ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Те эпизоды войны, когда Красная Армия брала верх над германским вермахтом, не предстанут нашим потомкам обезличенными. Многие сотни трудов, мемуаров, сборников воспоминаний поведают о подвигах не только полководцев, но и простых ее тружеников – солдат, сержантов, офицеров. Пусть не всегда и не во всем правдиво, но представление получить можно. Что касается подробностей всех больших и малых «котлов», то тут имеют место лишь отдельные разрозненные издания советского периода, покалеченные цензурой, и также не слишком большое количество трудов современных авторов, которые опять-таки грешат недостатком фактического материала. По многим эпизодам нет вообще ничего, так как не осталось в живых никого из участников многих неудачных операций и проигранных сражений, а архивные полки пусты. Исторически «продвинутая» молодежь может посоветовать поискать и перевести с немецкого языка истории войсковых соединений вермахта, но это будет взгляд только с одной стороны, что, впрочем, тоже хлеб. Очень жаль, что сын офицера Генерального штаба М.А.Симонова и княжны А.Л.Оболенской Кирилл, более известный как поэт и писатель Константин Михайлович Симонов, не сумел завершить задуманное. Под Буйничами вблизи Могилева, где в июле 41-го насмерть стоял 388-й стрелковый полк полковника С.Ф.Кутепова (первого реального прототипа комбрига Серпилина), молодой Симонов «дал себе и времени клятву писать правду и только правду об этой войне с фашистами». С прахом К.М.Симонова, согласно его завещанию развеянным с самолета осенью 1979 г. над «тем самым» Буйническим полем, была навсегда похоронена его идея создать народный архив военных мемуаров, написанных участниками минувшей войны «от солдата до маршала». В результате российская военная история потеряла гигантский пласт фактического материала, восполнить который не в состоянии ни один государственный архив и ни одно, пусть даже самое лучшее, зарубежное издание. Страна должна знать своих героев. Не только тех, кто штурмовал Рейхстаг, но и тех, кто до конца выполнил свой воинский долг в первые часы и дни войны. Ведь даже для тех, кто занимается историей всерьез, для тех, кому НЕ ВСЕ РАВНО, то, что происходило в июне – июле 1941 г., во многом еще не ясно. Иначе не гадали бы по сотням немецких фотографий, как «привязать» к месту тот или иной подбитый или брошенный советский танк, чью принадлежность означает ромб на боковой стенке башни или широкий крест – на ее верхнем листе. Неизвестными остались сотни «сталинских соколов». Всех уравняли смерть и забвение: тех, кто на своих фанерно-перкалевых «ишаках» и «чайках» пытался взлетать из пламени растерзанных аэродромов и был сбит, и тех, кто взлетал и погибал в воздушных боях, и тех, кто не успевал даже добежать до своей машины, скошенный свинцом. Неизвестны достоверно даже номера всех советских авиационных полков, подвергшихся воздушным ударам на рассвете и в течение всего дня 22 июня, не говоря уже о званиях и фамилиях их командиров, о конкретных фактах их боевой деятельности. До сих пор не подсчитано, сколько экипажей СБ, ДБ-3 и Су-2 не вернулось из самоубийственных вылетов без истребительного прикрытия. Улетали не в бессмертие, в небытие. Артиллеристы, расстрелявшие все боеприпасы, но не отступившие, гибли, раздавленные вместе с пушками гусеницами немецких танков – о них книг не написали. Не написали о танкистах, горевших заживо в своих БТ, Т-26 и БА, противопульная броня которых плавилась и рвалась подобно картону от попаданий бомб и бронебойных снарядов, добросовестно изготовленных мозолистыми руками германских пролетариев на заводах Рура и Северного Рейна-Вестфалии. И о тех, кто успел пересесть в новые Т-34 и КВ, – тоже. Они тоже горели, неуязвимых танков нет и сегодня – весь мир видел чадящие американские «абрамсы» в иракских песках, израильские «меркавы» на землях Палестины и Южного Ливана, видел он и российскую бронетехнику, пылающую на горных дорогах Афганистана, на улицах Грозного, среди виноградников Приднестровья и мандариновых плантаций Абхазии. Впрочем, надо признать, что в 2007 г. произошел невиданный прорыв, когда реально начала действовать объединенная база данных (ОБД) «Память», в которой выложены списки безвозвратных потерь Красной Армии и войск НКВД из фондов ЦАМО РФ. Благодаря этой колоссальной работе июнь 41-го перестает быть безликим, а наполняется конкретными фамилиями и воинскими званиями, в том числе и героев-летчиков бомбардировочной авиации.

Предмет исследования

К 22 июня 1941 г. белостокская группировка сухопутных войск ЗапОВО, то есть 3-я и 10-я общевойсковые армии, фактически насчитывала 19 дивизий, из них шесть танковых и три моторизованных, объединенных семью корпусными управлениями, пять из которых входили в состав 10-й армии, два – в состав 3-й. Штаб 3-й армии находился в Гродно, 10-й – в Белостоке. Первый эшелон 3-й армии составлял 4-й стрелковый корпус (27-я и 56-я стрелковые дивизии), 10-й – 1-й (2-я и 8-я стрелковые дивизии) и 5-й (13-я и 86-я стрелковые дивизии) стрелковые корпуса и 113-я стрелковая дивизия, временно подчиненная командованию 5-го СК. Каждый корпус в составе своих частей имел по два корпусных артполка двухдивизионного состава. Во вторых эшелонах находились 11-й (29-я и 33-я танковые, 204-я моторизованная дивизии) и 6-й (4-я и 7-я танковые, 29-я моторизованная дивизии) механизированные корпуса; на южном фланге 10-й армии дислоцировался вновь формируемый 13-й мехкорпус в составе 25-й и 31-й танковых и 208-й моторизованной дивизий, но армейское командование им не распоряжалось – по плану прикрытия их пути расходились. В резерве командарм-10 генерал-майор К.Д.Голубев имел 6-й кавалерийский корпус имени И.В.Сталина в составе двух дивизий: 6-й Чонгарской Кубано-Терской казачьей и 36-й имени И.В.Сталина. У командарма-3 генерал-лейтенанта В.И.Кузнецова резервом была 85-я Уральская ордена Ленина стрелковая дивизия, части которой располагались в летнем лагере Солы вблизи Гродно и в самом Гродно. Ее постоянно «включают» в состав 4-го корпуса, что, однако, не подтверждено не только документами (в частности, планом прикрытия), но, напротив, показания бывшего командира корпуса генерал-майора Е.А.Егорова и воспоминания бывшего командира 85-й дивизии генерал-майора А.В.Бондовского свидетельствуют об обратном. К началу войны в глубине территории округа – районы Молодечно и Полоцка – в ближнем тылу группировки находились 24-я и 50-я стрелковые дивизии. Они, хоть и формально, тоже считались резервом командования 3-й армии, а 50-я как раз и предназначалась для включения в состав 4-го СК, но первые дни действовали самостоятельно, а затем были переданы вновь создаваемой 13-й армии – тоже, впрочем, формально.

Июнь 1941. Разгром Западного фронта - _001.png

Соотношение сил в полосе ЗапОВО к 22 июня 1941 г.

Также к моменту начала боевых действий на северном берегу Немана с задачей сосредоточиться в районе Лиды уже находились в движении из районов Витебска и Полоцка части окружного резервного 21-го стрелкового корпуса в составе двух дивизий: 17-й Горьковской Краснознаменной и 37-й Краснознаменной. Одновременно начальником штаба округа подобные распоряжения о смене мест дислокации были отданы командирам 47-го стрелкового корпуса, 44-го стрелкового корпуса, 50, 121 и 161-й стрелковых дивизий. Командиру 47-го СК (штаб корпуса – в Бобруйске) генерал-майору С.И.Поветкину предписывалось приступить к передислокации 23 июня с сохранением тайны переезда и без указания в перевозочных документах станции назначения.

Противовоздушная оборона в белостокском выступе и тыловом районе к востоку от него состояла из трех зенитно-артиллерийских полков, шести отдельных артдивизионов, зенитно-пулеметного батальона, двух взводов крупнокалиберных пулеметов, частей ВНОС и других спецподразделений 4-й – Белостокской – бригады ПВО и Барановичского бригадного района ПВО, организационно входивших в Западную зону ПВО. В оперативном подчинении командующих армиями прикрытия находились авиационные дивизии смешанного состава, расположенные в их полосах; для управления ими были созданы должности командующих и начальников штабов ВВС. 3-й и 10-й армиям придавались соответственно 11-я и 9-я САД. Они состояли из пяти истребительных, двух скоростных бомбардировочных и одного штурмового (в стадии формирования) авиационных полков, имели 637 боевых самолетов и от 70 до 90 вспомогательных машин. Тыловое обеспечение этих соединений возлагалось на 12-й и 14-й РАБы (районы авиационного базирования).

2
{"b":"259908","o":1}