, что делать дальше.

Отец часто рассказывал ей о землетрясениях шестьдесят пятого и шестьдесят восьмого годов, но все, что она могла вспомнить, она уже сделала – то есть встала в дверной проем. Дверь была открыта, и теперь девушка начала дрожать от холодного апрельского ветра. Дом снова содрогнулся, но этот толчок оказался достаточно коротким. Однако и его было достаточно, чтобы маленькие столики опрокинулись на пол, стекла раскололись, вазы разбились. Сабрина растерянно оглядывалась по сторонам и только потом заметила, что порезала предплечье осколком оконного стекла. Темное пятно крови быстро расползалось по ее белому пеньюару, но тут она услышала, как распахнулась дверь наверху и в темноте раздался голос отца. Очевидно, он искал ее в спальне и не мог найти.

– Сабрина, Сабрина, где ты?

Тут он увидел ее, стоящую в дверном проеме, и стал поспешно спускаться по лестнице, сопровождаемый слугами, которые тоже торопились покинуть свои комнаты. У двух женщин началась истерика, да и остальные что-то кричали. В этот момент произошел еще один толчок, и всех мгновенно охватила паника. С улицы тоже донесся шум – это были людские крики и грохот, словно от зданий откалывались куски и рушились на землю. Позднее Сабрина поняла, что это падали кирпичные трубы, накрывая собой людей, стоявших на улице. Час спустя, когда отец перевязывал ей плечо, она и сама увидела несколько трупов, наполовину заваленных битым кирпичом. В первый раз она столкнулась со смертью и была потрясена увиденным. Улицу заполонили люди, выскочившие из содрогавшихся домов. Многие из них были ранены. Землетрясение причинило значительный ущерб, но главной проблемой были вызванные им пожары и повреждение водопровода. Пожарным просто нечем было бороться с огнем. Более того, система оповещения оказалась повреждена, а начальник пожарной охраны погиб под развалинами своего депо. Всех охватила паника, хотя оставалась надежда, что огонь удастся быстро остановить. Сильнее всего полыхала южная часть рынка, находившаяся позади отеля «Палас». Сам отель устоял, но уже к полудню среды тучи черного дыма начали закрывать небо над городом, наполняя Сан-Франциско ужасом. Майор Шмитц просил помощи у начальника форта генерала Фанстона, и уже к вечеру армия делала все, что могла. Был введен комендантский час, и с заката до восхода никто не имел права бродить по улицам. Кроме того, было строжайше запрещено готовить еду в помещении.

52
{"b":"25980","o":1}