ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Я ей это позволял.

Антон благородно защищал меня.

– Зря вы, Юлечка, думаете, что у всех такие способности, как у вас. Бывает, годами учатся. У Анатолия неплохо получается. Правда-правда. (Это мне.) И потом: он тоже, наверное, делает что-то лучше других. В спорте, например. Так же, Анатолий?..

– Блокирую неплохо, – подтверждал я. – И подача – одна из лучших в команде.

Кажется, мои спортивные успехи не добавляли уважения в глазах Юлечки. Она продолжала серчать на мою карточную бестолковость.

– Ой! Давай лучше я, – не выдерживая, она отнимала карты, – ты пока посмотри. Если непонятно – спрашивай.

Она играла с удовольствием. Может, чувствуя себя лидером среди нас двоих. На очкарика же взирала, как на гуру. Тем интересней обещала быть развязка. Тем выше должны были взмыть мои акции. В последнем акте. Как бы этот гуру не соблазнил героиню до срока...

Спектакль, по моим планам, мог растянуться на несколько дней.

Очкарик так и просидел при нас до вечера. Это меня не сильно расстраивало. Хотя и отодвигало развитие отношений с филологиней на несколько дней. Что романтичней? Совратить женщину в первый же вечер или получить ее в результате интриги? Думаю – первое. Но иногда, для разнообразия, стоит выбрать второе.

Я посматривал в сторону картежников-клубников.

Знак мне не дали: фраеров либо не добыли, либо с ними управились сами. Ничего страшного. Интересно, какие суммы таскают с собой на конгрессы экстрасенсы?..

До некоторых пор можно было не опасаться воздействия на мою женщину чар колдуна. Юлечка по вечерам оказалась занята. По просьбе родственников присматривала сиделкой за хворой бабушкой. Ничего не скажешь: добропорядочная девушка.

А вот утренние часы не следовало выпускать изпод контроля.

Когда на следующий день спозаранку пришел к морю, они уже играли. Причем экстрасенс-шельмец привел с собой приятеля. Тоже из ясновидящих. Чтобы в общении с дамой устранить помеху. Меня.

Приятель – Сева, полновато-рыхлый, еще менее загоревший, чем коллега-брюнет, откровенно скучал, играя со мной. После третьей партии напрочь потерял интерес, заявив:

– Надо набраться энергии. – И, сев по-турецки, закрыл глаза, подставил небу растопыренные пальцы.

Юлечка, играя, с восторгом посматривала на него, отрешенного.

После обеда плотность экстрасенсов на нашем пляже стала просто катастрофичной. Нагрянули еще несколько человек. Заседание конгресса можно было проводить прямо здесь, у кромки. Все – важные, мудрено строящие фразы, ироничные. Все оказывающие внимание совсем разомлевшей моей женщине.

Антон-гад предостерегал:

– Юлечка, с ними поосторожней. Ни о чем таком не думайте. Все до одного – читают мысли. И не теряйте бдительность; глазом не успеете моргнуть, приворожат.

«Ты-то чего беспокоишься?» – безрадостно думал я.

Пришедшие, интеллигентно, но коварно усмехаясь, говорили комплименты филологу. Из приличия, снисходительно знакомились со мной.

Юлечка обалдела от такого внимания. Обо мне уже и не вспоминала.

Впрочем, вся компашка, позагорав часа два, покинула пляж. Прихватив с собой заряженного Севу.

Примерно в это же время приятели-жулики жестом дали условный сигнал: «Внимание! Фраер». Я не отреагировал. Тоже небось не на отдыхе...

К концу одной из сыгранных со мной партий первопроходец-экстрасенс не выдержал:

– Так не пойдет... Если хочешь научиться, нельзя играть без денег... Закономерность проверенная...

Я внимательно, настороженно глянул на него, откинулся на подстилку. Изрек:

– Правильно меня тренер предупреждал: «В Одессе обмишурят – не заметишь».

– Тебе не стыдно? – возмутилась Юлечка. – Неужели не видно, с кем общаешься... Как можно так не разбираться в людях!

– Не все такие ясновидящие, – укоротил ее экстрасенс. И мне: – Зря вы так. Если хотите научиться...

– Уже не хочу, – сказал я. Откинутый. Сквозь очки наблюдая Юлечкино негодование.

На следующее утро меня ждал сюрприз. И какой!..

Я вновь опоздал. Две стороны нашего треугольника были уже на месте.

Кроме них, на подстилке обнаружился МиликПистон. Один из пляжных жуликов. Слабенький низкорейтинговый шулерок. Антон и Милик резались в деберц. Под азартное переживание Юлечки. Переживала она за гуру-Антона.

Но не эта мизансцена оказалась сюрпризом. Понятно: мои издалека видели, что с кем-то шлепаю картами, решили, что выудил фраерка. Ну и пока меня не было, влезли в заводь. Эка невидаль... На такую невоспитанность наши всегда горазды...

Сюрприз был в другом: Антон выигрывал. И не просто выигрывал, а используя шулерские навыки. Против Пистона. И они – проходили.

Ничего себе – оборотик!.. Полная неожиданность. Особенно если учесть, что с самого начала я предвидел такой зигзаг и в первый же вечер навел справки. Все подтвердилось: конгресс экстрасенсов как раз сейчас проходит в Одессе, среди участников – Антон Розенвассер, представитель белорусской ассоциации каких-то магов, почетный магистр какого-то ордена...

Колдун уверенно дурил Милика. На слабеньком, но редко используемом трюке? Хорош волшебничек!..

Милик, нечистоплотный безденежный шулер, неприятно потел. Взглянул на меня, отвел взгляд. Это – само собой. Закон пляжа: не подавай вида, что знаком.

Я решил – выручать не буду. Чего ради? В мой заказник влез, у меня, может, планы далекоидущие, а этот нарушитель со своими мелочными потребностями в мою изящную разработку... Кстати, теперь разработку стоит сделать еще изысканней...

После двух партий Пистон, не солоно хлебавши, отбыл к нашим, на базу. Жалостливо, но невиновато глянув на меня. Ничего, пусть передаст. Чтоб неповадно было.

После того как Антон, на радость Юлечки, вышел победителем в финансово небезопасной схватке, играть в бесплатную игру было просто неприлично. Деликатный экстрасенс, понимая мое щекотливое положение, предложил фору. Для начала – сто очков.

Я проигрывал. Даже тогда, когда фора была понемногу повышена до трехсот. Исправно платил символически назначенный проигрыш. Компенсацию получал в виде сочувствия филолога. Юлечка уже болела за меня. По-прежнему то и дело пыталась сама выхватить карты. Нервничала.

– Зато по-мужски, – поддерживал меня Антон.

Пряча в карман сумки небрежно смятые, полученные у меня купюры.

...Я проигрывал и весь следующий день. Юлечка оказалась весьма азартной. Утром мы с ней пришли до того, как явился колдун. Филолог-идеалистка предложила:

– Если будешь браться не за ту карту, я тебя ущипну за бок, ладно?..

Я был тронут, но горд. Попросил меня подобными предложениями не унижать.

К вечеру, выплатив белорусскому представителю приличную сумму, пооткровенничал. Решил, что, как экстрасенс, он должен понять и одобрить.

– Товарищ из местной команды обещал свести с местным колдуном-знахарем. Тот одесских ребят от травм иногда лечит. Говорит, на карты может заклинание наложить. Выигрывать будут... Карты.

– В принципе это возможно, – продекламировал магистр. – Но только не в игре против экстрасенса. Дело в том, что возможно блокирование...

Я слушал. Дослушав, сказал:

– Попробую, не у вас, так у других выиграю... Говорят, осечек не было.

Юлечка, разинув ротик, глядела на меня. Недоверчиво, но с надеждой...

На следующий день она пришла первой. Видать, крепко пробрало... Еще бы!.. Можно сказать, проверка чуда на практике.

– Ну как? – спросила первым делом. Восторженно.

– Что? – спокойно не понял я.

– Наложил заклятие?

– Что его накладывать?.. Пару слов сказал, и – все... Не думаю, что поможет.

– Ну что, заколдованный вы наш? – потирая руки, возник предвкушающий победу Антон. – Начнем состязание с духами?

Зря он так. С духами надо бы поделикатней.

Конечно, он не все проигрывал. Но нервничал ужасно. Хотя вида не подавал. Проигрывая, затихал. Выигрывая, начинал разглагольствовать на темы противостояния полей... Мне, в отличие от Юлечки это было неинтересно. Потому что было важно, чтобы он не заподозрил неладное в моих словах о том, что знахарь-заклинатель потребовал более крупной игры, чтобы не обижать заклятие. Ставки в этот день были значительно выше.

13
{"b":"2599","o":1}