ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Константин Алексеевич Коровин

«То было давно… там… в России…»

Воспоминания, рассказы, письма в двух книгах
Книга первая
«То было давно… там… в России…» - i_001.jpg
«То было давно… там… в России…» - i_002.png
«То было давно… там… в России…» - i_003.png
«То было давно… там… в России…» - i_004.png

К. А. Коровин в зарубежье

(1922–1939)

«Вы устали от революции, я понимаю. Вам следует уехать за границу. Конечно, мы не можем предоставить вам для этого средства» — так Константин Алексеевич Коровин не без иронии описывает обстоятельства, при которых совершился его судьбоносный отъезд из России.

Эту короткую сцену между Коровиным и А. В. Луначарским изображает сам художник в книге «Шаляпин. Встречи и совместная жизнь», в главе под названием «Отъезд»[1]. Судя по источникам того времени, Коровин довольно точно описывает, как и почему его выпустили, или выпроводили, из России. Позже советские исследователи выдвинут совсем иные причины отъезда Коровина с семьей. Официально считалось, что художник выехал, во-первых, только на время, а во-вторых, он якобы хотел, чтобы его больная туберкулезом жена и сын-инвалид смогли поправить за границей свое здоровье.

На самом же деле одним из стимулов, подтолкнувших Коровина к отъезду, послужил отъезд за границу его друга Федора Шаляпина. Однако основная, еще более глубокая причина кроется в отрицательном отношении Коровина к революции и к тому, что она принесла. Это неприятие революции он как нельзя лучше изобразил в последней части автобиографии «Моя жизнь» — «Воспоминания 1917 г.»[2].

До революции Константин Коровин снискал в России заслуженную славу как признанный мастер живописи, работающий в разных жанрах, как выдающийся сценограф и замечательный мастер прикладного искусства. Его живопись многократно представлялась на лучших выставках в России и за рубежом и неизменно получала высокую оценку.

Он достиг высочайшего государственного назначения — с 1910 года был главным художником Императорских театров. Начав в двадцать четыре года карьеру в качестве художника-декоратора в Частной опере Саввы Мамонтова (с 1885 г.), почти сразу после окончания Московского училища живописи, ваяния и зодчества (1884), Коровин стал реформатором русского оперного и балетного искусства. Созданные им театральные декорации и костюмы для исполнителей были совершенно не похожи на те, которые публика видела до сих пор. Зрители были в восторге, критика не оставляла его в покое — то хвалила коровинские постановки, то яростно нападала на художника, называя его вошедшим тогда в обиход модным словом «декадент». Всего для оперы Мамонтова и Императорских театров Коровиным было оформлено 64 балета и 84 оперы.

Будучи личностью разнообразных интересов и дарований, Коровин вместе с К. А. Станиславским, А. П. Чеховым, И. И. Левитаном и другими деятелями культуры основал (1898) Литературно-художественный кружок, призванный «способствовать развитию литературы и изящных искусств»[3].

Художник много путешествовал. Яркие наблюдения, полученные им во время поездок по России, воплотились в серии декоративных панно, созданных для павильона Крайнего Севера на Нижегородской выставке (1896) и для Международной выставки в Париже (1899–1900). Для этой выставки он сконструировал павильон кустарной промышленности и представил тридцать своих панно. Сюжеты — Сибирь, Крайний Север и Средняя Азия[4]. Французы наградили К. А. Коровина орденом Почетного легиона, он был удостоен также двух золотых и нескольких серебряных медалей[5].

С 1901 года, по предложению В. А. Серова, Коровин возглавил жанрово-портретный класс Московского училища живописи, ваяния и зодчества (МУЖВЗ), где учился сам. Среди его учеников — Н. Сапунов, С. Судейкин, М. Сарьян, С. Герасимов, П. Кузнецов, К. Петров-Водкин и др. В 1905 году, по представлению В. Д. Поленова и В. М. Васнецова, его избирают академиком.

Революция 1917 года и разруха, которую она с собой принесла, в том числе и в сферу художественной жизни, оставили Коровина «не у дел». И хотя при новой власти видимость активной деятельности еще сохраняется (он входит в Особое совещание по делам искусств, в президиум Совета организаций художников Москвы и Коллегию художников театра, продолжает участвовать в московских и петроградских выставках, преподает), реорганизация театрального дела и художественных училищ вызывает у него резкое неприятие. И дома тоже не было покоя. Толпы революционных мародеров врывались в любое время суток в квартиру, где он жил, и обчищали ее; оставшиеся вещи приходилось менять на продукты, не на что было покупать краски и холсты, а местные власти к тому же постоянно грозили уплотнением.

В 1919 году Коровин был вынужден бежать с семьей из городской квартиры в глушь Тверской губернии. В деревне Островно он провел последние годы перед отъездом из России. Здесь было спокойнее, да и легче с пропитанием. Этот период нашел отражение в письмах к Ивану Кондратьевичу Крайтору[6], устроителю выставок его картин (как тогда говорили, агенту). Художник писал, как он бедствует, как его, жену и сына одолевают болезни и как безумно трудно жить. Не имея возможности найти нужные материалы для написания картин, он вынужден был переключиться на миниатюры[7]. О причинах, вынудивших Коровина уехать в деревню, вспоминает в эмиграции и В. Зеелер, секретарь Союза писателей и журналистов: «Несколько лет жизни „под большевиками“ совсем изнурили крепкую натуру художника: постоянные, нескончаемые обыски; налеты ночных бандитов; всякие „сокращения“; продовольственные лишения — создали обстановку совершенно непереносимую…»[8]

Можно сказать, что художник стал эмигрантом в собственной стране еще задолго до эмиграции в Европу.

Последние две персональные выставки Коровина в России прошли в Москве в 1921 и 1922 годах.

В 1922 году границы новой, социалистической страны еще не были закрыты, а советское правительство само избавлялось от неугодных деятелей науки, культуры и искусства. «…Осенью 1922 года советское правительство в порядке акта, не имевшего прецедентов и впоследствии уже не повторенного, сделало эмиграции неожиданный и весьма ценный подарок, выслав за границу… свыше 160 представителей интеллигенции…»[9]

Коровин покинул Россию в том же, 1922 году добровольно. Документально эта дата ничем не подтверждается, что ввело в заблуждение его ранних биографов, таких, как Н. Молева и И. Зильберштейн, которые полагали, что художник покинул Россию в 1923 году[10]. По словам самого художника, он с семьей выехал «месяца через два» вслед за Шаляпиным[11], который уехал 29 июня 1922 года[12]. Коровины сначала оказались в Риге, затем в Германии, но очень скоро, возможно опять вслед за Шаляпиным, они переехали в Париж. В этом знакомом и любимом Константином Алексеевичем городе (художник был здесь дважды — в 1885 и 1900 гг.) началась его другая жизнь, в Зарубежье.

вернуться

1

См. с. 660 кн. 2 наст. изд. — Здесь и далее примечания Т. Е. Ермолаевой.

вернуться

2

См. с. 70–86 кн. 1 наст. изд.

вернуться

3

См.: Художники Русского Зарубежья (1917–1939): Биографический словарь / Сост. О. Л. Лейкинд, К. В. Махров, Д. Я. Северюхин. СПб., 1999. С. 344–345. (Далее — «Художники Русского Зарубежья».)

вернуться

4

Позже, уже в эмиграции, Коровин напишет несколько замечательных очерков о своих поездках. Все они вошли в настоящее издание.

вернуться

5

См.: «Художники Русского Зарубежья». С. 344.

вернуться

6

Письма К. А. Коровина к И. К. Крайтору см. в разделе письма кн. 2 наст. изд.

вернуться

7

См. с. 765, 768, 769 кн. 2 наст. изд.

вернуться

8

Зеелер В. К. А. Коровин // Последние Новости (Париж). 1929. 18 августа.

вернуться

9

Струве Г. Русская литература в изгнании. Нью-Йорк, 1956. С. 18.

вернуться

10

См.: Константин Коровин. Жизнь и творчество: Письма, документы, воспоминания // Сост. Н. Молева. М., 1963. (Далее — «Константин Коровин. Жизнь и творчество».); Константин Коровин вспоминает… // Сост. И. С. Зильберштейн и В. А. Самков. 2-е изд. М., 1990. С. 7. (Далее — «Константин Коровин вспоминает…».)

вернуться

11

См. с. 663 кн. 2 наст. изд.

вернуться

12

Доказательства того, что Коровин выехал из России именно в 1922 г., приводятся в кн.: Круглов В. К. А. Коровин. М., 1997. С. 156. Автор также дает более точные данные о местонахождении Коровина с семьей до приезда в Париж и о перезахоронении праха художника и его жены с кладбища Биянкур на Сент-Женевьев-де-Буа.

1
{"b":"259836","o":1}