ЛитМир - Электронная Библиотека

Пакстон согласилась уехать из дома перед Новым годом, поддавшись уговорам Питера. Мать так была занята Джорджем, Аллисон и собственными друзьями, что не придала этому решению Пакстон никакого значения. Когда Пакстон объявила, что хочет провести новогоднюю ночь вместе с друзьями из колледжа, мать ответила, что это нехорошо по отношению к ней, но спорить не стала. В день отъезда она все утро проговорила с Квинни на кухне. Няня опять подхватила свой ежегодный кашель, и Пакстон взяла с нее обещание непременно сходить к врачу.

Матери надо было к парикмахеру, поэтому она попрощалась заранее. Джордж отвез Пакстон в аэропорт. Прощаясь с ним, она передала свои наилучшие пожелания Аллисон. Джорджу показалось это фамильярным.

— У вас ведь серьезные намерения насчет друг друга? — не смогла не полюбопытствовать Пакстон об их связи. Брат ненавидел само это слово «связь».

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — сказал он ледяным голосом, и она не сдержала улыбки. Ему стукнул тридцать один год, и, если он до сих пор не понимает, о чем она говорит, — это тяжелый случай. — Не подобает девушке спрашивать об этом.

Она снова подумала, насколько проще и душевнее были отношения между Питером и Габби, чем между ней и Джорджем.

— Я думаю, ты действительно нравишься ей, и она нравится маме, — это все, что она могла сказать. Не хотелось врать, говорить, что Аллисон ей по душе.

— Надеюсь, так оно и есть, — растерянно произнес он, молясь про себя, чтобы сестра перестала задавать вопросы.

— Береги себя. — Она поцеловала его в щеку, без лишних слов взяла сумку и пошла к самолету, на прощание помахав рукой. Питер во многом помог ей, она уже не могла заставить себя играть в их спектакле, изображать застывшие чувства по кем-то придуманным правилам, участвовать в бесконечных молчаливых обедах. А Джордж, смотря ей вслед, сожалел, как испортила его сестру Калифорния.

В аэропорту ее встречал Питер. Едва самолет приземлился в Сан-Франциско и она сошла на землю, он подбежал к ней, поднял на руки и приник к ее губам. Так он и держал ее, они смеялись и целовались на глазах у прохожих, улыбавшихся, глядя на них. Было приятно смотреть на влюбленных молодых людей и вспоминать, когда ты сам был таким.

— Господи, как я соскучился по тебе, — глубоко вздохнул он, все-таки опустив ее на землю, и они пошли, держась за руки, за багажом. — Я думал, не выдержу больше и минуты без тебя.

— Я тоже больше не могла ждать. — Она вся светилась от радости.

— Как дела в Саванне?

— Ужасно! — Она рассказала ему все об Аллисон, Джордже, ее летней работе и все, что говорила Квинни, и с сожалением — о том, как замкнута и далека была от нее мать. — Я думаю, она до сих пор не может мне простить, что я уехала в Беркли Впрочем, она все время была такой, просто теперь мне есть с чем сравнивать. — Она имела в виду семью Питера.

— Не расстраивайся, малыш. Теперь у тебя есть я.

Это было смелое заявление, и оно тронуло ее до глубины души. Но небольшая частичка сомнения у нее все равно оставалась. А что, если она изменит свое мнение, или уедет, или влюбится в другую… Она хорошо знала, как опасно любить кого-то без остатка. Судьба преподала ей этот урок много лет назад с человеком, которого она любила так сильно и который был для нее всем, а потом все это рухнуло в один день, когда его самолет разбился.

— Что мы будем делать сегодня вечером? — спросила она со счастливой улыбкой. По большому счету ей было все равно, что они будут делать, главное, чтобы были вместе. Она ни разу в жизни не была такой счастливой. Может быть, ее подруги в Саванне правы, поспешив выйти замуж и родить детей. Она рассказала Питеру, какое странное чувство появилось у нее при встрече с ними, и он понял, что она еще не готова последовать их примеру. Он понимал ее с полуслова, и она не могла любить его сильнее, чем в то мгновение, когда они сели в машину и начали целоваться — до тех пор пока совершенно не опьянели от этого занятия.

— Что же мы будем делать вечером? — Он пытался заставить себя размышлять, а она смеялась над ним. — Я собирался вернуться в Тахо вечером, чтобы мы могли провести там выходные. Но вчера была буря, и закрыли перевал. Мы можем подождать до завтрашнего утра и, если откроют перевал, отправимся туда. Как насчет еды? Хочешь, сходим куда-нибудь поужинать или посидим в кино?

Он вез ее в город. А она решала, где будет ночевать: у себя в общежитии или в комнате для гостей у них дома. Родители были еще в путешествии, вся прислуга отпущена на праздники, он настаивал на том, что нет причин, мешающих ей переночевать у него.

— Ты думаешь, мы будем вести себя прилично? — напрямик спросила она.

— Ты хочешь, чтобы мы вели себя прилично? — вопросом на вопрос ответил Питер, нежно держа ее руку.

— Я вообще не знаю, что я хочу, Питер. Я считаю, нам нужно подождать… Но я посмотрела на своих подруг и подумала, может быть, я глупо веду себя?..

— Не смотри ты на них, — ласково сказал он. — Посмотри на меня и па себя. Я сделаю все, что ты захочешь.

Она с благодарностью взглянула на него.

— Я буду спать в комнате для гостей. — Ей не хотелось ночевать одной в пустом общежитии. На самом деле ей хотелось свернуться калачиком рядом с Питером в постели. И она хотела еще большего, но была уверена, что лучше не делать этого. Ей было уже девятнадцать, ему двадцать три. Они достаточно взрослые, чтобы пожениться, иметь детей и сделать еще миллион других вещей, но решиться лечь вместе в постель до свадьбы — этого не мог позволить себе ни один, ни другой.

Когда они приехали к нему, Питер отнес наверх ее вещи, после чего они спустились вниз — найти газету и выбрать, куда бы сходить в кино. Она чувствовала себя как дома в этом чудесном особняке, построенном еще отцом Эда Вильсона. Она радостно засмеялась, сев в кресло и оглядевшись в милой розовой комнате для гостей. Мебель обита тканью в китайских цветах, на полу — пушистый, теплого солнечного цвета ковер, ванная комната отделана розовым и белым мрамором. Одним словом, комната, как и Питер, воплощали мечту любой девушки.

— Пойдем на «Золотой палец», новый фильм о Джеймсе Бонде? — предложил он, поднявшись к ней с припасенными двумя бутылками пива и пакетом картофельных чипсов. — Ты что-нибудь ела в самолете? — Он вдруг подумал, что она, должно быть, проголодалась.

25
{"b":"25993","o":1}